одежде и сейчас сидел за столом, сложив свои мозолистые ладони в замок. Он посмотрел на приближающиеся темные тучи. А я поставил поднос на стол, после чего сделал пролив чая, который теперь имел глубокий, почти черный цвет.

— Ты прав, Зорг, — кивнул я в сторону грозового фронта, — поэтому предлагаю не ходить вокруг да около. — Я пододвинул к нему пиалу, от которой шел густой лесной аромат. — Это мой новый чай. Попробуй, может, твоим парням в Лесу такой эффект сгодится.

Зорг выглядел совершенно безэмоциональным. Возникало чувство, что с камнем говоришь. Он взял пиалу и уже поднес ее к губам, однако замер, когда послышался скрип калитки, и во двор вошел Марвин с сумкой через плечо. Вид у него был еще более хмурый, чем обычно. Губы сжаты в тонкую линию, борода растрепана, а руки по локти перебинтованы. Все-таки вчера ему досталось неплохо, да и ночь он, похоже, не спал, если судить по темным мешкам под глазами.

Марвин даже и не подумал идти в лавку, а направился прямиком к нам. Вчера мы так и не обсудили с ним «Волков», а теперь глава этой ватаги сидит здесь. Но я не сомневался, что старик не будет против того, что я задумал. К тому же Марвин сам вчера дал добро на любые дела с чаем, а договор с ватажниками на поставку свежих трав был именно таким делом.

Зорг спокойно поставил пиалу обратно на стол, медленно поднялся со своего места и протянул руку подошедшему старику.

— Старый глава… — произнес Зорг, уважительно кивнув.

— Не раздражай меня с утра, Зорг, — жестко оборвал его Марвин и даже руки не подал. — Какого беса твои щенки ошиваются у моих ворот, и что ты сам тут забыл?

Он кивнул в сторону калитки, за которой действительно замерли двое ватажников. Зорг только хмыкнул и уселся обратно на скамью, ничуть не задетый такой грубостью.

— И вам доброе утро, уважаемый Марвин, — вставил я, надеясь хоть немного сгладить углы.

— Плохой из тебя хозяин, если день за утро выдаешь, — проворчал старик, даже не глядя в мою сторону, но покрепче сжал кулаки, чтобы не выдать дрожания пальцев.

Глава «Волков» наконец отпил чаю, но в лице совершенно не изменился, будто крепость настоя его совсем не бодрила и сил не прибавляла, хотя на деле я понимал, что он просто такой человек — непрошибаемый. Он всё так же выглядел ленивым и расслабленным, словно и правда не имел эмоций.

— Я всегда уважал тебя, Марвин, — спокойно заговорил Зорг, смотря в никуда.

Старик в ответ лишь хмыкнул, но ватажник продолжал, не обращая внимания на его недовольство:

— Но я пришел говорить с Тингом. Это ведь его лавка, разве нет? — постучал он пальцем по столу.

Марвин пожевал губы и мазнул по мне внимательным взглядом, в котором я не увидел привычной злости или раздражения. Скорее там было понимание. Старик наверняка еще вчера, когда увидел Ирма, понял, что я задумал. И ничего не сказал за весь вечер. Потому что он не хуже меня понимал, что ресурсы нам нужны позарез, а союз с ватажниками — это хороший шанс.

Он еще какое-то время постоял, жуя губы, а потом резко развернулся и зашагал к лавке, бросив через плечо:

— Если твои щенки будут своими рожами отпугивать приличных посетителей, то вылетят с территории немедленно. И чтобы я их грязи в чайной не видел.

Зорг снова приложился к пиале и проводил Марвина взглядом, пока тот не скрылся в дверях дома. Затем вытащил из-за пазухи пожелтевший лист из грубой бумаги и пояснил:

— Контракт.

А я не позволил себе даже слабой улыбки, несмотря на то, что мои догадки о Марвине подтвердились. Но вот Зорг меня слегка настораживал. Я еще с утра, как он пришел, понял, что он странный, но сейчас убедился в этом. В такого из пушки выстрели, а он даже не почешется.

Где-то далеко снова громыхнуло, небо стало быстро затягиваться тяжелыми тучами, и на беседку упала тень. Ветер усилился, зашумев в высокой траве, и я жестом предложил Зоргу говорить. Это же он пришел, а не я.

— Ирм, — начал он, — должен бы уже все рассказать, а раз ты меня еще не прогнал, то, значит, согласен. Осталось обговорить условия.

Я усмехнулся про себя. Как будто я мог просто взять и прогнать главу целой ватаги без последствий. Зорг же продолжил:

— Для части моей ватаги нужно место для подготовки к выходам в Лес и отдыха после возвращения. Это раз. А два — это возможность хранить и сортировать здесь часть добытых растений и после уже отправлять в город. Сейчас в Лесу станет некогда заниматься сортировкой, да и опасно, — дернул он плечом.

— А что получу я?

— Взамен мы будем продавать тебе часть трав до первого ранга с большой скидкой. Поверь, их у нас будет достаточно.

— Хорошее предложение, Зорг, — ответил я, глядя на лежащий на столе контракт. — Но ты сам слышал Марвина. Если в чайной постоянно будут толпиться хмурые мужики с оружием, то обычные горожане сюда и носа не сунут. А если у меня не будет клиентов, то какой мне смысл в ваших травах? Кому я буду готовить чаи, кроме вас самих?

Зорг согласно кивнул, но по лицу я бы сказал, что ему плевать. Я не мог прочитать его эмоций.

— Лавку мы трогать не будем, — пообещал он. — Поставим палатку за домом, возле сада. От входа в чайную нас и видно-то не будет, так что твои городские неженки даже не поймут ничего. А если и поймут, то просто поставим одного из наших на дверях. Тогда будут думать, что ты нанял моих ребят как охрану. Тебе это только на руку будет.

Красиво излагал Зорг, красиво, но на словах о саде я напрягся, потому что именно там прятался Рау, и там же находился наш колодец с Дыханием. Ватажники — восходящие, и они могут почувствовать энергию… Хотя нет, с чего бы им что-то почувствовать? Рован не ощутил, Минк не ощутил, Марвин не ощутил. Да и Дыхание колодезной воды проявляется только в самой воде, когда ее пьешь. Значит, пока они ее не попробуют, то и не поймут ничего. Но и тут проблема. Если запретить ватажникам подходить к колодцу, это сразу вызовет