указания адмиралу – швартовку флота поручить одному из старших офицеров, самому немедленно прибыть во дворец!

В ожидании Седерстрёма, я решил осмотреть сокровищницу магистра, до которой никак не доходили руки. Надо сказать, что Кощей оказался еще той белочкой. Не знаю пока, как там с финансами в орденской казне, но у него здесь добра собрано на многие миллионы. Несколько здоровенных шкатулок с драгоценными камнями и украшениями, десяток сундуков с золотыми и серебряными монетами (по моим прикидкам тонны на полторы драгметаллов), а уж различной посуды, кубков и оружия, отделанных золотом, серебром и камнями было просто немеряно.

Особенно впечатлил стоящий на почетном месте, украшенный золотом, эмалью и драгоценными камнями, комплект из меча и кинжала, который судя по гравировке на испанском, где я разобрал имена и дату, подарил Великому магистру Жану Паризо де ла Валетту король Испании Филипп Второй в память победе над турками в 1565 году.

***

Через полчаса появился Седерстрём и сразу приступил к докладу, но я остановил его, подошел поближе и посмотрев в глаза неуловимо изменившемуся, заматеревшему адмиралу, поинтересовался:

– Ну что хищник, утолил жажду крови?

– Да, Ваше Величество, точнее и не скажешь! – покачал он головой.

– Хорошо Рудольф, детали сражения обсудим по пути в Стамбул, сейчас только основные моменты!

– Конечно, Ваше Величество. В районе Лампедузы разгромлен объединенный испано-орденский флот. Захвачено восемнадцать кораблей и около восьми тысяч пленных. Испанский адмирал Альваро де Басан скончался от полученных ранений, командующий флотом госпитальеров адмирал Пинту да Фонсека тяжело ранен. Наши потери – двадцать шесть убитых и шестьдесят восемь раненых, повреждения кораблей устранены в движении. Чтобы успеть к установленному сроку, я разделил флот и прибыл с тридцатью кораблями и частью пленных. Контр-адмирал Торденшельд со второй частью флота осуществляет буксировку трофеев. Расчетное время прибытия завтра к заходу солнца!

– Великолепно, поздравляю Рудольф. Великая победа! Нужно будет обязательно отчеканить медаль для всех участников сражения. Если есть особо отличившиеся, подготовьте списки на поощрение. Сразу после швартовки раненых в госпиталь, всех без разбора, их встретят, а десант с пленными в крепость, полковнику фон Клаузевицу я поставлю задачу сам. Вы занимайтесь флотом, кэптен Эриксон здесь уже все знает и введет вас в курс дела. Да, напомните ему взыскать с портовой стражи взятку за перестановку «Троицы», в тройном размере!

Попрощавшись с командующим, я отдал необходимые указания, подготовил для комбрига морпехов письменную инструкцию (чтобы потом не отвлекаться), быстро пообедал и начал готовиться к беседе с братьями-рыцарями, которая не обещала быть легкой. Они хоть и пошли вчера на капитуляцию под угрозой смерти, но такие вещи быстро забываются. Сегодня им может показаться, что они вправе рассчитывать на сохранение своих порядков или еще на что-нибудь. Сломать или зачистить их в ноль, не проблема, но, как и в случае с местными, самый легкий путь, не означает самый правильный в перспективе. А мне нужно приучать себя к игре в долгую, только так я буду принимать стратегически выверенные решения, не бросаясь на блеск сиюминутной выгоды.

***

– Добрый день господа. Рад видеть всех в добром здравии. Присаживайтесь! – поприветствовал я рыцарей и показал на табуреты, принесенные с первого этажа дворца и расставленные недалеко от трона магистра, – Брат Роган, окажите любезность, представьте собравшихся. Вчера было немного не до этого!

– Конечно, Ваше Величество! – поднялся главный медик и начал перечислять пришедших справа налево, – Столп Прованса и Главный казначей Огюст де Мармон, Столп Арагона и Главный интендант Альварес де Толедо, Столп Германии и Великий Бальи, он же Главный фортификатор ордена Франц фон Тотлебен и командор Буаредон де Рансуэ!

Рыцари поприветствовали меня и вернувшись на места замерли, внимательно вперившись взглядами мне в район солнечного сплетения. Что ж, понимаю, сейчас будет решаться их судьба.

– Господа, вы видимо ждете от меня каких-то слов, – обвел я собравшихся внимательным взглядом, – но для начала я хотел бы услышать их от вас. Вот вы, командор де Рансуэ, в чем сейчас видите смысл существования ордена?

Командор был настоящим богатырем, может быть чуток поменьше Доброго, поэтому, когда он поднялся с табурета, пространства в зале ощутимо стало меньше. Усадив его обратно на жалобно скрипнувшую мебель, я приготовился услышать короткую, но пламенную речь, и рыцарь не обманул моих ожиданий:

– Да простит меня господь всемилостивейший, но я не буду выбирать выражений. Разрази меня гром, если я не прав, но мы превратились в пиратскую шайку! Конечно, еще со времен легендарной обороны Родоса, одни из нас славили Свет, а другие боролись с Тьмой, спасая свои заблудшие души. Но сейчас мы лишь жалкая тень прежнего величия, о какой борьбе может идти речь, когда мы даже сердце ордена защитить не смогли!

Возражений не последовало и выждав небольшую паузу, я снова взял слово:

– Благодарю вас командор, вы чрезвычайно точно выразили мое видение на этот вопрос и сэкономили нам массу времени, избавив от необходимости убеждать в этом ваших братьев. Думаю, что в ваших устах, правда прозвучала намного весомей. От себя добавлю, что беда ордена в том, что он застыл в своем развитии, в отличии от окружающего мира, поэтому и потерял смысл своего существования. В сложившейся ситуации, самым простым и логичным выходом было бы просто распустить его и считать эту страницу истории прочитанной, но я не ищу легких путей, поэтому вижу только одно решение – я стану Великим магистром и вдохну в жизнь ордена второе дыхание!

Тишина в зале еще сильнее сгустилась, а я наблюдал за происходящим на лицах братьев-рыцарей. Командор сидел расслаблено, видимо уже все решил и, скорее всего согласен и даже рад. Финансист и интендант аккуратно переглядывались, будто пытались обменяться мыслями. За этой парочкой следует присмотреть повнимательней, тут попахивает коррупционными связями, ведь такая смычка обладает огромными возможностями по незаконному обогащению. Немец, с известнейшей в России военно-инженерной фамилией, смотрел на окружающее с эмоциями баллистического вычислителя, видимо даже здесь занимаясь виртуальным совершенствованием оборонительных сооружений, а вот брат Роган долго не раздумывал и тут же задал вопрос, но не про дальнейшую судьбу госпиталя, как я себе надумал, а про веру:

– Э…, Ваше Величество, но вы же не католик?

Учитывая мое отношение к заморочкам реформации, не имеющим никакого отношения к вере в Бога, я в эту сторону даже и не смотрел, упустив этот момент. А ведь для ревностных католиков, которыми наверняка являются рыцари, это должен быть ключевой