напугал кого-то из экипажа, и они выбросили моего фамильяра за борт!

К счастью, далеко это шипастое чудо удрать не успело: уже в конце коридора его аккуратно перехватил один из рыцарей Адаларда — высокий голубоглазый блондин с густой бородой.

С невозмутимым видом мужчина схватил Буно за шкирку и, держа на расстоянии вытянутой руки, при этом не обращая внимания на злобное рычание и попытки царапаться, дождался меня.

— Вам стоит внимательней следить за своим питомцем, госпожа богиня, — заметил рыцарь и весело подмигнул мне. — А то, боюсь, кто-нибудь из экипажа может принять его за крысу и ненароком прибить.

— Я постараюсь этого не допустить, — заверила я его и попыталась забрать беглеца, но тот извивался так, что сделать этого не представлялось возможным. — Буно, да что с тобой такое? Ты что, не с той лапы встал?

— Думаю, ему просто надоело сидеть взаперти, — предположил мужчина. — Быть может, стоит вывести его на палубу?

— А где гарантия, что он не сиганёт за борт?

— А вы что же, не сможете его вытащить из воды? Вы же богиня!

Ну, в принципе…

— В крайнем случае, можно запихнуть его в какую-нибудь корзину, — продолжил он сыпать идеями. — Наверняка у повара найдётся какая-нибудь пустая и ненужная.

— Хродрик! — раздался позади меня недовольный окрик Адаларда.

— Да, мой лорд? — бодро откликнулся рыцарь, глядя куда-то поверх моего плеча.

— Отдай Диане её питомца и иди занимайся своими делами, — сухо велел ему Адалард.

— Какими делами, позвольте узнать? — насмешливо уточнил тот. — Мы же на корабле. Моё единственное дело: есть, спать и ожидать прибытия в порт.

— Вот иди и поешь, — в голосе Адаларда послышалась угроза. — Или поспи — мне всё равно. Но нечего здесь крутиться.

— Как скажешь.

Казалось, грубый тон Адаларда Хродрика ничуть не задел.

— Ещё увидимся, госпожа богиня, — игриво подмигнув мне, заявил он, вручил мне крайне недовольного Буно и скрылся в одной из кают.

Я же, не без труда удерживая на руках вырывающегося фамильяра, повернулась к хмурому Адаларду.

Ревность

— Возвращайся в каюту, — не дав мне и слова сказать, строго велел Адалард.

— Я бы с удовольствием, милорд, но Буно явно против. Быть может, вы позволите нам ненадолго выйти на палубу? — я просительно посмотрела в глаза мужчине. — Как только малыш успокоится, я сразу же вернусь.

Адалард преувеличено тяжело вздохнул, после чего ответил:

— Хорошо, идём.

— Идём? — удивлённо переспросила я.

Адалард не стал больше ничего говорить, просто подхватил меня под локоть и повёл в сторону лестницы, ведущей на палубу.

Разумеется, у меня и в мыслях не было сопротивляться, хотя меня и несколько удивило столь бесцеремонное обращение.

А, впрочем, когда было иначе?

«Только мне начинает казаться, что он может быть нормальным, даже приятным в общении человеком, как он сразу начинает вести себя, как последний хам», — раздражённо подумала я.

От перепадов настроения этого мужчины у меня уже голова шла кругом. Он ведь не беременная женщина, в самом-то деле! Должна же у его поступков быть хоть какая-то логика и последовательность.

Стоило нам оказаться наверху, Буно тут же прекратил вырываться и, удобно устроившись у меня на руках, принялся с интересом озираться по сторонам.

Чтобы не мешать матросам выполнять их работу, я отошла в сторонку и встала возле самых перил, наблюдая за мерным движением волн за бортом.

Адалард, не проронив ни слова, мрачной тенью замер у меня за спиной, и я буквально каждой клеточкой тела ощущала его взгляд, направленный на меня.

— Ты не должна общаться с Хродриком, — неожиданно заявил Адалард. — Во всяком случае, без меня.

Я обернулась и недоверчиво посмотрела на него.

«Так это что же была банальная ревность?» — с изумлением подумала я.

Сдержаться было выше моих сил, поэтому я спросила прямо:

— Вы ревнуете меня, милорд?

— Нет, — категорично (и чересчур поспешно, как по мне) ответил Адалард. — Но я не желаю, чтобы ты оставалась с ним наедине.

— Только с ним? — уточнила я. — Или с любым из рыцарей?

— Только с ним.

— И чем же Хродрик заслужил ваше недоверие?

— Не имеет значения, — отрезал Адалард. — Тебе должно быть достаточно моего слова.

Я неопределённо пожала плечами.

Первым порывом было сказать, что я сама решаю, с кем мне общаться, и не собираюсь исполнять все его капризы.

А потом подал голос здравый смысл.

«Зачем портить с ним отношения? Тем более из-за подобной ерунды».

— Мне не нравится ваше отношение ко мне, милорд, — заметила я, вновь повернувшись к Адаларду спиной, не желая видеть его реакцию на мои слова. — Я не ваша собственность и не ваша служанка, чтобы вы отдавали мне приказы. И уж тем более я не обязана подстраивать свой круг общения под ваши желания. Однако я не хочу ссориться, да и до ваших рыцарей мне, в общем-то, нет никакого дела. Поэтому я подчинюсь вашей воле. Но не надейтесь, что я буду делать это постоянно. У меня, знаете ли, есть гордость. И я не намерена каждый раз переступать через неё в угоду вашим прихотям.

— Благодарю, — неожиданно тихо откликнулся Адалард.

В его голосе не была и намёка на торжество, которое я подспудно ожидала услышать.

А затем я вдруг ощутила, как крепкие руки бережно обняли меня за талию и аккуратно прижали спиной к чужой груди.

Пожалуй, мне стоило бы воспротивиться подобному обращению, тем более на глазах у десятка матросов. Однако я не стала этого делать.

В конце концов, какое мне дело до слухов? Пусть Адалард переживает, это его репутация будет испорчена. Я же по завершении этой миссии спокойно вернусь в своё озеро и постараюсь обо всём забыть.

Думаю, пары десятков лет мне на это точно хватит.

Ночной кошмар

После ужина, разделённого на троих (Буно отсутствием аппетита не страдал и умял половину мяса из моей тарелки) Адалард снова залез в свой сундук, немного покопался в нём и выудил из его недр чистую белоснежную рубашку, которую и вручил мне.

— Эм… — я растеряно посмотрела на рубашку. — И зачем мне она?

— А ты собралась спать в платье? — насмешливо уточнил Адалард. — Я, конечно, могу ошибаться, но моя рубашка будет более подходящей альтернативой ночной сорочке.

Я смутилась. Последние дни своей прошлой жизни я провела в тюремной камере, плюс месяцы в образе богини, которой ни спать, ни есть особо не нужно… Я просто разучилась быть человеком и отвыкла от некоторых элементарных вещей.

— Спасибо, — поблагодарила я Адаларда, забирая рубашку. — Очень предусмотрительно с вашей стороны, милорд.

Скрывшись за ширмой,