— Кто?

— Не знаю, мужчина и женщина на старенькой лачетти универсал. Мальчик им обрадовался...

— Это родители Ваулина! — я подбегаю и хватаю Исаева за руку. — Они знают, что Денис им неродной! Зачем им мой мальчик?

Глава 52

— Это родители Ваулина! Надо ехать за ними! — я тяну Андрея за руку, пытаясь сдвинуть с места.

Если бы Ваулин не разбил мою машину вдребезги, то я уже бежала бы к ней.

Но машины у меня больше нет. Чтобы догнать сына и вернуть его домой, мне нужен Исаев.

— Андрей, прошу, — шепчу я, едва сдерживая рыдания.

Сержант Мухин переступает с ноги на ногу и виновато отводит взгляд.

— Я не знал, капитан Ваулин сказал... я не думал...

— Тебя, похоже, вообще думать не учили. А потом какой-то дурак сказал, что в армии ты и без мозгов хорошо устроишься, — рычит подполковник Белов, отталкивая от меня Мухина и направляя его прямо в руки служителей закона.

— Андрей, — я с мольбой смотрю на возвышающегося каменной статуей бывшего.

Исаев о чём-то думает, перебирает в голове все варианты. Я вижу это по его глазам. По застывшему решительному лицу, но плотно сжатым губам.

Наконец, он прикрывает глаза, накрывает мою ладонь своей, сжимает крепко-крепко, отчего в груди взрывается такая крохотная ядерная бомба и обдаёт меня теплом его поддержки.

Отчётливо понимаю, что Исаев не оставит меня в этой ситуации, не бросит, не уйдёт в тень. Скорее запрет меня где-нибудь в безопасном месте, а сам отправиться за сыном. Но я ему не позволю...

— Лера, послушай, — Андрей переводит серьёзный взгляд с меня на полицейских, которые уже связываются со своим начальством и передают ориентировки на машину свёкров, — мы пока даже не знаем, куда ехать.

— За ними! — я пытаюсь вырвать свою ладонь. В груди неожиданно становится пусто, а тело знобит.

— Хорошо, — кивает Андрей. — Это понятно. А «за ними» это куда?

— У них дом в Каменском районе, по трассе около четырёхсот километров.

— А ты уверена, что они повезли Дениса туда?

— А куда ещё? — удивлённо моргаю. Мне почему-то всё кажется предельно понятным и простым. Ваулин решил меня шантажировать, припугнуть и отправил сына к своим родителям.

— Звони им! — приказывает Андрей.

А до меня только доходит, что я действительно могу позвонить им и выяснить, где они. Возможно, они вообще не знают, что я ищу Дениса. В прошлом было такое, что свёкор приезжал за Денисом и забирал его на пару недель. Особенно в самом начале, когда Павел только уехал в командировки, а садик нам ещё не дали.

Дрожащими руками я достаю смартфон, набираю свекровь, а в ответ получаю бездушный голос робота-помощника, что абонент не в сети.

— Нет сигнала, — качаю головой и набираю свёкру.

Но у него то же самое. Абонент не в зоне действия сети.

Сбрасываю.

— Трасса, не ловит, — стараюсь произнести спокойно, но голос начинает дрожать.

Я судорожно вспоминаю, кому ещё могу позвонить, и вспоминаю про сестру Павла. Не то чтобы у нас с ней были тёплые или очень близкие отношения, но мы с ней периодически созванивались, поздравляли друг друга с праздниками, часто засиживали у свёкров допоздна, болтая о девичьем.

Поэтому я без раздумий набираю ей.

Сначала в трубке раздаются только длинные гудки. Один, второй, третий...

Потом она скидывает вызов. И это выглядит странно.

Поэтому я набираю снова и снова, пока наконец, не получаю грубый ответ.

— Что тебе надо? — рычит она в трубку.

— Оля, — в первую секунду я задыхаюсь от неожиданности и накативших эмоций. Не знаю, с чего начать.

Андрей подходит ближе и наклоняется, чтобы слышать каждое её слово.

— Мне некогда! — рявкает она.

— Оля, не вешай трубку! Паша украл Дениса! — выдыхаю скороговоркой. — Твои родители не знали и забрали его! Я не могу им дозвониться...

— И не дозвонишься, — шипит змеёй всегда добродушная хохотушка Оля. — и с чего ты взяла, что мы чего-то о тебе не знаем?

— Что? — моргаю удивлённо.

— Что слышала. Денис больше не твой сын. Паша написал на тебя в ПДН и подготовил встречные документы в суд, чтобы лишить тебя родительских прав. Пока Денис поживёт с моими родителями. Ребёнку с ними будет лучше, чем с матерью блядью и кукушкой!

— Что? — слёзы срываются с ресниц.

Я до боли в пальцах, до хруста пластика сжимаю телефон. И даже не сразу понимаю, что Андрей пытается вырвать его из моих рук.

— Паша и мама предупреждали тебя заткнуться и взяться за ум. Но ты решила по-своему. Вот и оставайся одна! — не к месту смеётся Оля. — Ребёнка ты больше не увидишь! Пашу тоже! Ищи работу получше, чтобы платить ребёнку хорошие алименты, потаскуха!

Звонок обрывается, а я...

Кажется, что кто-то огромный выбил у меня из-под ног землю, подбросил меня в воздух и хорошо ударил в грудь. Мне даже, кажется, что удар пришёлся по солнечному сплетению, потому что сколько я не открываю рот, то не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Больно, господи, как же больно!

— Дыши, Лера! — горячие, крепкие и такие надёжные ладони растирают мне руки, гладят по спине, касаются щёки. — Мы найдём сына! Я обещаю! Я не оставлю тебя! Мы всё это дерьмо переживём. Вместе...

Я поднимаю взгляд на Андрея, сквозь пелену слёз пытаюсь рассмотреть то, что так ярко горит в его взгляде и отчаянно боюсь того, что могу там найти.

— Есть! — к нам быстрым шагом подходит полицейский.

Я вздрагиваю, слёзы срываются с ресниц.

— Лаччети универсал, подходящий под ориентировку, остановили на трассе в девяноста километрах отсюда.

Моё сердце тревожно бьётся в груди. Андрей крепче прижимает меня к себе.

— Внутри пожилая пара...

Глава 53

— Это они! — моё сердце радостно подскакивает. Скоро я увижу сына.

— В машине только пожилая пара, — полицейский старательно избегает моего взгляда. — Ребёнка нет. Сейчас мне пришлют фото...

Дальше я не слушаю. Напряжение, скопившееся внутри и обманутые ожидания больно бьют под дых. Голова не просто идёт кругом, она кружится, краски меркнут, сливаясь в одно серое, а затем чёрное пятно.

— Лера! Лера, твою мать! — словно сквозь толщу воды я слышу злой и встревоженный голос Андрея.

А потом... потом я помню, как кто-то тормошит меня и суёт мне под нос нашатырь.

ФУУУ!

— Денис, сыночек! — я резко выныриваю из забытья и оглядываюсь круго́м.

Оказывается, Андрей успел перенести меня в медпункт. Снять с меня куртку и уложить на кровать в палате.

Надо мной склоняются испуганные, взволнованные и озабоченные лица Андрея и моей подруги