жесткая от фабричной пропитки и местами топорщилась. Вот и горловина не прилегала к телу, а стояла торчком, выпустив кулон на волю.

Необычный выбор украшения.

Кулон напоминал политый шоколадной глазурью пончик, только его бока были не гладкие, а состояли из множества крохотных граней, бесконечное число раз отражавших свет. Или составную часть популярных не одно десятилетие модульных браслетов. Первой на рынок их вывела фирма, специализирующаяся на бижутерии премиум-сегмента, но теперь многие ювелирные дома тоже выпускали тросики-основы браслетов и создавали целые коллекции "шармов", так стало принято называть то, что на эти тросики нанизывали.

Может, это и был такой "шарм"? Эмбер купила один, но передумала собирать браслет? Или сразу была идея пропустить через него цепочку. Рольф несколько раз видел, как таким образом носили обручальные кольца, причем в равной степени это делали и мужчины, и женщины.

Правда так поступали вдовцы и вдовы. Рольф не был готов утверждать, что это непременное условие, но другие причины ему не попадались.

— Красивый кулон, — сказал Рольф. — Очень блестит.

Пожалуй, даже слишком сильно для стекла, пластика или ювелирного кристалла. Впрочем, это, наверное, больше к Джесси вопрос, он о драгоценных камнях больше знал.

— Это бижутерия, — Эмбер смутилась, как и всегда, если речь заходила о чем-то личном, убрала кулон под рубашку. Стоило ей наклониться над Рольфом, кулон тут же выскользнул обратно. — Недорогой, — уточнила она будто бы сердито.

Или Рольфу так показалось просто потому, что у Эмбер дыхание уже сбилось? Кондиционер, конечно, делал воздух в комнате прохладнее и суше, но они все равно были в тропиках. И любая физическая нагрузка здесь давалась тяжелее. А Эмбер уже прилично повозилась с Рольфом.

А может быть, она на самом деле сердилась. Не на Рольфа, в его вопросе не было ничего такого, он, в конце концов, просто сделал комплимент. Как знать, не злилась ли Эмбер на Билла — вдруг он пытался украсть этот кулон у нее, решив, что камень натуральный.

— Насколько больно? — Эмбер согнула правую руку Рольфа в кисти.

Прилично. Боль прошила руку до самого локтя.

— Четыре, — неохотно признался Рольф. — И вот сюда отдает, — показал на "косточку" на локте.

— Ожидаемо, — Эмбер нахмурилась. — Мазь или тейп? Я за мазь.

— Не, давай без фармы, — попросил Рольф.

— Ладно, — Эмбер пожала плечами, мол, каждый сам творец своей межпозвонковой грыжи. — Тогда затейпирую.

Рольф встал, обернул бедра полотенцем. Посмотрел на часы. Нормально, успевает спокойно одеться.

— Вот черт… — выругалась Эмбер. — Да где же он?..

— Кто? — не понял ее Рольф.

— Спирт… — пробормотала Эмбер, копаясь в своем обширном чемодане. — Надо руки обезжирить, иначе тейп не приклею нормально.

— Так сходи их вымой и все, — предложил Рольф.

— Погоди, может, хоть спиртовые салфетки есть?.. — Эмбер добралась до дна своего ящика Пандоры, но ничего не нашла. — Ладно, сейчас, — смирилась со вздохом. — Тут все мыло с бальзамом. После него руки скользкие, сколько не смывай, — с чувством высказалась, собирая выложенное на массажный стол обратно.

Ушла в ванную. Вода зашумела, потом утихла.

Эмбер вернулась, оторвала от лежащего у нее в сумке рулона бумажных полотенец одно, вытерла руки.

Быстро, но без суеты нарезала ленты тейпа, замотала Рольфу оба запястья и протянула заклейки дальше, до самых плеч.

— Потри ленты пальцами, чтобы разогрелся клей, он термоактивный, — распорядилась, убирая со стола обрывки антиадгезионных полосок. — А я тебе протеиновый коктейль смещаю.

— Нет, уже не полезет, — отказался Рольф.

— Тогда хоть витаминно-электролитный, — не собиралась сдаваться Эмбер. — Тебе нужно сохранить концентрацию.

— Ладно, витамины давай, — согласился на меньшее из двух зол Рольф.

Эмбер кивнула. Откинула со лба волосы, закинула в термос Рольфа несколько шипучих таблеток, залила водой, открыв вторую из прихваченных им бутылок.

— По глоточку, чтобы не так сильно потеть, как раз до соски в машине хватит, — сказала, передавая Рольфу термос.

— Ага… — тот покачал его в руке. Пока пить не хотелось. Рольф посмотрел на Эмбер. — Спасибо тебе.

Она не поникла. Не опустила плечи, ее глаза не наполнились слезами. Но и спрашивать, за что он ее благодарит, тоже не спешила.

— Тебе тоже, — Эмбер застегнула чемоданчик. Улыбнулась, а точнее растянула губы. Глаза ее остались полны печали. — Пей воду.

И она ушла.

Рольф дождался, пока тяжелая поступь Эмбер стихнет в глубине моторхоума и сдернул с бедер полотенце. Пора было облачаться к последнему выходу на сцену.

Он гонялся полных шесть сезонов и плюс несколько гонок, когда в статусе тест-пилота заменял сломавшего запястье Маурисио. Всего сто тридцать две гонки, сегодняшняя станет сто тридцать третьей. Неплохо, даже подиум был.

Покончив с нижним слоем одежды, Рольф сунул ноги в штанины комбинезона, надел гоночные ботинки. Поддернул комбинезон, чтобы держался на заднице. В рукава влезет уже перед тем, как заберется в кокпит.

Сел на кровать. Покрутил руками. Болело намного меньше. Потянулся за термосом, но тут понял, что, прежде чем заливать в организм новую воду, надо избавиться от уже в нем имеющейся. Сходил в уборную, сполоснул руки, умылся. Оторвал полотенце, вытерся. Посмотрел на диспенсер.

Что с ним было не так? Почему Рольфу казалось, что он наконец поймет, что его тревожит, когда разгадает тайну прибора? Он снова потянулся к полотенцу…

Правой рукой.

Черт возьми, правой! А Билл левша!

Вот почему Рольф так и не смог повторить линию отрыва. Она просто получалась зеркальной, вот и все.

Уже третья попытка левой рукой удалась. Получилось, может, и не так аккуратно, и времени Рольф потратил куда больше, чем уходило у Билла, но тем не менее.

Он снова сел на кровать. Мысли, убаюканные разговором с Эмбер и ее руками, снова заметались в голове, как пчелы, когда к ним в улей забрался медведь.

Рольф пытался вспомнить, как было оторвано полотенце в номере Пио. Не была ли фотография зеркальной?..

Вряд ли, так случается, если снимают на фронтальную камеру. Ее разрешение практически всегда хуже основной, а Ченг хотел получить снимки наибольшей четкости, это было логично. Значит, надо исходить из того, что снимок был нормальный, и стороны света там не перепутаны.

Вспоминай, Рольф! Ну же, давай! С какой стороны был длинный конец, справа или слева? Кто был в номере Пио, Билл, и тот же человек, посетивший комнату Маурисио, ведь в его санузле бумажное полотенце оторвал правша.

Может, это разные люди, никак между собой не связанные и не знакомые? Или вообще кто-то захотел подставить Билла? Но тогда ему-то какой резон себя оговаривать? Или нет, Пио ударил он, но при этом к смерти Маурисио отношения не имеет?

У Рольфа не было ответов. А вопросы все