заправленную за ухо, пользуясь тем, что Рыжий отвлекся. Они все увидели, как налетевший ветер подхватил Иркину соломенную шляпу с подлокотника шезлонга и повлек ее за кадр. Море радостно и шумно всхрапнуло, примеряя обновку.

Лиза, ожидаемо и уже сердясь, отказалась от дежурного предложения Рыжего.

Полиглоты прощались с дурным предчувствием, нелогичным и устойчивым. Лизина дочка вышла из спальни, заглянула в глазок камеры: проводить гостей; стояла, маленькая, в зеленой, под цвет общему тону кухни, пижамке с Микки-Маусами, смотрела без улыбки, руки по швам, как солдатик.

Максим встрепенулся напоследок:

– Лиза, у меня жена не ангел, сама видела, но может, к нам в Англию? Я найду тебе квартиру или коттедж буквально за пару дней, а пока у нас перекантуешься.

Гарик обиделся:

– Мы тоже… У нас лучше…

И Даша согласно подтвердила, что в Москве будет спокойнее. Всем ведь известно, что в Питере хуже, чем в какой-нибудь провинции, в Питере такое засилье чиновников – беда и кошмар, что если не в Москву, то лучше в самую глухую дыру. Это если Лизе покажется, что их с Гариком квартира недостаточно удобна. Даша то бледнела, то краснела, но не лицемерила, приглашая, и жадно смотрела на Лизину дочь. Лиза взяла дочь за руку, демонстративно помахала ее ладошкой перед камерой: пока-пока. Девочка смотрела на Лизу снисходительно и не сопротивлялась.

Сергей не отключался, оставался в чате. Посетовал, что его не пригласили к Лизе «физически»: ехать-то недалеко, в одном городе живут. Дождался, пока Лиза выключит посудомойку, оставаясь на кухне помогать виртуально. Вода уже не шумела в микрофон, не закручивалась-кручинилась, рассекаемая воронкой.

– Рыжий узнает, что там такое с загадочным Глебом, с твоим якобы пророком, проскочившим на передачу мимо продюсеров. У Рыжего проросли возможности без ограничений. Но поверь, все это не стоит переживаний. – Сергей говорил и одновременно показывал девочке карточный фокус в мониторе. Значит, заранее приготовил колоду для пасьянсов, рассчитывал, что воспользуется ею. Лизина дочка терпеливо, с едва уловимой ноткой высокомерия тыкала пальчиком в экран, загадывая карту, но смеялась и не уходила.

– Дурачок, – ответила Лиза, – мимо продюсеров «Дверей настежь» ничто не проскочит, даже неродившаяся идея. Самое большое и волшебное чудо – оказаться с продюсерами в доле. Но это чудо и в жизни не встречается.

И была ночь. А на следующий день Рыжий написал в общем чате:

«Действительно есть такой Глеб, действительно из Макдании. Он относительно новый участник скандально-популярной передачи, брат бывшего участника шоу Владимира. Легко проверите, если посмотрите передачу. Судя по комментариям на сайте самого шоу и слухам в соцсетях, Глеб – гипнотизер и телепат с незаурядными способностями. На самом деле (об источнике информации умолчу) он не глухонемой: прекрасно слышит, что тщательно скрывает, но говорить не может, факт. Его взяли на шоу, потому что у продюсера случился припадок толерантности, не иначе. Недавно Глеб прошел инициацию через стародавнюю Лизину подругу, принявшую посвящение непосредственно от сакрального предмета, от Стержня. Друзья, ерунда это все, не надо бояться!»

Последнее предложение, совсем не в стиле Рыжего, да и все написанное с повторами и разжевыванием убедили полиглотов, что Лиза боялась не напрасно…

5

Лиза

Под утро, когда приходят самые счастливые и пестрые сны, Лизе снилось море: болтливые волны с пупырчато-пенистыми языками, голубые, выпуклые, как гриб, нежные прозрачные медузы, стремительные прыжки дельфинов за буйками и апельсиновое, в легкой дымке, солнце, выползающее из-за горизонта лениво и почему-то опасливо.

– Посмотри новости, – ласково-тревожно попросило восходящее во сне солнце. – Срочно посмотри новости!

Лиза неохотно открыла глаза. Дочь в зеленой пижаме с измятыми черноухими Микки-Маусами стояла подле кровати, протягивала планшет:

– Швейцария, вот!

– Что Швейцария?

Лиза спросонок невнятно выговаривала слова. Уставилась, промахиваясь взглядом, смаргивая и напрягаясь, в маленький экран. Попыталась сосредоточиться. Планшет доносил свои новости с паузами, сжирающими часть текста, ему мешало уютное пуховое одеяло:

– …под угрозой… Вся мировая банковская система переживает безусловный… Самоубийства расследует…

Экран планшета вспыхнул ярче обычного, изображение покрылось апельсиновой дымкой, как коркой. Лизе показалось, что в спальне запахло морем и кедром, – экран мигнул и погас.

– Одиннадцать швейцарских банкиров покончили с собой нынче ночью, – вежливо пояснила дочь и поковыряла тонким пальчиком пододеяльник. – Причины пока не определили. На бирже паника. Доллар и евро падают, юань растет. Не бойся, он временно растет. Скоро упадет все. Помнишь, как раздували самоубийства китов и леммингов? С банкирами проще, это разовая акция, если он не сошел с ума не в свою пользу. Леммингов намного жальче, их же не остановить. И китов тоже. А со словами проблемы начнутся вне сомнения.

Лиза знала, что просить у дочери уточнений и объяснений бесполезно. Она встала, неохотно залезла под душ: вода пахла хлоркой и коагулянтом, словно море постирали дешевым порошком с отбеливателем, – надела махровый халат, не торопясь полила цветы на всех подоконниках, сварила овсянку без сахара, накормила дочь, расчесала ее тонкие светло-русые волосы, заплела косички.

– А теперь сделай подборку французских мультфильмов шестидесятых годов на полчасика, не больше. Если встретятся больше трех неизвестных мне мультфильмов – исполню твое желание.

Избавиться от желания позвонить Рыжему не получалось, сколько бы ни уговаривала себя, что разберется сама. Но звонить ему – значит признать свою слабость, разве не так?

Лизу удивило в свое время, что Ира неохотно рассказывает о Рыжем. Подруга была откровенно влюблена и, изнемогая от общения со своим «предметом», иной раз спасалась у Лизы. Ирина могла бы быть красавицей, если бы не кажущаяся неуверенность в себе. Даже Лиза, высоко оценивающая собственную проницательность, не сразу разглядела: никакая это не неуверенность и не замкнутость. Ирине настолько неважно было мнение других людей, что она не хотела им нравиться, предпочитала, чтобы ее просто не замечали. С таким характером нечего рассчитывать на популярность в компании, на многочисленных друзей. Разве на близкую подругу, если повезет. С таким характером не обрастешь френдами в социальных сетях, где в ходу откровенные манипуляции: от псевдосетований на жизнь до интимных подробностей быта.

Лиза впервые увидела Рыжего на собрании группы спелеологов. Он понравился ей своей звериной грацией, но тут же пришла мысль, что с подобным мужчиной так же надежно, как с тигром: мурлычет и ластится, но того и жди ударит тяжелой лапой. К тому же выглядел Рыжий человеком глубоко поверхностным. Лиза уже знала, что Рыжий учился в Архитектурно-строительном институте, а попал к спелеологам, потому что «качался» с Сергеем и Максимом Петровичем в одном тренажерном зале. Она знала этот тип мужчин по реалити-шоу: подобные простодушные мужички считали,