— дочь моего единственного друга, — ровным голосом проговорил Адалард. — Бартэл был умелым воином и большую часть своей жизни провёл в походах. Как и я, он в своё время похоронил жену и долго горевал. Но потом всё же нашёл в себе силы двигаться дальше. — Адалард скривился. — Рэнейт буквально свела его с ума, и он женился на ней спустя всего неделю после знакомства. Однако, несмотря на влюблённость, догадался подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств. — Адалард поднял глаза и прямо посмотрел на меня. — Он попросил меня заключить предварительный брачный договор, который делал меня, как жениха, официальным опекуном Эир в случае кончины её отца. В прошлом году Бартэла не стало, и этот договор вступил в свою силу.

— Эир сказала, как только ей исполнится восемнадцать, ты разорвёшь этот договор и позволишь ей самой выбрать себе мужа.

— Почему тебя это так волнует? — проигнорировав моё замечание, в свою очередь спросил Адалард.

— Мне неприятна мысль, что я провела ночь с мужчиной, связанным обязательствами с другой женщиной, — я решила ничего не выдумывать, а сказать правду.

— Если смотреть с юридической точки зрения, то так и есть, — Адалард был беспощаден. — А если с моральной, то я совершенно свободен от каких-либо обязательств перед любой женщиной. — Его губы дрогнули в намёке на улыбку. — Я знаю Эир с самого её рождения. Я видел её первые шаги и слышал первые слова. Для меня она скорее дочь или младшая сестра. Но никак не будущая жена.

Его слова окончательно меня успокоили, и я улыбнулась.

— Спасибо за откровенность, — поблагодарила я его и вернулась к прерванной трапезе.

— Ну, а что ты? — Адалард, однако, не собирался на этом заканчивать наш разговор.

— А что я? — недоумённо переспросила я, растерянно взглянув на него.

— У тебя есть обязательства перед кем-то из мужчин?

Теперь моя очередь откровенничать, не так ли?

— Юридически я всё ещё за мужем, — прохладно откликнулась я. — Однако очутилась в этом мире я потому, что мой супруг возжелал заключить новый брак, а меня приговорил к смертной казни. Я считаю это обстоятельство достаточной причиной, чтобы считать наш брак более недействительным.

— И у тебя в том мире не осталось кого-то, кого ты хранишь в своём сердце? — продолжил допытываться Адалард.

Я горько рассмеялась.

— Отец выдал меня замуж, когда я была совсем юной девчонкой, — заметила я. — Не такой, конечно, как Эир или Бьянкой, и всё же… — Я тяжело вздохнула. — Я хотела стать жрицей и служить Богине. У меня даже в мыслях никогда не было связывать свою судьбу с мужчиной. Однако мой отец решил иначе.

Сердце сжалось от боли. Несмотря на то, что отца я безмерно любила и очень сильно горевала после его смерти, в душе я так и не смогла его простить.

— И теперь ты собираешься исполнить свою мечту? — спросил Адалард, продолжая буравить меня пристальным взглядом.

— До этого момента я была занята исключительно вопросами выживания и обустройства в этом мире, — несколько более раздражённо, чем следовало, ответила я. — Да и постоянные конфликты с вами, милорд, не давали мне возможности просто остановиться и подумать, а чего я, собственно, сама хочу.

Адалард заметно расслабился и усмехнулся.

— И всё же ты разделила со мной постель, — самодовольно заявил он. — Я тебя силком в неё не тянул, это было исключительно твоё решение.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, и наградила его недовольным взглядом.

— Вы хотите обсудить ту ночь?

— Хочу.

— А я нет! Я вообще думаю, что она была ошибкой. И точно не желаю повторения.

Последнее было откровенной ложью. Положа руку на сердце, повторить всё то, что Адалард делал со мной той ночью, я была бы совсем не прочь.

Только вот гордость вопила дурным голосом не соглашаться на роль походной постельной грелки для этого самовлюблённого осла (пардон, дракона).

С другой стороны, после встречи с Эир, я уже не уверена, что правильно оцениваю характер и поступки Адаларда.

Быть может, я слишком предвзята к нему?

— А я не считаю её ошибкой, — неожиданно заявил Адалард, заставив меня вынырнуть из своих мыслей и сосредоточиться на разговоре. — И очень хочу повторить. Желательно не один, а много-много раз.

Небольшое происшествие

Слова Адаларда настолько поразили меня, что в первые мгновения я не нашлась, что можно ответить. Сам же лорд Вьеренс, полностью довольный собой, вернулся к прерванной трапезе.

— Я думала, мы уже выяснили, что я не Мэрен, — тихо проговорила я, наконец, справившись с собой.

— Да.

— Если вы знаете, что я не она, зачем я вам нужна?

Адалард посмотрел на меня так, словно я сказала несусветную чушь.

— Потому что ты мне нравишься? — предположил он. — Почему ты не рассматриваешь этот вариант?

— Потому что, кроме той ночи, ничего не указывает на какую-либо симпатию ко мне с вашей стороны.

— Я позволил тебе остаться на моей земле, — заметил Адалард. — И не запрещаю моим крестьянам ходить в твой храм. Тебе не кажется это достаточным проявлением симпатии?

— Нисколько, — заверила я его. А затем, справедливости ради, добавила: — Появление в каюте ширмы и одеяла с подушкой большее проявление симпатии, чем то, что вы перечислили.

— Я учту.

И как ни в чём не бывало продолжил обедать.

«Какой непроходимый упрямец, — раздражённо подумала я. — И что мне теперь с ним делать?»

Ответа на этот вопрос у меня не было. Поэтому, немного подумав, я вернулась к обеду, решив для себя, что с нашими с Адалардом личными отношениями можно будет разобраться и потом, после того, как мы выполним миссию, возложенную на нас королём Сидмандом, и вернёмся домой.

Остаток обеда прошёл в полной тишине.

По завершении трапезы Адалард вернулся к изучению каких-то бумаг, а я снова уселась на его кровать с книгой в руках.

Минут через десять к нам в каюту заглянул молодой матрос и забрал пустую посуду, при этом весьма выразительно посмотрев в мою сторону. Я предпочла его взгляд проигнорировать, хотя и понимала, что моё нахождение в кровати Адаларда (и неважно, что я полностью одета, а сам хозяин кровати сидит за столом) породит волну слухов.

Тут как раз и Буно соизволил проснуться. Он, зевая, вышел из-за ширмы и лениво посмотрел по сторонам. И тут его взгляд зацепился за небольшой зазор между дверью и косяком, оставленный матросом.

Я даже не успела ничего понять, как малыш с поразительной скоростью выскочил за дверь.

Я тут же вскочила на ноги и бросилась догонять беглеца. Ещё не хватало, чтобы его вид