меня радует — меньше внимания. Проще будет найти то, что мне нужно. Поскольку, как выглядит нужная мне книга, попросту не знаю.

Замираю на пороге. А вот это немного мной не ожидалось — большая часть полок, каждая по отдельности, защищена очень-очень тонкой и плотной вязью. И каждую придется разбирать отдельно. Выдыхаю. Работы тут на месяцы.

— Что, не знаешь, что выбрать? — доносится сзади очень знакомый голос.

Глава 26

Мгновенно сверяюсь со своей внутренней картой, так сказать. Ну, может, пропустил чего. А, нет. Ни одной сигнатуры рядом. В общем, тогда понятно.

Оборачиваюсь.

— Ты, я смотрю, не удивлён, — тянет знакомая мне девчушка лет четырнадцати.

— Вообще нет, — пожимаю плечами.

— Кто я, догадываешься? — склоняет голову набок, спрашивает девушка.

— Без понятия. Я в пантеоне не ориентируюсь. И в Церкви Всех Богов ни разу не был, — спокойно отвечаю девчонке.

— Как интересно, — улыбается девочка. Ее глаза вспыхивают яркой весенней зеленью. Странный взгляд, который не по-человечески изучает меня, слегка неприятен. Особенно то, что существо рассматривает меня как некую зверушку. Но активно воевать с сущностью, которая, думаю, пока что значительно меня сильнее — глупо. Тем более что никакой агрессии от «девушки» я не чувствую. Некий интерес, может внимание, похожее на внимание Хозяина Лабиринта, такое… распределенное, что ли — это да. А вот ничего неприятного — вроде нет.

Ладно, посмотрим, к чему будут склонять. Не просто так же…

— Не боишься, не удивлен, закрытый разум, да еще и метка нерождённого бога на тебе, — Обходит меня вокруг девчонка. — Сам убил или присутствовал?

— Сам, — спокойно отвечаю.

— И все равно — не боишься. А ведь ты пришёл сюда не просто так, с каким-то намерением, и ведь спросить — не спрашивал у наших слуг, — намекает девочка на инквизиторов. — Пришел в место нашей силы. Пусть и не полной, но все же. Это же наши слуги, и, получается, что ты пришел к нам в гости и без спросу. Нехорошо?

— Почему? — возражаю. — Нехорошо, если нет цели, это оправдывающей. Ваши слуги меня бы и на порог не пустили с просьбой. Так что обойдусь и без нее.

— Законы гостеприимства для тебя — пустой звук?

— Это не дом, — качаю головой. — Склад — может быть, лаборатория, но не дом. К вам в дом я уже говорил — не ходил и не собирался.

— Но это все равно нехорошо. Разве не так? И раз слуги бы не пустили, может причина не так важна, как тебе кажется?

— Знаю, — соглашаюсь с ней. — Только вы ошибаетесь, точнее, ваши слуги ошибаются. Как и император.

— А ты, стало быть, не ошибаешься. Зачем ты здесь, гость? — холодно улыбается девушка.

— Мне нужна информация.

— Ты хотел взять ее без спроса, в нашем доме? — склоняет голову на другую сторону существо. Это получается у нее с изяществом, которое недоступно просто человеческому организму, и это неожиданно слегка пугает. На уровне инстинктов, наверное. Мгновенно беру под прямой контроль эту часть физиологии. Мне сейчас нужна очень холодная голова.

— Да. И возьму, — пожимаю плечами. — Вы просто не понимаете угрозы миру. И сидите поэтому на критически важных, скорее всего, знаниях. Вы препятствие. А раз так — значит, нужно его пройти.

— А ты, значит, знаешь, что нужно Миру? И понимаешь больше, чем люди, посвятившие угрозам ему свою жизнь? — мелодичный голос завораживает, но на это ведется только один поток сознания, и то — недолго. Второй прекрасно следит за обстановкой. И та — радует. Сущность же всё-таки договаривается — все сигнатуры служащих занимаются пока своими же делами. Никаких изменений.

— Нет, я не знаю, что нужно нашему Миру, — пожимаю плечами. — Вот только я точно знаю, что ему не нужно. — Добавляю точно интересующей сущность информации. — Гости из другого мира, которые уничтожат практически всю разумную жизнь. Вот это точно вам не нужно.

— Ты так в этом уверен? — девушка пока не показывает своего отношения. Однако понятно, что я уже заинтересовал, раз. И два — никаких попыток взломать разум, или надавить силой, или позвать инквизиторов нет. То есть, она не понимает что делать, пока что, и, скорее всего, будет договариваться. Вот и славно.

— Я это знаю. Я знаю этих существ и их запросы. Да и вы, по идее, должны были это предполагать, раз ты пришла сама знакомиться со мной на площади.

— Умный, — улыбается девчонка. — Мы на самом деле видим дыру в будущем, связанную с этими гостями. Но понять ее не можем — их же немного. И да, действительно не вижу в тебе ни любви к власти, ни лишней жестокости. При этом Бога ты убил.

— Этот Бог был почти человеком, — соглашаюсь с девушкой. — И не жалею.

— И не жалеешь, — говорит зеленоглазая сущность. — Ну, тут я ничего сказать не могу. За нашими возможными братьями мы даже не присматриваем. За тёмными — тем более. А вот с тобой, да, познакомиться захотели.

— И как? — улыбаюсь впервые за разговор.

— Неоднозначно, — качает головой сущность. — Что тебе нужно в этом месте? — снова задает тот же вопрос.

— Мне нужна книга одного из некромантов, — решаю уточнить и спокойно открыть карты, потому что если уж боги не захотят со мной сотрудничать, то тогда мне тем более нужно будет просто искать выход отсюда для себя и своих близких. То, что миров больше одного, мне теперь вообще очевидно.

— Некроманта, ты говоришь? — удивляется девушка. — А зачем?

— По описанию других магов, из нескольких книг и записей получил перекрестные ссылки на существование старой работы одного некроманта, который создал существ, укусом заражающих живых и производящих из них новых живых мертвых. Судя по описанию, каждый укушенный получал определенный набор ограничений.

— Каких именно? — уточняет барышня.

— Легенды описывают, что гули, получившиеся от того некроманта, становились намного тупее, чем их исходники, становились одержимы только одной жаждой — передавать это заражение дальше и жрать. И больше ничем. Прямо как в жизни, с некоторыми видами паразитов, или бешенством, например.

— Это страшное оружие, Максим, — называет девушка меня по имени.

— Хм. Раз вы знаете, как меня зовут, может, представитесь?

— Справедливо, хотя и немного обидно, — неожиданно резко переходит из серьезности девочка и хихикает. — Зови меня Леля.

— Очень приятно, — слегка кланяюсь. Мне ни о чем имя не говорит, что вызывает легкое неудовольствие у сущности, впрочем, тут же растворившееся. — Согласен. — отвечаю на слова девушки. — Только вот чужаки, или ксеносы, как я их называю, ещё более страшное оружие. И вы это как раз и подозреваете.

— Но мы не знаем, — возражает девушка. —