попробовал.

Берестов улыбнулся.

— Наконец-то конструктивный разговор.

— Что произойдёт при разделении? — спросила Нина.

— Сергей вернётся в своё тело. Михаил получит своё.

— Тело Сергея погибло.

На экране появилась другая картинка.

Российский промышленный цех.

Дым.

Врачи.

Собственное тело Сергея лежало на полу. На груди были электроды. Монитор показывал редкие удары сердца.

— Для той стороны прошло меньше десяти минут, — сказал Берестов. — Время контуров не совпадает, пока линия не закреплена.

Сергей увидел знакомого мастера смены. Тот стоял у стены в кислородной маске. Увидел женщину-фельдшера, которая держала его голову. Увидел аварийную кнопку без фиксатора.

На полу рядом лежал человек.

Его лица не было видно.

— Кто ещё погиб? — спросил Сергей.

— Не относится к проекту.

— Тогда покажите.

— После разделения.

— Где приёмный контур?

Берестов указал на дрезину.

Каждый круг она исчезала не в стене.

В промежутке между двумя мирами.

— Остановите её.

— После разделения.

— Жители разъезда?

— Служат стабилизаторами.

— Отпустите их.

— После разделения.

— Значит, нет.

— Ты откажешь Михаилу в теле?

Световой юноша ударил ладонью по стеклу.

— Не говори за меня!

Берестов повернулся.

— Твоё мнение известно. Ты хочешь домой.

— Да. Но не ценой Сергея и людей.

— Вы оба удивительно непрактичны.

— Это называется не считать людей деталями, — сказал Сергей.

Берестов вздохнул.

— Детали тоже бывают незаменимыми.

— Вы только что сравнили людей с деталями и считаете это уступкой?

— Для инженера — да.

Серебряков смотрел на камеру.

— Виктор Данилович, где моя дочь?

Берестов не сразу повернулся к нему.

— В безопасности.

— Покажите.

Экран разделился.

В маленькой комнате сидела связанная девушка.

Она плакала.

— Папа, не слушай его!

Фраза повторилась через семь секунд.

Точно.

С тем же движением головы.

С тем же вдохом.

Серебряков заметил.

— Это запись.

— Связь нестабильна.

— Она жива?

— Выполняйте фазовое удержание.

— Она жива?

Берестов ничего не ответил.

Серебряков посмотрел на жезл.

Потом на дрезину.

— Ты обещал.

— И выполню, если не разрушишь проект.

— Где она?

— Не здесь.

— Жива?

Молчание стало ответом.

Серебряков сломал жезл о перила.

Дрезина исчезла в стене.

Не вернулась.

Весь зал содрогнулся.

— Что вы сделали?! — крикнул Берестов.

— Закончил работу.

— Вы выбросили машину между опорами!

— Тогда доставайте.

Серебряные линии погасли.

Экран лаборатории начал рваться.

Нина увидела под полом две возвратные шины.

— Дрезина ещё в контуре! Если замкнуть путь, она вернётся!

— Куда? — спросил Зорич.

— На ближайший физический рельс.

— Здесь.

— На скорости.

Инженер бросился к стрелочному пульту.

Рельсы в зале образовывали кольцо. Один аварийный отвод уходил в каменный тупик.

— Переведу туда.

— Она разобьётся, — сказал Воронцов.

— Зато не пройдёт через людей.

Михаил услышал Михаила внутри камеры:

— Нижний контакт! Он держит возврат!

Нина направила стекло.

— Вижу.

Игнат выстрелил.

Пуля разбила нижний контакт рамы.

Экран Берестова дёрнулся.

Дрезина появилась.

Она летела по рельсам, окутанная бело-голубым светом.

Зорич перевёл стрелку.

Механизм заело.

— Помогите!

Сергей и Воронцов навалились на рычаг.

Остряк сдвинулся.

Дрезина ушла в тупик.

Перед ударом Михаил Ярецкий в камере крикнул:

— Не закрывай меня!

Машина врезалась в камень.

Световой контур лопнул.

Белая волна прошла по залу.

Камеры жителей разъезда открылись.

Люди попадали на пол.

Экран завода погас.

Часть рисунка Михаила вошла в чёрный след на руке Сергея.

Он услышал голос уже изнутри.

Тихий.

Слабый.

— Я здесь.

— Миша?

— Да.

— Ты цел?

— Не знаю.

— Очень семейный ответ.

— Варвара так говорит?

— Теперь постоянно.

Игнат поднялся с трудом.

— Поговорите позже. Потолок падает.

Серебряков спустился с галереи и поднял руки.

— Я сдаюсь.

Воронцов навёл револьвер.

— Вы задержаны по подозрению в диверсии, похищении людей, незаконных опытах над живыми контурами и соучастии в убийствах.

— Дам показания.

— Почему?

Серебряков посмотрел на погасший экран.

— Потому что Берестов убил мою дочь.

— Вы уверены?

— Нет.

— Тогда не спешите хоронить.

Серебряков впервые за всё время изменился в лице.

— Вы думаете…

— Я думаю о неприятных вещах раньше других. Иногда среди них попадаются полезные.

Воронцов забрал чёрную книгу.

Из неё выпал сложенный лист.

Рукой Александра Ярецкого было написано:

«Если Михаил пережил второй запуск, не позволяйте ему открыть Нижний источник».

Ниже:

«Проект “Наследник” нельзя завершить. Успешное совмещение сделает мастерскую управляющим узлом всей сети».

Последняя строка:

«Инициатор проекта — я».

Михаил внутри Сергея молчал.

Сергей перечитал.

— Отец начал это ради тебя.

— Знаю.

— А потом пытался остановить.

— Возможно.

В конце книги находился список руководителей проекта:

Аркадий Владиславович Верейский.

Виктор Данилович Берестов.

Савва Львович Карсавин.

Кирилл Павлович Ярецкий.

Александр Павлович Ярецкий.

Против имени Карсавина стояла пометка:

«Финансовый надзор. Требовал закрытия после гибели