продавали, её теряли, но она каждый раз возвращалась туда, где миру больнее всего.

- Значит, прямых ответов ты не даёшь, - сказал я.

Чернобог усмехнулся.

- А готов ли ты их услышать и принять? – ответил он вопросом на вопрос. – Среднего пошиба охотник. Но должен отдать тебе должное – совесть ты не потерял.

Он сделал шаг ближе, и змеи, сотканные из тьмы, потянулись ко мне. Едва удержал себя на месте. Но признаться, в этот момент испытал настоящий глубинный ужас.

- Запомни, охотник, - сказал он. – Вмешательство в нить времени разрушит не только врага. Оно затронет и того, кто решится противостоять ему. Колдун, возжелавший бессмертия, заплатит собой. Но и тот, кто вздумает лезть в прошлое, чтобы исправить несправедливость, заплатит не меньше. Иногда платой становится тело. Иногда имя. Иногда память. А иногда сама возможность вернуться туда же, откуда начал.

Я почувствовал, как меня насквозь прошило холодом. Это звучало как предупреждение. Речь шла не только о Кудеяре, но и том, к чему меня уже подводили все эти тропы. Про сделку, которую ещё только предстояло совершить.

Арина задрожала. Чернобог это увидел и обратился к ней:

- Ты уже понимаешь цену, - сказал он ей. – И ты уже знаешь, что ни одна руна не удержит мир, если ему суждено дрогнуть. Но руны могут дать время. А время, даже сломанное, иногда спасает.

Он замолчал. Тишина вокруг стала тяжелой, навалившись на нас с Ариной почти неподъёмным грузом.

- Идите дальше, - молвил Чернобог в довершение. – Но помните, что в Нави прячут не только смерть, но и то, что должно было умереть, да не умерло. А это куда опаснее.

Он отступил, и вместе с ним отступила часть тьмы. Силуэты медленно растворились, будто их и не было.

- Это не зло… - прошептала Арина.

- Нет, - ответил я. – Он – закон распада. И это хуже, чем зло, потому что с законом не спорят. Ему подчиняются.

Я посмотрел вперёд. После появления Чернобога Навь будто стала ещё глубже. Казалось, старец не просто появился, а открыл ещё один слой под явным миром.

**********************

Примечание:

Чернобог — одно из самых неоднозначных божеств в славянской мифологии. Его имя происходит от праславянских словčĭrnŭ («чёрный») иbogŭ («бог»). Это божество олицетворяет тёмные силы, хаос, несчастья, разрушение и смерть.

Чернобог тесно связан с миром мёртвых — Навью, где он одновременно является правителем и пленником. Он управляет силами разрушения, но следит за тем, чтобы мир Нави защищал другие миры от внешнего хаоса.

Помимо олицетворения тьмы, Чернобог выступает как сила, которая разрушает старое, чтобы освободить место для нового. Он также отвечает за кару и воздаяние, воплощая принцип справедливости через наказание.

Глава 17

Глава 17

Когда тебе открывают закон распада, ты уже не ждёшь милости от тьмы. Ты начинаешь понимать, что любая дорога здесь держится на цене, которая иногда является неподъёмной. И что, чем глубже в Нави мы оказываемся, тем меньше шансов на побег.

Арина молчала. Видно было, что девушка о чём-то напряжённо думает. Сейчас она была прекрасна в своей силе. Только вот эта сила являлась мёртвой.

Мы шли ещё долго, и тьма вокруг перестала восприниматься однородной. В ней появились слои, словно мы проходили не по одному миру, а по нескольким наложенным друг на друга. Иногда я видел вдалеке силуэты, похожие на деревья, но они исчезали, стоило посмотреть прямо. Иногда на камнях мерцали лица, будто кто-то застрял в них и не мог выбраться. Всё это походило на миражи, но я понимал, что в Нави всё реально.

А потом я увидел огромную, косматую гору. Сначала казалось, что она густо поросла ельником, но чем ближе мы подходили, тем отчётливее проступало странного вида лицо. Я начал различать брови, нос, рот и длинные веки, спускающиеся до самой земли. Перед нами возник огромный, изуродованный силуэт. Небольшие ноги, непропорционально вытянутые руки…

Этот образ слишком хорошо был мне знаком. Ошибка исключалась. Вий. Перед нами стояло древнее божество, которое вгоняло в ужас наших предков. Честно говоря, я и сам почувствовал дрожь и захотел броситься на утёк. Остановило лишь понимание, что не хочу перед Ариной опозориться. Мавка же взирала на Вия спокойно.

И хотя веки божества были опущены, но я чувствовал на себе его пристальный взгляд. Вий не поднял головы. Он просто заговорил.

- Руслан, - сказал он. – Охотник, который не умеет уходить вовремя. И вода рядом с ним, которая ещё не решила, что ей ближе.

Арина вздрогнула, глянула на меня немного виновато и отвернулась.

- Мы ищем Кладенец, - сказал я.

- Конечно, - ответил Вий. – И вы уже знаете о расплате?

Голос у него был низкий, тяжёлый, но не злой. Скорее, усталый. Как у древнего судьи, который видел слишком многое, слышал бесконечные, пустые обещания, разочаровался в людях, но остался на своём посту.

- Ты укажешь нам путь? - спросил я, стараясь говорить твёрдо.

Низко опущенные веки дрогнули. Мне показалось, что он улыбается, хотя его лицо почти не менялось.

- Укажу, - сказал он. – Но сначала я должен увидеть, что вы прячете друг от друга и от самих себя.

Арина напряглась сильнее. Я почувствовал, как в ней поднялось всё навье, желая защититься. Но рядом с Вием это было бессмысленно. Божество смотрело на мир иначе. Это был взгляд силы, для которой любая личина лишь временная оболочка.

Он поднял голову чуть выше. Веки по-прежнему почти закрывали глаза, но даже этого хватало, чтобы мне стало не по себе. Казалось, если он посмотрит на нас открыто, всё вокруг, включая меня, просто перестанет существовать. Я не мог объяснить это чувство или знание… Оно просто жило во мне.

- Подойди, вода, - сказал он Арине.

Она сделала шаг, за ним ещё один. И я хотел остановить её, но не успел, да и не должен был. В этом месте нельзя мешать тому, кто идет на суд.

Вий долго смотрел на неё. Слишком долго. И я вдруг понял, что он не смотрит на лицо. Он смотрит куда глубже, поднимая наверх всю боль, отчаяние и надежды, что скрываются под оболочкой.

Арина замерла, сжав пальцы в кулаки. Потом её глаза расширились, и я почувствовал, как в ней что-то вздрогнуло, будто она увидела нечто не имеющее отношения к происходящему вокруг. Девушка вскрикнула и отшатнулась, словно