своей Связке, но… но все-таки прав был старый ватажник. Сколько я еще смогу скрывать от Марвина это? Три дня? Неделю? Две? Нет, теперь он будет тут ошиваться постоянно, и даже если не увидит Рау со мной, то рано или поздно этот серебристый зверек примелькается. И тогда старик сложит дважды два, после чего разговор с ним может стать намного тяжелее. Хотя, с другой стороны, может и не быть его вообще, но шансов на это мало.

— Что, зверя его увидел? — довольно усмехнулся в бороду Марвин. — В штаны небось навалил?

Марвин знал, что он Связный… Ну да, они же старые знакомые, а он известный ватажник. Как иначе-то?

Я устало потер глаза. От мыслей и сомнений голова пухла. Только вот… деваться было некуда. Рассказать, что я Связный, — это риск, но риск оправданный. Я бы даже сказал, что необходимый. Ладони вспотели от волнения и переживаний, а в горле встал ком. Пришлось прокашляться. А где-то вдалеке я ощутил через Связку, что Рау выбрался из Леса и бежит домой, преодолев уже большую часть пути.

— Чего это с тобой? — уставился на меня старик. — Так сильно его зверя испугался?

— Нет, — ответил я серьезно, справившись наконец с собой. — Но вот когда Хорк понял, что я Связный, то да, признаюсь, струхнул малек.

Марвин покачал головой, а потом до него, видимо, дошел смысл моих слов, и он окаменел. После чего, не мигая, уставился на меня и сиплым голосом переспросил:

— Что ты сказал?

Глава 12

— Говорю, что я Связный, Марвин, — повторил я, стараясь, чтобы голос мой звучал максимально твердо. — И сразу скажу, что в Академию я не пойду, по крайней мере, пока не найду способ вылечить Лиру, потому что бросать её сейчас — это всё равно что собственноручно подписать ей смертный приговор.

Я ожидал чего угодно: криков, угроз, немедленного требования убираться вон или даже попытки скрутить меня, чтобы сдать Ищейкам, потому что свободный Связный в этом мире считался едва ли не ходячей катастрофой, однако старик просто сидел, глядя сквозь меня, а его губы мелко подрагивали под седой бородой. В его взгляде не было привычной злости, зато там поселилось странное замешательство.

Марвин посмотрел перед собой, со свистом втянул воздух и медленно поднялся со скамьи, опираясь на край стола.

— Знал же… — пробормотал Марвин, выйдя из беседки и замерев в паре шагов от нее.

Затем он сделал шаг, второй, третий, развернулся и прошелся в обратную сторону. Начав бродить туда-сюда, Марвин будто совершенно забыл про мое присутствие. Он начал бормотать что-то себе под нос, поглаживая седую бороду и постоянно поправляя пояс. А я сидел в недоумении, не понимая, что это вообще все значит. Затаив дыхание, стал слушать обрывки его слов.

— Догадывался же, старый дуралей… — продолжал шевелить губами. — Почему не проверил сразу… Отец такой же… и сестра… Школа? А не поздно ли?..

Я слушал его и чувствовал, как в груди нарастает напряжение, потому что поведение Марвина совсем не вязалось с тем, что я о нем знал. Он бродил туда-сюда, его сапоги тихо шуршали по траве, а сам он продолжал жевать губы и теребить бороду. Получается, он знал или, по крайней мере, догадывался о моей Связке, но не потому, что видел или чувствовал что-то, а просто потому, что семья у Тинга такая.

В какой-то момент я начал даже сомневаться, что вообще стоило рассказывать Марвину правду, потому что теперь ситуация выглядела еще более запутанной.

Я хотел было уточнить, что именно он знал о моей Связке, чтобы прояснить этот момент и понять, что делать дальше, но не успел и рта раскрыть. Старик внезапно сделал очень быстрый шаг, который никак не соответствовал его возрасту и грузному телосложению. Оказался рядом со мной в одно мгновение и схватил меня за плечо, сдавив его своими пальцами, которые оказались мощными, точно железные клещи.

Плечо вспыхнуло резкой болью, и я невольно дернулся, пытаясь высвободиться. Вцепился пальцами в его предплечье и попытался хотя бы немного ослабить этот захват, но у меня ничего не вышло. Рука Марвина была неподвижна, и он держал меня так крепко, что, казалось, кости стали хрустеть.

— Что вы… делаете? — выдавил я.

— Сколько лет? — рявкнул он мне прямо в лицо, обдав горячим дыханием, а в глазах его блеснул опасный огонек.

Я поморщился от боли, потому что хватка старика только усилилась. Что на него нашло? Неужели он все-таки решил сдать меня Ищейкам и теперь проверяет, сколько мне осталось до того момента, когда Связка станет необратимой?

— Сколько лет⁈ — повторил он свой вопрос, и в его голосе, сорвавшемся на хрип, послышался металл.

— Детеныш он! — прошипел я сквозь зубы, пытаясь отстраниться, но старик только сильнее сжал пальцы. — Полгода ему нет.

Марвин на мгновение замер, его лицо исказилось, а потом он вдруг схватил меня за оба плеча и встряхнул так сильно, что у меня зубы клацнули друг о друга. Голова мотнулась, и я на миг потерял ориентацию в пространстве, потому что все вокруг закружилось.

— Да не зверю твоему, идиот! — прорычал он, брызгая слюной. — Тебе сколько лет⁈ Тебе самому⁈

Мне? Я уставился на него в полном недоумении. Зачем ему мой возраст? Что вообще происходит в его старой голове? Я ожидал, что он попытается меня скрутить, однако этот вопрос застал меня врасплох. Это было настолько нелепо в текущей ситуации, что я на секунду просто лишился дара речи.

— Ты что, щенок, оглох⁈ — Марвин почти шипел.

Воздух вокруг него вдруг исказился, уплотнился, стал жарким, а мне стало тяжело дышать, будто на грудь мешок цемента положили. От старика потянулась знакомая аура давления, которую я уже чувствовал от Варга.

Да он с ума сошел!

Внутри все сжалось, и я лихорадочно стал вспоминать, сколько лет Тингу, потому что Марвин сейчас был явно не в себе. В моей голове, словно искра, вспыхнуло число.

— Семнадцать, — хотел я выпалить, но слова застряли в горле, потому что дышать стало совсем тяжело.

В этот самый момент я почувствовал, как в моей груди бешено заколотился Родник. Это был Рау. Я ощутил его присутствие так ясно, будто он был частью меня самого. Он летел ко мне со стороны Леса со скоростью сорвавшейся стрелы и