class="p1">— Лес есть, остался от строительства моего подворья. Но его не хватит. Значит, будем строить из того, что есть. Глина, камыш, саман. Турлучные хаты стоят от Днепра до Волги. И ничего, в них живут. У нас есть инструмент и люди. Создадим артели, куда призовём самих обездоленных. Наверняка они общаются с обитателями крепости. Пусть помогают сами себе. К зиме должны успеть.

— А чем кормить будем? — Булгаков задал дельный вопрос. — Народу много, ртов много.

— Рыбой. — Я повернулся к Рязанцеву. — На Яике рыбы много?

— Много, ваше сиятельство. Осётр, белуга, стерлядь, да и простой более чем достаточно. Мы её ловим для личного состава, жители тоже. Сложность в том, что солить нечем. Разбойный атаман Хлопуша во время бунта взял Соль-Илецк. Тамошний народец либо разбежался, либо встал на сторону бунтовщиков. Главное — соляные копи разрушены и в этом году точно не заработают. От этого люди страдают похлеще, чем от нехватки хлеба. Ведь невозможно заготовить провизию на зиму и весну, — пояснил ситуацию Рязанцев. — Иначе можно было бы сделать хорошие припасы. Часть улова коптят, но по нынешней жаре рыба быстро гниёт.

— Соль есть, — сказал я. — Мой человек заранее закупил. Вскоре привезут более пятидесяти пудов. Должно хватить на всё.

Рязанцев оживился, даже выпрямился на стуле.

— Тогда дело другое. Я завтра же соберу мужиков, организуем артель. Неводы у нас есть, лодки тоже. Солдат тоже надо привлечь. Заодно необходимо выделить охрану. Это с виду вокруг спокойно, но небольшой отряд разбойников или киргизов может просочиться сквозь наши секреты.

— Выделим. Солдат привлекайте, сколько потребно, но без урона боеспособности крепости, — кивнул я и повернулся к чиновнику. — Козьма Николаевич, артель, ловля рыбы и её обработка полностью на вас. Приготовьте столы для разделки, место под копчение и, главное, склады. Если не случится наплыва обездоленных, то сами будем есть рыбу зимой.

— Где я всё возьму? — воскликнул секретарь писклявым голосом, всплеснув руками. — Для такого дела потребны не только столы, но и инструмент с дровами. А ещё их необходимо кормить!

— С провизией как раз сложностей не будет. Пусть едят рыбу, — отвечаю под хохот офицеров. — Завтра проведём с вами ревизию, установив необходимое количество инструментов и дров. Затем я выделю вам их из своих запасов. Вернее, с топливом придётся подумать. А ещё нужна щепа, но это вы сами.

Кстати, а уголь здесь есть? Очень полезный минерал для степи, где ощущается недостаток дров. Сделал себе пометку в блокноте, чтобы уточнить у старожилов.

— Кроме рыбы, я добавлю крупы из своих запасов, но на большее не рассчитывайте. Особенно на зерно, — вставляю свои пять копеек.

Чиновник тут же подобрался, как хищник, почуявший добычу.

— Хлеба всё равно надобно выделить. Пусть чуть-чуть, — заискивающим и одновременно вкрадчивым тоном произнёс Алаев. — Ещё говорят, что вы привезли немало картофеля и вяленого мяса с необычным названием. Пемо… Пами…

Вот же пронырливый субъект! Уже всё разведал и собрал слухи. Обозникам же рты не закроешь, как и некоторым бойцам со слугами. Да и склады я приказал построить специально для хранения картошки и зерна. С пеммиканом в этом плане проще. Но номенклатура привезённых нашим караваном товаров известна. И это начало вызывать опасения. Продовольствие в разрушенном и голодном краю сейчас дороже золота. Поэтому завтра же пошлю десять алексеевцев и распорядителя, чтобы они усилили охрану, а заодно и контроль. Ведь украдут, например, зерно. Потом его не отобьёшь даже у государственных служащих. Грозной же бумагой можно подтереться. Они попросту перепрячут мешки или смешают их со своими. Впрочем, для этого готовились бойцы, которые как настоящие башибузуки исполняют только мои приказы. Махну пальцем — они на куски порежут не только Баратаева, но и Рейнсдорпа.

— Говорят, что кур доят, — отвечаю наглому чиновнику под дружный гогот остальных собравшихся. — Получите крупу, но после того, как предоставите всех работников, а не мёртвые души. За этим проследит мой распорядитель — я их привёз сразу несколько человек. Люди они опытные, заодно проследят, как идут работы, ещё помогут с ревизией. Вы же не думаете, что я приму имущество крепости без документа, подписанного комиссией, состоящей из всех офицеров и должностных лиц? То есть всех собравшихся в этом кабинете, включая отсутствующего подпоручика Есипова.

На этот раз засмеялись только Иванов, Касимов и Булгаков. Рязанцев сидел с задумчивым лицом. Вряд ли поручик воровал — типаж неподходящий. А я всё-таки немного разбираюсь в людях. Просто на него повесили исполнение обязанностей коменданта, заодно и все недостачи. По идее, бывший командующий помер, и есть хороший козёл отпущения, но буду смотреть по ситуации. Зато трясущегося и потеющего чиновника начну проверять завтра же.

— Если серьёзно, то привезённое мной зерно и картофель — не для еды. Вернее, их когда-то съедят, но позже, — поясняю, увидев удивлённые взгляды собравшихся. — Крепости и окрестным землям нужна продовольственная независимость. Потому я и привёз семена с картофелем для посева. Хотел поговорить об этом, изучив ситуацию, но раз подвернулся удобный случай, то слушайте.

Делаю глоток кваса из стакана и продолжаю разговор.

— До Семилетней войны прусский король Фридрих распространил картошку по стране при помощи солдат. Они разбивали огороды при казармах, заодно сажали там другие овощи. Потихоньку крестьяне начали заинтересовываться новым плодом, и через пять лет сами начали его массово культивировать, — смотрю, все слушают. Их метод доказал свою правоту временем, пройдя через жестокие испытания. Только окрестным мужикам я картофель раздавать не буду. Они его либо испортят, либо сожрут. Два года мы будем выращивать его самостоятельно, показывая пример, заодно приучим людей к продукту.

— Это хорошая идея, ваше сиятельство, — произнёс хозяйственный Иванов. — Только у нас есть приказ на восстановление валов, дороги и организацию двух застав на востоке, дабы надзирать за дорогами. Ещё необходимо построить упомянутые вами казармы. Эту зиму мы ещё переживём, но далее сложно. К этому добавляется рыбная артель. Извините за прямоту, только людей на всё не хватит. Без ущерба для службы, конечно.

Мне нравятся такие люди. Подпоручик не отмалчивается, в отличие от более дипломатичного Рязанцева, радея за общее дело. Мы, вообще-то, солдаты, а не рабочие.

— Мои люди давно находятся в Оренбурге и даже Орской крепости, — после произнесённых слов Алаев начал потеть ещё обильнее. — Они не только готовились к моему приезду и необходимости разместить людей