class="p1">— Вы пожалеете об этом, — прошипела Ровена с такой убедительностью, что даже я невольно поёжилась. В её голосе не осталось ничего от елейности медиума — только неприкрытая угроза. — Клянусь, вы горько, очень горько пожалеете!

— Возможно, — невозмутимо согласилась я, разглядывая свои ногти с деланным безразличием. — Статистически вероятность сожалений в жизни довольно высока. Но точно не сегодня. И уж точно не из-за разоблачённой шарлатанки. Хорошего вам вечера, мадам. Передавайте приветик вашему помощнику в чулане!

Медиум зашипела рассерженной коброй, развернулась и, громыхая каблуками по паркету, как кавалерийский эскадрон, выбежала вон из комнаты. Где-то наверху с оглушительным грохотом захлопнулась дверь. Так, что задребезжали стёкла в окнах.

— Не могу поверить! — ошарашенно выдавила госпожа Тремблей, всплеснув руками.

Её муж, господин Тремблей, побагровел, дёргая за воротничок рубашки, будто тот вдруг стал душить его.

— Значит, всё было обманом? Все эти годы? Мы платили этой… этой…

— Мошеннице, — любезно подсказала я. — Искусной, талантливой, но всё же мошеннице.

Леди Блэквуд зарыдала с новой силой, но на этот раз слёзы были не от умиления, а от жгучей обиды и горького разочарования.

— Мой Виктор… Его не было? Всё это время его не было?!

Она уткнулась лицом в кружевной платок, и её худенькие плечи затряслись в беззвучных рыданиях.

Из-за стола поднялась Брианна Теплтон с видом, будто ей дерьмом под носом намазали

— Надеюсь, вы довольны эффектом, леди Миррен? — холодно процедила она, скривившись так, будто одно моё имя заставляло её испытывать зубную боль. — Из-за вас столько людей потеряло надежду.

Я изумлённо приподняла брови.

— Госпожа Как-Вас-Там, — язвительно отозвалась я. — Кажется, ещё несколько минут назад вы выражали надежду, что я не буду колдовать над чашками, ибо всё ваше добропорядочное сообщество не переносит подобных вольностей. Однако вы либо низкая лицемерка, либо крайне невежественны. Либо — и я склоняюсь к третьему варианту, — невежественная лицемерка, вставшая на защиту преступницы. Мадам Ровена не обладает никакими способностями, кроме одной — искусно вытягивать деньги у людей, у которых большое горе. Вы заявляли, что добропорядочные женщины не потерпят ни одной ведьмы. Однако сами явились на сеанс к медиуму, желая поговорить с духом тётушки. Теперь же, когда выяснилось, что всё это является не более, чем мистификацией талантливой мошенницы, вы обвиняете меня, что правда выплыла наружу.

— Не вам судить, кто преступник, а кто нет! И для вас я президентша Теплтон.

— Спокойнее, президентша, спокойнее. А то находящиеся здесь люди поймут, что вы далеки от мира магии так же, как далеки от добропорядочности.

Брианна ничего не ответила. Но взгляд, которым она меня одарила, совершенно не понравился. «Браво, Эви! — подумала я, покрепче ухватившись за трость. — Первый выход в общество, — и вот у тебя уже двое недоброжелателей».

— Придёт время, — прошипела Теплтон таким тоном, что даже леди Блэквуд на миг перестала шмыгать носом и насторожилась, — и вы пожалеете о том, что сделали сегодня.

— Вы повторяете вслед за Ровеной. — Я натянуто улыбнулась. — Я — не шарлатанка, как наш горе-медиум, а настоящая ведьма. И я вас предупреждаю: триста раз подумайте о том, кому и чем вы угрожаете.

— Ваша мать тоже так говорила, и где она теперь? — она гадостно ухмыльнулась.

Руки защипало от магии, которая грозила вот-вот сорваться с кончиков пальцев. Но я сдержалась. Лишь натянутая улыбка превратилась в угрожающую маску.

— Я бы на вашем месте так не говорила, — я смерила президентшу презрительным взглядом. — Иначе как бы не пришлось перед богами держать ответ за свои слова.

Теплтон побледнела, подхватила свои юбки и с прытью, несвойственной таким вот вальяжным дамам, покинула помещение. Только секундой позже я поняла, что мой ответ можно было трактовать двояко.

Интересно, а двое недоброжелателей за один вечер — это много или мало? Впрочем, какая разница, если хотя бы один из них способен испортить несколько прекрасных дней жизни.

— Леди Миррен, — выдернула меня из размышлений Вивьен Ларош. Она держала наготове свой блокнот и карандаш. — Как насчёт того, чтобы дать комментарии «Миствэйлской хронике» относительно сегодняшнего вечера?

— С превеликим удовольствием, — отозвалась я, переводя взгляд с двери, за которой скрылась Теплтон на репортёра. — Только не здесь и не сейчас. Как насчёт того, чтобы встретиться через два часа в кафе «Лунное затмение»?

Глава 7. Последствия

У каждого действия или бездействия

есть свои последствия.

Иногда они весьма непредсказуемы.

На первой полосе «Миствэйлской хроники» чернел заголовок: «РАЗОБЛАЧЕНИЕ ВЕКА! ЗНАМЕНИТАЯ МЕДИУМ ОКАЗАЛАСЬ ШАРЛАТАНКОЙ!» Несмотря на донельзя избитое название, газеты расхватывались, как горячие пирожки. Во всяком случае, так сообщила Минди, не забыв при этом добавить красочных подробностей, как едва не подралась из-за последнего экземпляра с булочником из «Золотого хлеба».

Что-что, а Вивьен Ларош действительно обладала талантом писать простым, цепляющим языком, от которого невозможно оторваться с первой же фразы, как от хорошего романа:

«Разбитые надежды, растоптанная вера и пустой кошелёк — вот цена, которую приходится платить доверчивым горожанам, когда созданный кумир при пристальном рассмотрении оказывается обыкновенным шарлатаном».

Далее репортёр красочно описала весь вечер, не поскупившись на подробности: «мистический салон, больше напоминающий декорации к дешёвому спектаклю», «артефакты, спрятанные под коврами, будто контрабандный товар». Упомянула и про «помощника в чулане, самоотверженно стучащего по трубам ради куска хлеба». Помимо этого, статья была щедро сдобрена моими едкими комментариями о том, как отличить настоящего мага от мошенника, цитатами возмущённых гостей и даже техническими пояснениями профессора Грэя об устройстве обнаруженных артефактов.

Я сидела за завтраком в столовой, залитой утренним светом, который пробивался сквозь высокие стрельчатые окна и ложился золотистыми полосами на начищенный до блеска паркет. Перечитывая статью уже в третий раз, я не знала — смеяться мне или рыдать.

С одной стороны, это была бесплатная реклама. Да ещё и на первой полосе самой читаемой газеты Миствэйла! Теперь обо мне знал весь чёртов город, от портовых грузчиков до чопорных аристократок. Искать потенциальных клиентов стало в разы проще — они сами меня найдут.

А с другой стороны… теперь весь город знал про меня! Включая тех, кому эта информация явно не понравится.

— Смелый шаг, миледи, — заметил Брюзга. Домовой был в помятой ливрее, но с аккуратно причёсанной бородой. Только красные глазки хитро блестели из-под косматых бровей. — Очень смелый. Или очень безрассудный.