шажок за шажком. Цин Вэню даже начало казаться, что они просто топчутся на месте. Но вот расщелина закончилась, и не успел он вдохнуть полной грудью, как Фан Лао схватил его за руку и толкнул к ближайшему валуну. Прижав палец к губам, он осторожно выглянул, и Цин Вэнь последовал его примеру.

Они оказались в небольшом гроте высотой в два чжана. Тут и там на стенах сидели светлячки, сверху спускались причудливые сталактиты, а в центре стоял алтарь, на котором что-то лежало.

До ушей Цин Вэня дошел странный стук. Оглядевшись, он так и не понял, что его издает, пока Фан Лао не указал наверх. Только тогда принц присмотрелся к сталактитам и осознал, что это подвешенные на толстые цепи каменные гробы, которые то и дело покачиваются, а внутри них что-то бьется.

Повернувшись к Цин Вэню, Фан Лао коснулся холодными пальцами его виска, и в голове принца тут же зазвучал голос:

– Это могила темного заклинателя.

Цин Вэнь широко раскрыл глаза.

– И где он сам?

– В центре.

Вновь осторожно высунувшись, принц задержал взгляд на алтаре: там лежал высохший труп в старой одежде. Его длинные волосы были раскиданы по земле и шевелились подобно змеям. Неужели они и есть тот самый жгут, который всколыхнул реку и потащил жертв под воду?

– Так он мертв?

– Да, но не совсем. Темные заклинатели насильно привязывают свои души к телу, не давая им после смерти рассеяться в Земной и Небесной жилах. Это место – одна громадная печать для оживления. Четырнадцать гробов и столько же тел в них – если их разрушить, то печать потеряет силу.

– А если мы попадемся ему?

– То он убьет нас, впитает нашу кровь и оживет, – прозвучал спокойный ответ в голове Цин Вэня.

– И что нам делать, Нин-гэ?

Фан Лао задумался, а затем достал из рукава два промокших насквозь прямоугольных листа бумаги и угольный карандаш. С трудом нарисовав на них символы, он приложил один лист на лоб принца, а второй – на свой. Цин Вэнь почувствовал неприятный холодок, пробежавший от затылка до копчика.

– Теперь мы все равно что мертвецы. Ступай за мной.

Выйдя из-за камня, заклинатель неторопливо двинулся вперед. Цин Вэнь не отставал от него. Землю под их ногами укрывал слой длинных черных волос. Гробы тихо постукивали и раскачивались, а в воздухе стоял запах разложения.

Дойдя до алтаря, Фан Лао замер, Цин Вэнь встал рядом. Тело темного заклинателя напоминало засохший труп с оскаленными зубами и впалыми глазами. Невозможно было определить, мужчина это или женщина. Его шею и запястья обвивали украшения из косточек с вырезанными на них знаками, а пальцы были унизаны кольцами.

– Не трогай, – заметив взгляд Цин Вэня, одернул Фан Лао. – Хочешь, чтобы души этого человека заняли твое тело?

Послушно подняв руки, принц отступил на шаг.

– Что мы будем делать? Оставим его вот так?

Фан Лао задумчиво оглядел труп, прежде чем вздохнуть.

– Нет, он принесет проблемы. Я попытаюсь изгнать его души, но он будет сопротивляться.

– Что мне нужно делать?

– Стоять рядом.

Шагнув к алтарю, Фан Лао коснулся ладонью лба трупа и закрыл глаза. Мертвец вдруг распахнул веки и с хрустом двинул челюстью, выгнулся в спине и издал столь громкий крик, что Цин Вэнь поспешил закрыть уши. Внутри гробов что-то с силой застучало, и один за другим, оторвавшись от цепей, они с грохотом упали на землю, где разбились на множество осколков. Показались сгнившие тела. Вставая, раскрывая кривые рты, они спешили на помощь к хозяину. Все трупы были одеты в кожаные доспехи времен Великой Цзянь с металлическими жетонами на груди и размахивали топорами или короткими кинжалами.

Пещеру наполнила мощная темная ци. Лицо Фан Лао покрылось потом, а его губы безостановочно зачитывали мантру.

Заметив подошедшего слишком близко мертвеца, Цин Вэнь выхватил припрятанный в сапоге кинжал и, помня совет Гу Юаня, нанес один точный удар в тонкую шею. Голова трупа слетела, а сам он, словно воздушный змей с оторванной ниткой, осел на пол.

– Не отвлекайся! – крикнул Цин Вэнь, заметив, как дернулось плечо Фан Лао. – Я разберусь с ними!

Словно стрела, принц метался от одного стража гробницы к другому, снося им головы клинком. Это явно были не те мертвецы, один из которых напал на Гу Юаня и даже убил несколько человек из его отряда: слишком медлительны, а кости ломаются от одного удара. Цин Вэню понадобилось всего половина кэ, чтобы устранить их всех. К тому моменту и Фан Лао уже закончил, опустил руку и взглянул на скрюченный труп на алтаре.

– Все?

– Да, я изгнал из его тела все души, – кивнул Фан Лао, стерев со лба пот. – Идем отсюда.

В пещере нашлась еще одна расщелина, заканчивающаяся колодцем со старой лестницей. Ступеньки то и дело поскрипывали, но все же выдержали подъем.

Добравшись до крышки, Фан Лао коснулся ее, с силой толкнул, и в колодец хлынул яркий дневной свет. Зажмурившись, Цин Вэнь на ощупь выбрался, присел на каменный бортик и смахнул с лица пыль.

Их красные наряды потемнели от тины и грязи, да и весь облик вызывал отторжение, а не желание подойти и спросить, что случилось.

– Здесь неподалеку есть купальни, – заметив взгляд Фан Лао, произнес Цин Вэнь и смахнул с лица листок бумаги. – Сходим?

– Веди, – кивнул тот.

Улицы пустовали; горожане собрались на берегах Цинхэ, бурно обсуждая увиденное. Воспользовавшись этим, принц и наставник быстро прошли к купальням. Внутри их встретила молодая служанка, тут же скривила носик и с неохотой взяла медную монету из рук Цин Вэня.

– Купи нам новую одежду, одну с высоким горлом, – произнес Фан Лао, положив на стол небольшой золотой слиток, при виде которого глаза девушки широко распахнулись.

– Конечно, конечно, господин! Сейчас же исполню! – не переставая кланяться, затараторила она.

Служанка проводила их в купальню и бросилась к выходу, с восторгом разглядывая золото и тихо посмеиваясь.

– Ты взял с собой деньги? – удивился принц, снимая пояс и сбрасывая обувь.

– Нашел в пещере, – пожал плечами Фан Лао.

Раздевшись, Цин Вэнь взял приготовленное полотенце, повернулся к заклинателю и невольно замер. Тот неторопливо снимал с волос запутавшиеся украшения и с тихим звоном бросал их на пол.

Заметив чужой взгляд, Фан Лао распрямился и поднял глаза, и Цин Вэнь вздрогнул. Тонкую шею заклинателя пересекал шрам, словно кто-то собирался обезглавить его.

– Это…

Тут же накрыв ладонью шею, Фан Лао отвернулся и первым направился к купальне. Шагнув в горячую воду, от которой шел густой белый пар,