прижала кулачки к груди, и в светлых её глазах плавилось счастье.

Тёплые руки вдруг обвили шею капитана, Анфиса прижалась к его спине всем телом, превращаясь в облако невероятной ласки. Раздался грудной, удивительной красоты голос:

– Как это ты отважился, агент Джокер? Я была о тебе лучшего мнения.

– Я сам не знал, какой я смелый, – расхохотался он, поворачиваясь и обнимая девушку. – Ты мне веришь?

– Что за вопрос?

– Нам надо уходить! Немедленно!

Она сообразила мгновенно, глаза потемнели, лицо стало твёрдым.

– За нами…

– Да, чоповцы, бандиты губернатора. Но с этой минуты мы не должны разлучаться!

– Это что, приказ?

– Так точно!

– Однако я старше по званию.

– А я старше по семейному положению – как твой муж!

Анфиса не удержалась от смеха.

– Ох, наплачусь я от такого командира.

Из сеней торопливо вышла Анна Терентьевна.

– К нам идёт кто-то…

Пахом застыл на миг, с трудом удерживая непреодолимое желание нырнуть в хронодайвинг и оставить ситуацию в данной реальности почти смертельной, и взял обеих женщин за руки.

– Уходим! Анна Терентьевна, хватайте пальто, сапоги и во двор! С огорода есть выход на берег?

– Есть…

– Отлично, действуйте!

Женщины засуетились.

Анфиса метнулась в спальню и вынесла в одной руке полушубок и кроссовки, в другой плоский дипломат.

– Бери!

Пахом подхватил дипломат, раскрыл.

В нём лежал пистолет «Барракуда» для морского десанта, отдельно глушитель и три обоймы патронов.

– Запасливый ты чекист, майор! Ну, я им теперь устрою ад!

– Не вздумай, их наверняка много. Успеешь поквитаться.

Анна Терентьевна появилась из-за печки с ворохом одежды, но Анфиса выбросила на пол всё, кроме старенького ватника и сапожек, повела хозяйку в сени.

Пахом взял пистолет, накрутил трубку глушителя, распихал обоймы по карманам и догнал женщин.

– Джокер готов, товарищ майор!

Они перебежали в темноте двор и скрылись за шеренгой кустов, отгораживающих дома от берега Байкала.

Нас не догонят?..

1

Парфетка — от французского слова parfaite — совершенство, так в дореволюционной России называли лучших воспитанниц института благородных девиц.

2

 Мовешка — от mauvaise — «дрянная», называли тех, кто вел себя неподобающе: не заправлял кровать, громко разговаривал или был неаккуратен.

В контексте моей истории, парфетки и мовешки — это деление на «хороших, прошедших испытание» и «плохих, трусливых».

3

Кофулька — воспитанница младшего «возраста» (класса) дореволюционных гимназий. Их форменные платья были кофейного цвета. В контексте моей истории — новенькие, только поступившие в гимназию.

4

Цук — резкий рывок поводьями, понукание лошади, но в переносном значении — неуставные отношения между младшими и старшими воспитанниками юнкерских училищ в дореволюционной России.

5

Тело позвонка, позвоночное отверстие (лат.)

6

Положение обязывает (франц.)