В том, как она это говорит, есть что-то, что не даёт покоя. Почти звучит так, будто у неё уже есть ответ, который она не хочет произносить вслух.

Я смотрю на Майка, замечая сдвиг в его выражении. Это быстро, но это есть. Он не выбирает комментировать то, что она сказала. Мои брови сходятся. Я не могу это пропустить. — Что ты…

Мой телефон звонит, и это громко. Каждый разговор обрывается на полуслове, каждый смотрит в нашу сторону. У меня падает желудок до того, как я смотрю на экран, потому что почему-то я уже знаю. С глотком я переворачиваю телефон в руке.

Неизвестный номер.

Но он не неизвестен.

Взгляд Майка мгновенно впивается в мой.

— Алексей, — говорю я.

Мои пальцы чувствуются холоднее, чем должны, когда я провожу по экрану, чтобы ответить, поднимаясь на ноги, даже не осознавая этого полностью. Комната смещается вокруг меня, все теперь смотрят, ждут. Я не включаю громкую связь сразу.

— Алло? — говорю я, заставляя голос оставаться ровным.

— Эмма Истон. — Его голос до жути гладкий, отчего у меня мурашки по коже. А русский акцент только добавляет.

Я закрываю глаза на полсекунды, прежде чем снова открыть их. — Алексей.

Рэйф оказывается рядом, беззвучно приказывая включить громкую связь.

— Ты избегаешь меня, — продолжает Алексей, почти забавляясь. — Игнорировать такого, как я, — не мудрая стратегия. Особенно когда у меня есть покупатель на тебя.

Я вздрагиваю и нажимаю громкую связь. — Мы были заняты, — ровно говорю я.

— Я в курсе, — отвечает он. — Вы были очень активны. Ломаете вещи, которые вам не принадлежат. Забираете то, что не ваше.

Моя хватка на телефоне крепчает. — Он не твой, — говорю я до того, как могу остановиться.

Мягкий смех эхом разносится из динамика. — Нет? — шепчет он. — Я помню это иначе. Я заплатил за него. Я владею им, маленькая сучка.

Тишина давит со всех сторон, когда его гнев вспыхивает.

Но я не отвечаю.

— Я сделаю это простым, — говорит он.

Моё сердце начинает биться быстрее.

— Я устраиваю вечеринку, — продолжает Алексей. — Очень публичную. Я только что её организовал. Я пришлю тебе детали.

Мой желудок скручивает.

Нет.

— Ты приведешь его ко мне, — спокойно говорит он. — И Джуд выступит. Затем он уйдёт со мной. А ты? Убирайся обратно в Штаты.

Дыхание Майка поверхностное, едва сдерживающее ярость.

Рэйф не двигается вообще, но он сосредоточен.

— А если мы не придём? — спрашиваю я, даже если боюсь ответа.

Пауза. Достаточно долгая, чтобы казаться намеренной. — Тогда я обнародую всё на вечеринке.

Каждый файл. Каждое видео.

Моя рука сжимается на боку.

— Ты видела отрывок, — продолжает Алексей, его голос почти снова разговорный. — Представь, что мир подумает, когда увидит остальное. Когда поймёт, кто он на самом деле.

Моё горло горит. — Он жертва, — рявкаю я.

— Нет, он любит убивать. Я видел это по его лицу. Он просто никогда не признается тебе в этом, — говорит Алексей, и веселья больше нет. — Он оружие, девочка. Которое я очень тщательно построил.

Пауза.

— Он там?

Мой пульс учащается. — Нет.

— Жаль.

Ещё одна пауза. Затем почти лениво он добавляет: — У тебя есть дедлайн. Мероприятие начинается через пять дней. Если вас там не будет, все узнают, кто такой Джуд. И они придут за ним.

Мои пальцы начинают трястись.

— О, и, — мягко говорит Алексей. — Я нашёл вас.

У меня падает желудок.

Голова Рэйфа резко поднимается.

Алексей продолжает. — Я точно знаю, где вы сейчас. Очаровательный маленький домик.

Тошнота подступает к горлу. Я смотрю на телефон в руке, в ужасе. Моё тело трясётся.

Чёрт, чёрт.

— Думаете, вы спрятались, — говорит он с тихим смехом. — Но вы зажгли себя, как только коснулись последнего слоя моей системы. Очень умная работа, кстати. Почти впечатляюще.

Мой рот открывается и закрывается, но у меня нет слов.

— И так как вы, кажется, так любите прятаться, — продолжает он, — я подумал, вам будет интересно узнать, что за вами наблюдают.

Моя кровь стынет, и я сразу нахожу ледяной взгляд Рэйфа.

— Люди уже там, — просто говорит он. — Снаружи вашего убежища. Но я терпелив. Мне нравится играть. Тем более что я знаю, что у вас нет на меня ничего.

Майк двигается рядом, и выражение Рэйфа становится жёстче.

— Не утруждайтесь искать, — легко добавляет Алексей. — Если вы их заметите, я заменю их. Убью их. Мне всё равно.

Я не могу говорить.

— Верни то, что моё, — цедит Алексей. — Или я отдам приказ убить каждого мужчину в этом доме и заберу вас, девочек, к Владу. Вас продадут как игрушек, используют до смерти. И Джуд навсегда будет знать, что его друзья либо мертвы, либо их накачивают наркотиками и трахают.

Линия обрывается. На секунду никто не двигается. Кажется, никто даже не дышит.

— Блядь, — бормочет Майк, проводя рукой по волосам, начиная расхаживать. — Блядь. Чёрт возьми, чёрт.

Рука Хизер прижата ко рту. Нико уже поворачивается, хватая ноутбук. Киран ругается под нос, разблокируя телефон. Адриана смотрит в пол, будто уже знала, что это произойдёт. Рэйф единственный остаётся неподвижным. Он думает, что делать. Но правда?

Мы в заднице.

Я не осознаю, что начала двигаться, пока уже не оказываюсь у лестницы. — Я спускаюсь, — говорю я.

Голос Майка сразу врезается позади. — Эм…

Я поворачиваюсь к нему. — Он должен знать.

Его глаза широки. — Я не останавливал тебя, — шепчет он, задыхаясь. — Я иду с тобой.

Я киваю. Мы не говорим больше, когда идём. Дом теперь ощущается иначе, когда мы знаем, что за нами наблюдают люди, которые планируют убить моих друзей. Продать нас, девочек, грёбаному торговцу. Я не позволю этому случиться. Я не знаю точно, как я, маленькая я, могу это остановить. Но я могу попытаться. Наше главное оружие здесь, но оно не работает должным образом.

Он нам нужен.

Хизер и Рэйф следуют за нами вниз, располагаясь у мониторов, пока Адела и Нико сосредотачиваются на немедленной задаче.

Пытаются взломать систему.

Рэйф на мгновение поднимает взгляд, и я даю ему взгляд, который говорит «не заходи, если я не понадоблюсь». Он понимает.

Майк задерживается у двери, когда я дохожу до неё. — Ты уверена? — шепчет он.

— Нет, — тихо признаюсь я. — Но мы должны сказать ему. Дай мне поговорить.

Замок щёлкает, и я вхожу.

Джуд стоит, когда я вхожу, похоже, он расхаживал.

— Алексей только что звонил, — говорю я.

Гнев и настороженность вспыхивают за его ореховыми глазами. — Что он сказал?

— Он устраивает вечеринку через пять дней. Он потребовал, чтобы ты сдался, или он обнародует всё,