хорошо. — Он не стал допытываться, как мы узнали о его местонахождении. — Теперь о взломе…

— Все готово, ваше сиятельство, — доложил слуга, заглянув в комнату.

— Замечательно. Поговорим за чаем. Проголодались, небось?

Добродушный Разумовский пугал гораздо сильнее, чем злой и раздраженный. В обоих случаях, непонятно, чего от него ждать. А сейчас его поведение не поддается логическому объяснению. С чего он вдруг успокоился? То в угол на горох поставить хотел, то чаем угощает…

Похоже, мои опасения разделяли все, потому что за стол мы сели, но к угощению не притрагивались, несмотря на аппетитные запахи. К чаю подали пироги, тонко нарезанные буженину и ветчину, сыры, блины с начинкой, рогалики, печенье, меренги, шоколад и конфеты.

— Я доложил императору, что внеплановая проверка системы охраны прошла успешно, — произнес Разумовский, ни к кому не обращаясь. — Выявлены мелкие недочеты, выводы сделаны, виновные будут наказаны. Все еще не хотите выпить со мной чаю?

Кажется, я уснула, и это все мне снится. Незаметно ущипнула себя за бедро и поморщилась. Нет, не сон.

— То есть, наказание понесут те, кто ни в чем не виноват? — нарушил затянувшееся молчание Матвей.

— Если ты об электрике, то ему выдадут премию, за моральный ущерб, и отправят в двухнедельный отпуск, оплачиваемый, — ответил Разумовский. — Если о гвардейцах, то, как это… не виноваты? Их прямая обязанность — охранять государя. Они с ней не справились. И неважно, что его величества не было в покоях.

Во вновь наступившей тишине послышался чей-то писк.

— Савелий, выпусти свою химеру, — велел Разумовский. — Чоко, правильно? Это же он перегрыз провода? Прекрасная работа. Угости малыша шоколадом, заслужил. Яра, и ты зови Карамельку. Она тоже хорошо справилась со слежкой, я ее не заметил.

Вот это удача! Он уверен, что за ним следила Карамелька. Если что и видела, то рассказать не сможет. К слову, на перемещение химер мир не реагировал.

Чоко, выбравшись из кармана, вцепился в предложенный кусочек шоколада обеими лапками. Карамелька, явившаяся на мой зов, вела себя сдержаннее и угощалась пирожком с моих рук.

— В целом, хорошая работа, — продолжал Разумовский. — Продуманный план, четкая реализация. Откуда «черную дыру» взяли, интересоваться не буду. И следы замели грамотно. Вас одна деталь подвела. Скажете, какая?

Почуяв Карамельку, из соседней комнаты выглянул Тоби. И подбежал ко мне, получив разрешение хозяина.

— Запах, — выдохнул Сава. — Я не подумал о том, что по следу можно пустить обычную собаку.

— Умница, — сказал Разумовский. — Я вхожу в комиссию по приему госэкзаменов. Можешь считать, что мне ты практику сдал. Шереметев тоже.

— Ну, конечно… — едва слышно процедил Венечка.

И был услышан.

— А тебе, мой юный друг, придется довольствоваться тем, что я не расскажу о твоих подвигах матери. Коврик во-о-он там лежит. — Разумовский указал на угол комнаты. — Будешь уходить, не забудь забрать.

— Что взамен? — спросила я.

Карамелька и Тоби, прихватив Чоко, устроились у камина.

— Капелька вашей благодарности? — предложил Разумовский. — Право слово, мне делать больше нечего, как ломать жизни перспективной молодежи. Если бы ваша цель была иной, все могло закончиться иначе. Но это…

Он махнул рукой.

— Впрочем, можете считать, что я строю коварные планы. Вы у меня на крючке. Так правдоподобнее? Яра, возьми на себя роль хозяйки, налей уже всем чаю.

Насладиться угощением нам так и не удалось. Разумовскому сообщили о том, что объявился дикий эспер.

— Оставаться здесь, — велел Разумовский, спешно покидая комнату. — Это приказ.

Глава 35

Минут пять мы молча прислушивались к тому, что происходило за дверью. Разумовский забрал с собой Тоби, а Карамелька и Чоко притихли.

— Ну? — наконец, не выдержал Матвей. — Вы хоть что-то слышите, господа эсперы?

— Нет. — Сава отрицательно качнул головой.

— Никого нет, — сказала я. — Во всяком случае, рядом.

— Я слышу, что нас, к счастью, никто не охраняет. Так что я пошел, счастливо оставаться, — заявил Венечка.

— Куда это ты? — нахмурился Матвей. — А приказ?

— Лучше я за нарушение приказа огребу, чем за…

Венечка осекся и посмотрел на меня.

— Объясни им, почему я спешу. Только не здесь.

Прихватив ковер, он быстро вышел, я выскочила за ним. В длинном коридоре было пусто.

— Вень, подожди. Может, помощь нужна?

— Обойдусь, — бросил он через плечо.

— Сам справится, — раздался голос Савы сзади. — Или ты еще прокатиться хочешь?

Я вздохнула. Похоже, сцены ревности не избежать.

— Сава, дело не в ковре. Там…

Я оглянулась на Венечку. Рассказать о слежке за Разумовским или пока помалкивать? Венечка, остановившись, смотрел на меня с интересом. Словно ждал, какое решение я приму.

— Чего замолчала? — подбодрил он. — У вас же нет секретов друг от друга. Ой… — Он вдруг театрально прикрыл рот ладонью. — Неужели есть? Ты не рассказала ему… о нас?

Последние слова он произнес с придыханием, нарочито медленно.

— Прекрати, — попросила я. — Я благодарна тебе за помощь, но не переходи границу. Я же и врезать могу.

— Как тогда? — Он схватился за щеку. — Ну, твоя голая грудь стоила той оплеухи.

— Что он сказал? — тихо-тихо спросил Сава.

Матвей пытался затащить его в комнату, Сава отмахивался, вполне успешно.

— Зачем⁈ — воскликнула я, обращаясь к Венечке. — А я только решила, что тебе можно доверять!

В контексте ссоры мои слова звучали двусмысленно. Они лишь подстегнули ревность Савы. Но я психанула и не собиралась сглаживать конфликт. И ревность, и провокации — достало всё!

— Вызов или тут подеремся? — азартно поинтересовался Венечка, отодвигая меня в сторону.

И ковер с плеча сбросил.

Звон ударил по ушам неожиданно. Воздух будто завибрировал и зазвучал разноголосыми колоколами. Я схватилась за голову и пошатнулась. Перед глазами поплыл туман.

Какофония вдруг приобрела ритм и темп.

«Бом-м-м! Бом-м-м! Бом-м-м!» — бил основной колокол.

«Дон-дон! Дзинь! Дон-дон! Дзинь!» — вторили ему.

— Яра, что случилось⁈

С одной стороны меня подхватил Сава, с другой — Венечка. Матвей придерживал со спины.

— Звон… — еле выговорила я. — Вы ничего… не слышите?

— Какой еще звон? — забеспокоились Сава и Матвей.

— Повтори вслух, — потребовал Венечка. И добавил, когда я воспроизвела звуки: — Ведьмы