Первая плита выступала из земли под углом, вросшая в переплетение корней, как забытый надгробный камень. Потом вторая, третья. Через двести метров плиты выстроились в линию, и я понял, что мы идём по дороге — древней дороге, чьи каменные блоки были обтёсаны с точностью, которая не оставляла сомнений, ведь их укладывали люди, а не природа. Блоки были крупными, по полметра в ширину, из серого камня с прожилками кварца, и между ними ещё сохранились следы раствора.

Потом появились обломки колонн.

Первый торчал из земли на высоту человеческого роста, обвитый тем же скрученным деревцем, которое использовало его как опору. Камень покрывал чёрный мох. На стороне, обращённой к нам, сохранился фрагмент барельефа: нижняя часть человеческих фигур, стоящих в ряд.

Тарек подошёл ближе. Его пальцы прошлись по камню, счищая мох с верхней части барельефа.

— Руки вверх, — сказал он. — Нет, не вверх — вниз. Они стоят с вытянутыми руками, направленными к земле.

Я посмотрел на барельеф. Действительно, фигуры стояли с раскинутыми руками, ладонями вниз, обращёнными к чему-то под своими ногами. Жест обращения к тому, что внизу.

Варган стоял в десяти шагах от колонны и смотрел на руины, которые открывались впереди, за редкой завесой скрученных деревьев. Его лицо стало неподвижным, как маска.

— Серый Узел, — произнёс он. — Был город. Пять тысяч человек, если верить летописям. Двести лет назад жила под ним иссякла, и люди ушли. Караваны обходили это место стороной, потому что тут нечего было ловить. Мёртвая земля, мёртвые камни.

Он помолчал. Его глаза медленно обводили панораму, обломки стен, провалы крыш, каменные остовы, утопающие в болезненной зелени.

— А теперь жила не мёртвая, — закончил он. — Она другая.

Я прижал подошву к каменной плите дороги и через обмотку уловил слабый пульс.

Четвёртый реликт был здесь, под этими руинами, и он ещё бился.

…

Мы вошли в город через бывшие ворота.

От них остались два каменных столба высотой в четыре метра, покрытых тем же чёрным мхом, что и колонны. Между столбами валялись обломки арки — тяжёлые, обтёсанные блоки, каждый весом в полтонны, разбросанные так, словно арку не время обрушило, а вывернуло изнутри. Корни скрученных деревьев пролезли в щели между блоками и приподняли некоторые из них, создавая естественные ступени.

За воротами открылась улица — широкая, метров восемь, мощённая теми же серыми плитами, что и дорога, только здесь они сохранились лучше. По обеим сторонам остовы зданий, каменные стены до уровня второго этажа, без крыш, без перекрытий, с провалами окон, за которыми ничего не видно, кроме тёмной зелени, проросшей сквозь полы. Некоторые здания сохранились почти целиком, другие превратились в груды щебня, из которых торчали деревья с перекрученными стволами.

Тарек шёл первым, и его копьё было направлено не вперёд, а по диагонали вниз. Он учился быстро.

Далан замыкал. Вязанку он снял с плеч и нёс в левой руке, правой сжимая нож. Его взгляд перескакивал с одного оконного проёма на другой.

Я шёл рядом с Варганом и пытался не думать о том, что видел через витальное зрение. А видел я паразитную сеть.

Она повсюду. Тёмные капилляры толщиной от волоса до мизинца ползли по стенам зданий и каменным плитам мостовой. Они ветвились, образуя узлы в местах стыков, и все вместе тянулись к центру города, где на пределе моего восприятия пульсировало что-то большое и тёмное. Сеть напоминала кровеносную систему, но вывернутую наизнанку.

И эта сеть была живой. Прожилки пульсировали и каждый пульс прокатывался от периферии к центру, как волна, и возвращался обратно чуть слабее.

Я отключил витальное зрение, ибо мозг отказывался совмещать две картинки. Внешнюю, где стояли обычные руины, и внутреннюю, где руины были телом чудовища.

— Тут кто-то был, — негромко сказал Тарек.

Он остановился у обрушенной арки, перегораживавшей боковой переулок. За аркой, в тени полуразвалившейся стены, на земле лежало снаряжение. Сумка из грубой кожи, распоротая по шву. Рядом с ней опрокинутая пустая фляга и обрывок верёвки.

Рядом со всем этим добром валялось три скелета.

Они лежали в ряд на спине, руки вдоль тела. Аккуратно, как в морге, когда санитар укладывает тела на каталки. Одежда на них истлела до бурых лоскутов, но по остаткам можно разобрать охотничьи куртки из шкур, наплечники, пояса с петлями для ножей.

Кости были чистыми — никаких следов зубов или когтей, никаких переломов. Белые, выбеленные временем, с желтоватым оттенком на суставах. Десять лет, может, пятнадцать. Их не убили и не съели. Они просто легли и не встали.

Кто-то сложил их рядом и это было хуже всего.

— Четвёртый, — произнёс Далан.

Он стоял в двух шагах дальше и смотрел на тело, которое лежало отдельно от остальных, ближе к стене, в нише между двумя каменными блоками.

Свежий труп. Ему не больше недели, если судить по состоянию кожи. Мужчина лет тридцати пяти, крепкого сложения, с короткими тёмными волосами. Одет в кожаную куртку хорошей выделки, с медной бляхой на груди. На бляхе рельефный герб в виду двух перекрещённых молота над кругом с горизонтальной чертой.

Каменный Узел.

Я опустился на колени рядом с телом. Лицо спокойное, глаза закрыты. Поза не защитная, так как он лежал на спине, руки вдоль тела, как и у других скелетов. Но в отличие от них, этот человек не был разложен аккуратно — он лёг сам. Я видел это по положению ног — одна чуть согнута, как будто он шагал и просто опустился на землю.

Я стянул перчатку с правой руки и приложил два пальца к шее мертвеца. Серебряное касание пронзило мёртвую ткань, и я почувствовал то, чего боялся найти.

Пусто.

Этот человек культивировал, причём неплохо, ведь я насчитал следы минимум восьми активных каналов, что соответствовало второму кругу с хорошей проработкой. Но субстанции в них не было.

Из него высосали всю субстанцию медленно, как из деревьев в мёртвой зоне, только аккуратнее. Деревья были пусты за часы, этот человек умирал сутками. Я знал, потому что видел следы компенсации. Организм пытался бороться, каналы сужались, сердечная мышца уплотнялась, тело включало все резервные механизмы выживания и проигрывало.

Я убрал руку и выпрямился.

— Что с ним? — спросил Варган.

— То же, что и с деревьями. Субстанция выкачана полностью. Только деревья сдохли за часы, а этот боролся двое-трое суток.

Варган посмотрел на бляху на груди.

— Каменный Узел, — произнёс он. — Он явно