быстро развязываю полотенце и впиваюсь в сладкий розовый сосок. Вбираю в себя. Умереть не встать, что за десерт тут у меня. Маша стонет ещё громче, пытается меня оттянуть… или притянуть. Хрен разберёшь сейчас.

— Максим… Мне пока нельзя…

Нельзя, конечно. Но я же ничего не делаю. Просто мучаю и себя и тебя, киса.

Отрываюсь от её груди, натягиваю назад полотенце. Смотрю в стену, чтобы соблазна больше не было. Чёрт. Вот тебе и удовольствие. Я буду страдать. Долго и страшно страдать. Теперь, получив её наконец пытка не закончилась, а продолжилась.

Особо изощрённым способом.

— Я ведь просто хотел позвать тебя ужинать, моя милая. Всё готово.

Галантно взмахиваю рукой в сторону кухонного стола. М-м-м… Хотелось бы мне её сейчас подхватить на руки и устроить на этом столе. Раздвинуть ножки в стороны и ворваться снова в неё. Жёстко, грубо. Накрутить волосы на пальцы…

Блядь, харе, Макс.

Отхожу от неё и взъерошиваю свои волосы. Нужно как-то успокоиться. Перенаправить энергию. Подумать о чём-то другом.

— Садись, красавица, пока не остыло.

— Спасибо. Я безумно хочу есть.

Маша срывается с места, плотнее закутываясь в полотенце. С энтузиазмом рассматривает контейнеры и пакеты. Достаёт бургер. Чёрная булочка, котлета с говядиной и вишня. Идеальное сочетание.

— У-ух, выглядит аппетитно.

Маша, даже не садясь за стол, откусывает большой кусок. Я залипаю взглядом на том, как она ест. Снова кусает, жуёт. Я смотрю на неё, в голове белый шум. И только её губы, зубы и непристойные картинки.

Белый соус пачкает её, медленно стекает на подбородок…

Твою мать.

Не успеваю понять, как я оказываюсь рядом с ней. Но вот я уже слизываю с подбородка соус, Маша пытается отстраниться. Но поздно. Я не в себе. Я двигаю в сторону контейнеры и, подхватив её за талию, устраиваю на столе.

— Максим, ты что… хочешь тоже этот бургер?

О да. Я очень хочу… и не только бургер. Эта соседушка сделала меня невменяемым.

Маша протягивает мне еду, и я жадно кусаю. Ловлю на себе её внимательный взгляд. Она тоже откусывает. Поглощаем этот бургер с таким видом, будто это вообще не еда. Это какое-то кино для взрослых, честное слово.

Нельзя ведь так сексуально есть.

— Знаешь… я думаю, что всё-таки мне мало тебя сегодня, — признаюсь честно, если она ещё не поняла моих намерений.

— Мало? Но…

— Мы не будем полноценно заниматься сексом. Понимаю, что рано. Но я ничего не могу поделать.

Беру свободную руку Маши и кладу на свой стояк. Она понимающе кивает. И даже начинает поглаживать. Хорошая девочка. Она будто знает, что делать. Наверное, просто видит, что я уже в неадеквате, и пытается приручить зверя.

— Я, наверное, могу помочь… в этом вопросе, — выдыхает она мне в губы.

Ещё как может.

Стягиваю своё полотенце нахрен на пол.

Маша обхватывает член полноценно рукой. А я ныряю ей между ног.

Медленно ласкаем друг друга. Перемазанные едой, возбуждённые, ненасытные.

Я наклоняюсь и целую её. Меня нехило ведёт. Впервые такое. Обычно с самоконтролем у меня всё отлично, но только не с ней. Невольно ускоряюсь, пытаясь притормозить немного, нужно с ней аккуратней.

Маша выгибается, выпускает мои губы и стонет. Вид её запрокинутой головы, быстро вздымающейся груди, капли соуса, которая осталась на подбородке — всё это доводит до точки.

Кусаю её в подбородок, в шею. Ласкаю её по чувствительному бугорку, и она содрогается на моих пальцах, сжимается, пульсирует. Всем телом дрожит. И её оргазм доводит и меня. Охренительно она кончает. От меня. Для меня.

Я несколько раз твёрдо толкаюсь в её ладони, и заливаю всё нахрен своим семенем. Дыхание напрочь сбито, сознание плывёт от очередной разрядки.

Упираюсь руками в стол, пытаюсь снова прийти в себя.

Зашибись просто. Мне досталась самая горячая девушка на свете. И что приятно, она открыта к экспериментам. Я как чувствовал, что с ней будет так классно. Залипаю взглядом на ней. Красивая, умная, смелая…

Макс, да ты влюбился.

Маша убирает руку, смотрит на ладонь, потом на меня, на беспорядок, на то, что творится кругом. Полотенце на полу, следы нашей страсти, остатки бургера в другой руке и мы — взлохмаченные, расслабленные и, кажется, счастливые…

Отличный ужин, надо сказать.

Прямо на десятку из десяти.

— Хорошо, что ты еду не вытащил из упаковки, — выдыхает Маша и усмехается. — Мне точно нужна заправка. Никаких сил не осталось.

Глава 37. На полную катушку

— Ты чего такая счастливая? — подозрительным тоном интересуется Крис.

Я возвращаюсь в реальность из своих не очень-то приличных мыслей. В голове кавардак из-за одного соблазнительного парня. Остаток недели, да и эти выходные были настолько обалденными, что у меня не найдётся слов, чтобы их описать.

Правда приходилось прерываться на работу в клубе и на учёбу, но потом я снова попадала в его объятия. И что мы только не делали... Блин… вот уж не думала, что за день можно столько раз раздеваться и одеваться.

Я вся превратилась в размокший от удовольствия комок счастья и любви.

Ну не может ведь быть так классно бесконечно? Или может? Почему бы мне не поверить, что сама судьба будет на нашей стороне и угроза в виде беременности Кати рассосётся сама собой? Ну, то есть окажется, что вообще Максим там не при делах.

Кстати, после нашего неудачного расследования Крис как-то притихла и не проявляет больше бешеной активности. И пока я пребываю в эйфории от общения с Фростом, подруга как-то выглядит непривычно. Будто она… подавлена и расстроена.

По крайней мере сегодня. Блин, и почему я толком не спрашивала, что у неё в жизни происходит? Настолько ушла в свою радость, что всё вылетело из головы.

— Потому что я выиграла наш спор, Крис. Нашла того самого классного и адекватного. Ну… а ты чего такая хмурая? — толкаю её в бок.

Она закатывает глаза. Обнимает себя за плечи.

— Как думаешь, если ты нравишься парню, он ведь… ну не будет ходить на свидания с другими?

— Что? — выдыхаю я. — Артём…

— Придурок этот Макаров! — вспыхивает Крис. — Ненавижу его! Может… может ты всё-таки передумаешь насчёт Фроста? Походишь со мной на дурацкие свидания с другими парнями, чтобы не забивать голову этими… проблемными?

— А? — я растерянно хлопаю глазами. — Какого чёрта происходит? Колись!

Кристина вздыхает, ёрзает на месте, явно не желая объяснять, но тут со стороны доносятся знакомые голоса, и на её лицо мгновенно наползает маска. От неё начинает веять арктическим холодом, что даже я невольно