Я провёл ладонью по лицу, стирая пот, и быстрым шагом двинулся к ней. Колени подрагивали. На подсознательном уровне я пытался объяснить это усталостью, шутка ли три лба гоняли меня по полю, но, господи, какая усталость? Нервы. Я нервничал. Меня тянет к этой девушке, и я так боюсь этой тяги. С Катей такого не было. Там была животная страсть, жажда секса, я бы сказал — дикая жажда! А здесь трепет. Хотелось взять её руку, прижаться губами к пальцам, к ладони. Её присутствие дарило спокойствие, даже когда она выглядела холодно, а в глазах сгущалось презрение.

Я остановился за три шага до неё, выждал мгновенье, и сделал ещё шаг.

— Марго…

— Здравствуй, Вольгаст.

Серый тряхнул головой и всхрапнул, словно тоже приветствуя меня.

Я сделал ещё шаг, сокращая расстояние между нами до минимума. Теперь нас разделял лишь конь. Я стоял по одну сторону, она по другую.

— Видел тебя утром на дороге… Думал, что больше не увижу.

— Я тоже видела тебя, и даже подмигнула. Заметил?

— Нет. Далеко было.

Она провела кончиками пальцев по моей щеке.

— Ты такой чумазый. Интересно было наблюдать за вашими… состязаниями. Мне показалось, ты проиграл.

— Они использовали нечестный приём, а так бы я…

— На войне всегда используют нечестные приёмы, иначе не победить.

— Как тот ход конём? Ну, когда ты назвала дю Валя не рыцарем.

— Да, как тот ход конём. Но сейчас он готовит другой ход.

— Он опять что-то задумал?

Марго кивнула.

— Он тебя ненавидит. Подошлёт кого-нибудь.

— Подошлёт? Ты знаешь, мне кажется, уже подослал. Появился в роте один… мутный тип.

— Мутный тип?

— Непонятный… Человек, который хочет казаться не тем, кто есть на самом деле.

— А, поняла… Мутный тип, придумают же.

— Это у нас в Реймса так говорят.

— Я часто бываю в Реймсе, но ничего подобного не слышала. А ведь у меня там много знакомых из разных слоёв общества, — она улыбнулась. — И ты об этом знаешь.

— Да, знаю…

Я придвинулся к ней настолько близко, что ощущал её дыхание на своей коже. И глаза полные, как… Сейчас они не казались холодными, наоборот. Господи…

— Ещё и не такое… услышишь…

Осторожно, словно боясь спугнуть, я коснулся губами её губ, и застыл. Марго не отстранялась, но и не бросалась в объятья, и я прошептал:

— Ты как мечта: всегда рядом и всегда недосягаема.

— Я не принадлежу себе.

— А кому?

— Ты узнаешь… Ты всё узнаешь…

— Я скучаю без тебя.

— Я тоже… скучаю.

Мы стояли так минуту, не в силах сблизиться и не в силах разойтись. Наконец Марго сделала шаг назад. Она улыбалась, только непонятно, чем была вызвана эта улыбка. Вроде бы улыбаться-то и нечему.

— До встречи, Вольгаст. Будь осторожен. Пожалуйста.

Движением завзятого кавалериста она вспорхнула в седло, потянула поводья, разворачивая серого, и вдоль опушки рысью двинулась к шатрам герцога Лотарингии.

Глава 14

Я провалялся полночи с открытыми глазами, глядя как звёзды перемигиваются друг с другом. Сначала думал о Марго, потом о дю Вале. Баннерет подослал убийцу. Что ж, этого следовало ожидать. Подстава с конём не прокатила, нужен новый план, и убийца для этого подходил как нельзя лучше. Теперь, после предупреждения Марго, я знал, кого нанял дю Валь. Грима. Взгляд жёсткий, движения настороженные. Он словно натянутый лук вот-вот готов распрямиться. Условия найма в роту ему не понравились, идти под моё начало он не собирался, однако пришёл. Стало быть, дю Валь нанял его ещё в Брен-сюр-Сей. Понятно, что не сам нанял, через Вассера, но это роли не играет. Прошло уже несколько дней, а он ещё никак не проявил себя, видимо, ждёт случая, когда рядом никого не будет, чтобы нанести удар наверняка. Ведь мало убить, надо, чтоб не поймали. А иначе какой смысл? Не альтруист же он, не за идею убивать будет, за деньги. Надо предупредить Хруста…

В груди загорелся азарт: меня собираются убить!

Чёрт с ним, попробую спровоцировать его. Отойду от лагеря, чтоб никого рядом не было, предоставлю шанс. Даже интересно, какое оружие он выберет. Меч, нож, алебарду? Фехтовальщик он явно неплохой, я видел его на тренировках. Он пытается скрыть это, однако получается хреново. Значит, схлестнёмся один на один, решим, кто кого.

С этой мыслью я уснул.

А утром поступил приказ отойти к северу на расстояние полтора лье от Понт-а-Муссона. Зачем — не знаю. Герцог Антуан приглашать меня на свой военный совет не торопился. Моя рота в общей составляющей всей армии превратилась в мелкий винтик, и мнение какого-то там капитана значение не имело. Таких как я здесь десятка три, каждого не переслушаешь.

Баннер дю Валя объединился с жандармами де Шоссо, образовав роту тяжёлой кавалерии под началом того же дю Валя. Я видел их на утреннем построении, дю Валь лично объезжал новое формирование. Строились по принципу всё тех же копий: впереди командир копья — рыцарь или экюйе — за ним оруженосцы, сержанты, кутилье, третий ряд составляли лучники и арбалетчики. Копья были разных размеров от шести-семи всадников до пятнадцати, поэтому глубина строя получилась не однообразной, но, клянусь, при любой его глубине я бы не хотел, чтобы на меня летела подобная масса.

Мне ещё ни разу не доводилось встречать лицом к лицу надвигающуюся рыцарскую кавалерию. Как подумаю — мурашки по коже. Хрусту повезло и увидеть, и остаться в живых. В битве при Марле он стоял на левом фланге, прикрывая дорогу на Лан, а удар пришёлся в центр. Те, кто там стоял, держали строй плотно, выставив перед собой алебарды, но смели их как штормовая волна песочный замок. И уже не разберёшь, почему так получилось. Стена копий должна останавливать кавалерийскую атаку, но в тот раз вроде бы дрогнули. Кто-то оказался чересчур впечатлительным, не выдержал вида приближающейся конной лавины, побежал, по строю пошли трещины. В эти трещины кавалерия и пошла. Как нож в масло.

Для пехотинца одного умения держать копьё недостаточно, надо ещё держать страх внутри себя. Договориться бы с жандармами, чтоб провели пару показательных наездов на моих, дабы привыкли и знали, как это выглядит. Впереди сражение с армией Рене Анжуйского, и шанс принять на себя таранный рыцарский удар велик. Однако дю Валь на подобное никогда