Я приблизилась. Необработанный осколок густого фиолетового цвета, внутри бликовало зеркало. Наклонившись, протянула руку. Подушечки пальцев коснулись гладкой грани, и мост содрогнулся.

Внутренности подбросило к ребрам. Крик вырвался в бесконечную глотку тьмы, я сжала пальцы в кулак, пытаясь удержать кристалл.

Глаза распахнулись. Воздух входил внутрь свистящими толчками. Я перевела взгляд на руку: кулак был сжат до побелевших костяшек, намертво вцепившись в простыни.

Откинув одеяло, я спустила ноги на пол. Что-то твердое, скатившись с простыни, глухо стукнуло о пол.

Я застыла, взгляд примагнитился к полу. У большого пальца лежал маленький серый камень. На нем даже виднелись крупицы засохшей земли, будто его только что выковыряли из мостовой.

Пальцы впились в матрас. Разум отчаянно искал объяснение, но трещал о стену абсурда. Я не хожу во сне. Постель была чистой.

Рука сама дернулась вперед. Пальцы обожгло холодом. Камень был ледяным. Тяжесть в ладони отрезвила мгновенно. Это не плод воображения, а физический объект. Кишечник скрутило. Я отшвырнула булыжник и вытерла ладонь о пижаму, пытаясь содрать заразу. Барьер между сознанием и той стороной рухнул.

Солнце начало жечь плечо. Моргнув, перевела взгляд на часы. Стрелки показывали три.

Три часа дня. Я проспала почти двадцать два часа.

Крик пришлось загнать обратно в легкие. Во рту пересохло. Сейчас не время для истерик. Сегодня вечером нужно быть безупречной, чтобы вытянуть из Ардена правду, не выдав собственного безумия. Или хотя бы что-то разузнать.

Серый осколок перекочевал с пола в ладонь. Душ смыл пот кошмара. Я натянула черное платье прямого кроя с объемным белым воротником, превратившись в образцовую воспитанницу интерната. Камень лег на дно правого вшитого кармана, ударяясь о бедро при ходьбе — метроном напоминания.

Затылок почти не ныл, фиолетовая гематома пожелтела, лодыжка позволяла переносить вес. Удивительно быстро иду на поправку.

— Я слышала шаги! — Дверь распахнулась, возникла румяная Дакота. — Наконец-то, соня. Как можно было так долго спать? Я уже думала палочкой в тебя тыкать.

Она плюхнулась на кровать, зашуршав пакетами.

— Мы с Иди полгорода обошли. Такой шопинг устроили! Я купила тот топ, помнишь? А еще… — Взгляд упал на мою руку, прикрывавшую карман. — Что там у тебя? Камень?

— Да так. — Я пожала плечами. — Иди тоже идет?

— Нет. Она просто за компанию ходила.

Я вытряхнула косметичку на комод. Тональный крем ложился плотным слоем, тушь тяжелыми паучьими лапками. Я вгляделась в отражение, пытаясь найти что-то знакомое, но на меня смотрела искусственная маска с жесткой складкой у губ. Подалась вперед, почти касаясь носом стекла, выискивая в глубине радужки золотую искру. Но там была стоячая болотная зелень.

Дакота крутилась позади, пытаясь рассмотреть тыл в отражении шкафа. На ней было изумрудное платье: тонкие бретельки впивались в плечи, шелк струился по телу. Она густо намазала губы блеском, чмокнув воздух.

— Нам пора, — отрезала я.

— Ну да, принц ждать не будет, — хмыкнула Дакота, пряча телефон в клатч с пайетками.

Мы вышли из смердящего подъезда в раскаленный полдень. Жара ударила в лицо. У бордюра, сверкая черным лаком, уже стоял знакомый внедорожник.

Я остановилась на нижней ступеньке. Арден вышел из машины, лениво поправляя манжет. На фоне облупленной стены он выглядел неестественно.

— Вовремя я подъехал. — Он оглядел нас поверх солнечных очков.

— Ты же сказал, что встретимся в оранжерее.

— Я решил, что в свете последних событий лучше заеду сам. — Он открыл заднюю дверь.

— Каких событий? — Я не двигалась с места.

— Твой затылок и твоя нога, — спокойно перечислил он, снимая очки. Его серебряные глаза впились в мое лицо.

— Ого, у нас тут личный телохранитель? — встряла Дакота, стрельнув глазами в сторону Ардена и поправляя лямку платья. — Доплата за вредность включена?

Он проигнорировал реплику, продолжая смотреть на меня.

— Сиера тебе сказала?

— Да. Садитесь.

Спорить под палящим солнцем было глупостью. Тупая Сиера все рассказала, а сама так сладко пела про отречение и остальной бред.

Городская оранжерея накрыла нас приторно сладким воздухом и гулом голосов. Дышать стало трудно. Над головой, вместо неба, раскинулась сложная паутина из металлических балок и стекла. Люди в вечерних нарядах лавировали между стойками коктейлей и цветущими гортензиями, держа в руках бокалы. Это был роскошный террариум.

Арден двигался сквозь толпу, как змея. Я шла, не отставая. Никаких кондиционеров здесь не было, только духота и запах сырой земли.

— Ты был в клинике, когда меня зашивали, — констатировала я, когда мы остановились у стенда с мухоловками. — Что ты там делал?

Арден взял с подноса проходящего официанта два бокала шампанского, один протянул мне.

— Волонтерство, — ответил он легко, наблюдая, как пузырьки поднимаются вверх. — В «Рисалум» всегда не хватает свободных рук в ночную смену.

Ответ прозвучал заученно, но я не успела высказать сомнения вслух.

Из зеленой глубины вынырнул Давен. В черном костюме он выглядел еще взрослее, чем накануне. Взгляд скользнул по мне без интереса и остановился на Дакоте.

— Добрый вечер. Не хочешь посмотреть на ночные лилии в северной стороне?

Дакота, которая до этого скучающе разглядывала свои ногти, мгновенно оживилась.

— Люблю лилии.

Она любила красные розы, но точно не лилии.

Дакота небрежно подхватила его под руку. Я дернулась, чтобы остановить, но Давен едва заметно кивнул мне, и они растворились в толпе. Она была взрослой девочкой, но этот город и эти люди… они были странными.

— Не волнуйся, — прокомментировал Арден, делая глоток. — Знаю, нет оснований мне верить, но я обещаю, Давен не причинит ей вреда.

Интересно, Давен рассказал Ардену, как мы заблудились или как Дакота стучалась к ним? Конечно рассказал…

— Так ты врач? — уточнила я, игнорируя его тон.

— Нет, у меня есть образование врача, но я никогда им не был.

— Тогда что за волонтер?

— Давай я лучше покажу тебе, съездим вместе. Это будет лучше объяснений.

К нам приближался мальчик с белыми кудрями — Мескер из альбома. Я замешкалась, стараясь увернуться от его глаз. Но они все равно скользнули по моему лицу. Я смочила губы слюной, стирая блеск.

— Арден, — позвал он тихо. — Там отец, он спрашивал, где ты, ну…

— Я занят, Мес, — Арден даже не повернул головы. — Познакомься, это Мирна.

Мальчик кивнул мне, вежливо, но отстраненно, и тут же исчез в толпе.