Резко обернувшись, принц с холодом взглянул на мужчину, облаченного в алый. Его волосы на солнце отливали рыжиной, на груди сверкали бусы из желто-зеленой яшмы, а сам он источал удушливый аромат благовоний, пропитавших одежду.

– Министр Хэнь, – сухо поздоровался Цин Вэнь. – Что привело вас к нам?

– Да вот решил самолично познакомиться с мудрецом Фан, – сощурив хитрые глаза, произнес Хэнь Жаонин и окинул Фан Лао долгим взглядом, словно разглядывал диковинную вещь.

– Кажется, мы с вами не знакомы, – ответил заклинатель, пристально глядя на собеседника. – Так вы и есть господин Хэнь Жаонин?

– А вы уже слышали обо мне?

Фан Лао ответил странной улыбкой – вежливой, но лишенной радости встречи, глаза же при этом оставались холодными, без всякого намека на дружелюбность.

– Что привело вас сюда? – повторил вопрос принца Фан Лао.

– В моем доме часто устраиваются встречи, и я хотел бы пригласить мудреца Фан на одну из них. Думаю, мы найдем о чем поговорить.

– Хорошо, – неожиданно спокойно согласился заклинатель. – Думаю, я смогу найти время и посетить вас.

Хэнь Жаонин улыбнулся, сверху вниз взглянул на Цин Вэня, словно одержал незримую победу, и ушел.

– Не стоило соглашаться на его предложение, – тихо произнес принц.

– Не волнуйся, я знаю, что делаю.

Цин Вэнь не успел ответить, как паром резко качнулся из стороны в сторону. Кто-то не удержался и с криком упал. Подносы с напитками и фруктами со звоном посыпались на пол. Палуба окрасилась вином и сочной мякотью, прилипающей к подошвам.

– Что происходит? – раздался раздраженный голос императора Хэ.

– Видимо, наткнулись на подводный камень, – раздался нерешительный ответ слуги.

Нахмурившись, Цин Вэнь подошел к борту и взглянул на воду. Сколько он себя помнил, в Цинхэ никогда не было крупных подводных камней, иначе корабли бы не смогли здесь пройти.

Река была прямой, около пяти чжанов в ширину, со спокойным течением. Беря начало от Великой Шэнмин, Цинхэ текла к столице, разветвлялась и прорезала каналами город, а затем несла воды дальше. Она не коварна, в ней нет резких поворотов, водопадов, скал или мелководья. Так был ли это камень?

От очередного мощного толчка Цин Вэнь чуть было не перевалился за борт, но его удержали – рядом оказался Фан Лао. Люди вокруг всполошились: помогали друг другу подняться и дрожали от недовольного голоса императора, чья супруга также едва не упала в воду.

Добравшись до носа корабля, Фан Лао взглянул на реку и вдруг с тихим шелестом раскрыл веер, поведя им снизу вверх. Тут же раздался громкий всплеск, из воды вырвалось нечто длинное и черное, со свистом описало дугу над паромом и вновь скрылось на дне. По поверхности прошла рябь, и в пяти чжанах от борта вода закружилась и образовала воронку, в которую стало затягивать лодки сопровождения. Одна уже скользнула внутрь, раздался треск древесины и крики людей, и волна окрасилась алым.

– Сбросить якорь! – закричал капитан. – Якорь, живо!

Паром медленно останавливался, над палубой разносились испуганные крики. На нос, пробравшись через перепуганную толпу чиновников, взобрались Гу Юань и Цин Вэнь и замерли при виде воронки, которая с каждым вздохом становилась все шире.

– Это еще что? – нахмурился генерал, взмахом руки веля никому не подходить.

– Речной гуй, – ответил Фан Лао, сощурив глаза. – Пока он не убьет столько, сколько ему нужно, то дальше нас не пропустит.

– Откуда он тут? – удивился Цин Вэнь и тут же обменялся мрачными взглядами с Гу Юанем. – Мясник?..

– Возможно…

– Неважно, этого гуя нужно остановить, – прервал их Фан Лао. – Не вмешивайтесь, если не хотите умереть.

Достав из рукава несколько бумажных печатей, заклинатель запустил их в воздух, и те, зависнув над водоворотом, ярко вспыхнули желтым светом. Взмахнув рукавами, словно алыми крыльями, Фан Лао легонько оттолкнулся от палубы и взмыл над рекой. Собравшиеся на пароме люди с удивлением ахнули, забыв об опасности.

Сложив несколько знаков подряд, Фан Лао закрыл глаза и что-то произнес одними губами. С бумажных печатей сорвались огненные стрелы и устремились в воронку. Вода забурлила и вспенилась, и из нее вновь вырвался длинный черный жгут. Цин Вэнь не успел даже моргнуть, как гуй, обернувшись вокруг талии заклинателя, утащил того в реку.

– Цин Вэнь! – закричал Гу Юань, когда принц не раздумывая спрыгнул и оказался в горячей воде.

Перед глазами вновь мелькнул жгут, обхватил запястье Цин Вэня и потянул принца на дно. Там, среди камней, угадывалась темная щель, достаточно просторная, чтобы через нее мог проплыть взрослый человек.

Жгут втащил в нее Цин Вэня и поволок глубже, рывками, словно намереваясь сломать ему руку. Когда подступило удушье и перед глазами заплясали темные круги, принц почувствовал, что освободился. Оттолкнувшись ногами от дна, он всплыл на поверхность. Жадно глотая воздух, огляделся. Он оказался в небольшой пещере с низким потолком, освещенной несколькими светлячками. Заметив знакомый силуэт на небольшом берегу, Цин Вэнь поспешил выбраться из воды.

– Нин-гэ! Ты слышишь меня? – хрипло позвал он и, когда заклинатель не ответил, перевернул того на спину и приложил пальцы к шее. – Фан Лао!

Тихо выругавшись, Цин Вэнь принялся массировать ему грудь и попытался вдохнуть воздух. Когда это не помогло, он перевернул его на бок и похлопал по спине. Цин Вэнь видел пару лет назад, как пытались привести в чувства захлебнувшегося ребенка, но сомневался, что все делал правильно.

Брови наставника сошлись на переносице, он медленно открыл глаза, закашлялся и рассеянно взглянул на склонившегося над ним Цин Вэня.

Тот произнес:

– Я не почувствовал биения твоей крови.

Фан Лао не ответил, медленно сел и огляделся. Его волосы растрепались и прилипли к лицу и шее, а одежда висела на теле.

– Надо выбираться отсюда, – негромко произнес наставник.

– И как же?

– Эти светлячки как-то сюда залетели. Здесь должен быть выход. Но почему ты тут?

– Прыгнул следом.

– Мой принц, – вздохнул заклинатель.

Поднявшись, Фан Лао неторопливо побрел вдоль стены. Цин Вэнь шел за ним, слыша тихий шорох камней под ногами. Вскоре заклинатель замер, и его рука скользнула в расщелину, настолько узкую, что протиснуться в нее можно было бы, лишь задержав дыхание.

– Не боишься тесноты? – спросил Фан Лао.

– К счастью, нет.

Цин Вэнь пролез следом за наставником и постарался не вдыхать слишком много воздуха. Холодный камень давил с двух сторон, и в горле принца встал ком. Ему совершенно не хотелось застрять здесь без возможности вновь увидеть солнечный свет.

Они двигались медленно,