class="p1">Да и в целом, Тао в своём праве. Они открыли пансионат для практиков. Используют его по назначению. Вложили в этот проект много денег. Со всеми договорились. Что плохого? Поэтому не мне выгонять их гостей. К тому же китайцы несколько раз проявляли ко мне уважение, настала моя очередь ответить взаимностью. Так принято. Я должен позволить Тао сохранить лицо. Впрочем, Андрея и компанию стоит предупредить на счёт новых туристов. Местные подростки в наши расклады никак не вписывались.

— Однако не советую обращаться к другим практикам, — продолжил с того, на чём остановились. — По крайней мере сейчас, не представляя для них интереса. Они не добрые, не отзывчивые, и тем более не ваши друзья или соседи. Даже если начнут убеждать в обратном. Запомните, эти люди родились в мире, в котором нашу Землю презрительно называют низшим карманным измерением на заднем дворе одной из сект. Впрочем, поскольку я не могу запретить вам общаться с этими практиками, просто советую. А теперь сворачивайте свои коврики и марш по домам.

Как в воду глядел. На следующий день меня действительно навестила троица главных практиков. Самых сильных из них, что логично. Удивительно, но в этот раз обошлось без попыток вломиться ко мне во двор, или тайно проникнуть, или шуметь под воротами, а также прочих детских шалостей. Сразу видно, пришли серьёзные, взрослые люди.

Каждый из практиков принёс скромный приветственный подарок. Коробку незамысловатых, но по-настоящему вкусных угощений к чаю. Банку с чайным листом. Не купленным в ближайшем магазине, само собой. Небольшой кувшинчик вина. Не самого дорогого, но хорошего, тоже привезённого из другого мира и насыщенного его благодатной энергией. Подарки в самый раз для первого знакомства. Похоже, хотели напомнить бессмертному о вкусах «дома», вызвав ностальгию. Они не допускали и мысли, что я местный уникум, а не спустившийся на Землю откуда-то извне.

Хотя гости явно не ставили своей целью ослепить хозяина дома блеском своего величия, прикинувшись праведниками, а вот я собирался их поразить. Да ещё как. Даже готовился к этому. Как маленькая беззубая ящерка, я хотел произвести на хищников впечатление непонятной, ядовитой твари, которую руками лучше не трогать. Увидел — обойди. Что поделать, раз уж не удалось слиться с окружением.

Устроив общее собрание жильцов нашего дома, попросил их помочь мне произвести на гостей незабываемое впечатление. Так сказать: раздуть пузико. Распушить красивые пёрышки. Пройтись горделивой походкой. Показать, что практики здесь никто, и звать их никак. Пусть знают своё место. Им должно стать стыдно. Очень стыдно. Как клептоману в Эрмитаже.

Просто прогнать — не вариант. Трижды пытался, если считать и семью Тао. Вёл себя грубо, неприветливо, во всём отказывал, ругал. Ничего не помогало. На их место каждый раз приходили всё более и более важные персоны. Остановитесь! Сколько можно! Значит, нужно менять подход. Боюсь, уже не получится прикинуться обычным рязанским валенком.

Казалось, рассуждал я очень даже здраво, для сумасшедшего. Однако кое-чего не учёл. Всего-то самую малость. То, как мою просьбу воспримут мистические существа, изголодавшиеся по восхищению и страху низших форм жизни. У них же практически в крови заложено стремление к доминированию и самоутверждению.

Услышав про необходимость поднять престиж нашей усадьбы, они аж воспылали. Причём некоторые буквально. Феникса реально пришлось тушить, пока он всю мебель не пожёг. От громового зловещего смеха, раскатившегося по подземелью, в котором метались по стенам неясные тени, у меня по спине целый табун мурашек пробежался. Сначала туда, потом обратно, с подкреплением. Это уже потом я пожалел, что быстро ушёл с собрания, не проведя репетиции парада тщеславия. Слишком быстро вернулся к прерванной тренировке. Кроме того, боялся пропустить продолжение понравившегося сериала.

Бросив пить, с удивлением обнаружил, что у меня образовалось слишком много свободного времени. Нужно же было его чем-то заполнить. Вернулся к тренировкам, взяв пример со старательных учеников, позавидовав их силе воли. Поэтому моё тело постепенно приходило в форму. Рельеф мышц вновь начинал радовать глаз, а шум рассекаемого воздуха — ласкать слух. Давно не испытывал такого душевного подъёма, за что искренне благодарен ребятам. Только этого не показывал по причине трёх не. Не мог. Не умел. Не хотел. Это не вписывалось в мой брутальный Сиба Ину образ.

По этой причине, когда пришли практики, неожиданный сюрприз ждал не только их, но и меня. Поскольку уже поздно было что-то исправлять, не стал перед гостями позориться. Не показывать же, что я ничего здесь не контролирую. Живу, как заядлый курильщик восемнадцатого века на пороховой бочке.

* * *

— Готовы? — не поворачивая головы, Бэй Цинмин шёпотом осведомился у спутников.

— Да. Как думаете, бессмертный знает о нашем приходе? — спросил глава Облачного края, от волнения сморозив глупость.

— Важнее, другое. Что он об этом думает. Посчитает ли выгодным знать, чем не знать, — туманно ответил глава Меча заката, поиграв словами.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, он нажал на кнопку звонка. Через некоторое время калитка плавно открылась. Их определённо ждали. С той стороны не донеслось ни звука приближающихся шагов, ни дежурных вопросов. Им дали ровно столько времени на подготовку к встрече, сколько требовалось для соблюдения вежливости.

Сначала практикам показалось, что калитка открылась сама по себе, под воздействием воли бессмертного, однако, опустив взгляды, они с удивлением заметили маленькую куклу в роскошном шёлковом ханьфу. Эта детская игрушка совершенно не сочеталась с образом бедного захолустного сельского дома. Ей самое место во дворце, в руках какой-нибудь принцессы. В глаза сразу бросалось искусное золотое шитьё, даже в тени сверкающее не хуже, чем на солнце. Миниатюрные украшения из жемчуга необычного оттенка, обладающие собственной аурой. Аккуратно подпиленные и лакированные накладные ногти. Старательно уложенная причёска, закреплённая изящной нефритовой шпилькой, подобающей знатной придворной даме. У куклы даже обувь была тщательно подобрана под этот наряд.

Ничего не говоря, безобидная с виду живая игрушка совсем по-человечески грациозно отошла в сторону, держа идеальную осанку, впуская гостей во двор. С таким маленьким и милым привратником сталкиваться им ещё не доводилось.

Однако, несмотря на внешний вид, кукла испускала настолько жуткую, плотную, пылающую багровой тьмой ауру, что безопаснее было подёргать за яйца спящего бультерьера-убийцу, чем погладить её щёчки. Особенно пристально, выпучив глаза, на куклу уставился Цзюнь Лан. Разумные, одушевлённые марионетки являлись большой редкостью, а уж боевые, с высоким уровнем культивации — тем более. Эта кукла ощущалась грозным практиком шестой стадии: перерождения души. С хорошо развитой аурой, полноценными духовными каналами, а также внушительным ядром. Поэтому ни у