— Это не он. Это иллюзия!

Но голос звучал так реально…

— Ты предала нас всех, — теперь говорила Лира, ее бывшая приближенная девушка. Ты думаешь, что спасешь мир? Ты лишь отдашь его дракону.

Эстрид стиснула зубы.

— Довольно! — она резко махнула рукой, и тени рассыпались в пепел.

— Неплохо, — пробормотал Тейрос.

— Это было только начало.

Мост оказался ловушкой. Как только они сделали несколько шагов, из скал вырвались ожившие статуи — безликие исполины с клинками из черного камня.

— Беги! — крикнул Тейрос, отбивая удар.

Но бежать было некуда.

Эстрид выхватила кинжал, в который был вправлен осколок маски. Лезвие вспыхнуло синим пламенем.

— Если они сделаны из камня… — она прыгнула вперед и вонзила клинок в грудь ближайшего стража.

Трещина побежала по его телу, и монолит рассыпался в прах.

— Хорошая мысль! — Тейрос последовал ее примеру.

Когда стражи пали, мост начал рушиться. Они едва успели перепрыгнуть на другую сторону, но там их ждало новое испытание.

Темнота шептала.

— Ты слаба, — раздался голос в голове Эстрид. Ты боишься и ты не справишься.

Она почувствовала, как маска на ее поясе тяжелеет, словно пытаясь утащить ее вниз.

— Не слушай, — прошептал Тейрос, но его голос звучал далеко.

Эстрид закрыла глаза.

— Я не боюсь.

И тьма отступила.

Логово Архайона оказалось гигантским храмом, высеченным в скале. В центре, на троне из костей и древнего железа, лежал последний осколок маски.

Он пульсировал, как живой.

— Ты пришла, — раздался голос, от которого задрожали стены.

Архайон наблюдал за ней из тени. Эстрид шагнула вперед.

— Я беру то, что мне нужно.

— Ты берешь то, что уничтожит тебя, — ответил дракон.

Но она уже протянула руку…

Как только последний осколок встал на место, маска вспыхнула.

— Эстрид! — закричал Тейрос, но было поздно.

Тьма обвила ее. Она видела все — прошлое, настоящее, будущее.

Архайон засмеялся.

— Теперь ты видишь и понимаешь.

Маска не просто давала силу. Она пробуждала того, кто спал.

Вокруг воцарилась оглушающая тишина. Словно наваждение рассеялось — призрачные шепоты стихли, исчезли каменные стражи, и даже мост, что должен был рухнуть, оказался цел и невредим.

Эстрид стояла в центре круглого зала, куда падал мягкий голубоватый свет, словно от лунного камня. На стенах замерли древние фрески с драконами и архимагами давно забытых времен. И перед ней…

— Довольно впечатляюще, не правда ли? — прозвучал знакомый, полный спокойной уверенности голос.

Сильвия стояла рядом с Архайоном, скрестив изящные руки на груди. В её золотистых, как осенний мёд, глазах светилось едва уловимое, но безошибочное удовлетворение.

Рядом с ними замерли Хранители Знаний, три безмолвные фигуры в струящихся серых одеяниях, лица которых тонули в глубинах капюшонов. Один из них держал в длинных пальцах последний осколок маски, который мгновение назад казался недосягаемой вершиной, венчающей испытание.

— Это… всё было иллюзией? — выдохнула Эстрид, и её шёпот прозвучал громко в каменной тишине.

— Да, — ответил Архайон. Его низкий голос был спокоен, но в нём читалось нечто новое, похожее на… гордость? — Но ты прошла его.

Тейрос, только сейчас приходя в себя от дурмана страха, резко выпрямился, будто его ударили током.

— Вы… вы что, издеваетесь⁈ — он сделал порывистый шаг вперёд, но Эстрид молниеносно взметнула руку, останавливая его. Её пальцы сжались в тугой кулак, ногти впились в ладони.

— Я чуть не сошла с ума там! — её голос, обычно твёрдый, дрожал от нахлынувшей, сметающей всё ярости. — Вы заставили меня снова пережить смерть Олрика! Вы играли с моими самыми чёрными страхами!

Сильвия позволила себе лёгкий, почти философский вздох.

— Мы должны были быть уверены.

— В чём⁈ — вырвалось у Эстрид, и это прозвучало как вызов.

— Что ты выдержишь то, что ждёт тебя дальше, — произнёс один из Хранителей. Его голос был холоден и пуст, как гладь ледяного озера, без единой трещины сожаления.

Эстрид резко, почти болезненно повернулась к Архайону.

— И ты… ты знал?

Дракон, его могучая фигура казалась теперь не защитой, а частью этого безжалостного замысла, медленно кивнул.

— Я не вмешивался, но да. Это был необходимый тест.

— Тест⁈ — это слово прозвучало как насмешка.

— Маска, которую ты собираешь, не просто артефакт, — продолжил он, и в его глазах вспыхнули серьёзные искры. — Она меняет того, кто её носит. Если бы ты сломалась там, внутри иллюзии… ты бы не смогла выдержать её силу. Она поглотила бы тебя.

Эстрид стиснула зубы так, что заболела челюсть.

— Вы могли просто предупредить.

Сильвия покачала головой, и её серебристые волосы колыхнулись, словно от незримого ветра.

— Тогда это не было бы испытанием. Уверенность убивает быстрее любого клинка.

Тейрос фыркнул с нескрываемым сарказмом.

— А можно было хотя бы меня не таскать в эту вашу жестокую игру?

Один из Хранителей, тот, что стоял чуть поодаль и казался моложе, неожиданно сбросил капюшон. Под ним оказалось удивительно живое лицо — с острыми скулами, короткими тёмными волосами и бледным шрамом, пересекавшим левую бровь.

— Ты был необходим, — сказал он, и его голос, в отличие от собратьев, звучал почти человечно. — Её реакция на возможную потерю союзника тоже часть проверки.

Эстрид закрыла глаза. Внутри всё пылало и стонало. Они всё продумали. Каждый её страх. Каждую слабость. Разобрали по косточкам и использовали против неё. И всё же…

— Я сама попросила вас помочь, — наконец выдохнула она, заставляя ярость отступить вглубь, превратиться в холодный, твёрдый стержень. — Но я не ожидала, что вы будете такими…

— Жестокими? — досказал за неё Архайон, и в его тоне снова мелькнула тень того самого странного уважения.

— Бесцеремонными, — поправила Эстрид, открыв глаза. В её взгляде теперь не было дрожи — только сталь.

В зале повисла тишина, густая и многозначительная.

И вдруг её разорвал короткий, хрустальный смех Сильвии.

— Ну, теперь-то ты точно готова.

И она протянула осколок. Просто и буднично, как передают ключ.

Эстрид взяла его. Керамика была на удивление тёплой, почти живой, и пульсировала едва ощутимым ритмом, похожим на сердцебиение.

— Что будет, когда я соберу её полностью? — спросила она, уже зная, что ответ её не обрадует, но желала услышать его вслух.

Архайон и Сильвия обменялись быстрым, многозначительным взглядом.

— Ты увидишь истину, — сказал дракон, и в этих словах прозвучала тяжесть веков.

— И, возможно, пожалеешь об этом, — добавила Сильвия, и её улыбка стала вдруг печальной.

Эстрид сжала осколок в ладони так, что он мог расколоться.

— Мне уже поздно отступать.

Хранители перешептались на странном, шипящем языке, затем старший из них, не показывая лица, кивнул.

— Тогда иди и закончи то, что начала.

Тейрос мрачно обвёл взглядом всех собравшихся.

— Больше никаких сюрпризов?

Уголок рта Архайона дрогнул