– Что у тебя с моим парнем? – выплюнула она.

– Какого черта ты делаешь в моей комнате?

– Я задала вопрос.

Сидни встала с кровати и вплотную подошла ко мне. От нее пахло тошнотворными духами и презрением, а на лице читалась ненависть вперемешку с ревностью. Я закатила глаза, обошла истеричку, будто ее здесь не было, и начала разбирать дорожную сумку.

– Проваливай отсюда, – спокойно сказала я.

– Я не уйду, пока ты не ответишь на мой вопрос.

Я молча достала из сумки косметичку и направилась в ванную. Сидни последовала за мной, не отступая ни на шаг. Перед зеркалом я принялась смывать макияж, стараясь не обращать на нее внимания.

– Ты спишь с ним? – прошипела Сидни, стоя у меня за спиной. Я вздохнула, вытерла лицо полотенцем и повернулась к ней.

– Тебе заняться больше нечем? Я предупреждала, чтобы ты держалась от меня подальше. Даю тебе три секунды, чтобы убраться с дороги. Или хочешь повторить водные процедуры? – Я говорила спокойно, но внутри все кипело. И не только от раздражения, но и от страха.

В глазах Сидни вспыхнула ярость. Она сделала шаг ко мне, замахнулась, но я успела перехватить ее запястье.

– Не советую, – холодно сказала я, сжимая ее руку. – Мне не составит труда переломать тебе каждую косточку, уж поверь.

Сидни попыталась вырваться, но моя хватка оказалась сильнее. В ее глазах плескалось отчаяние. Она понимала, что физически уступает мне, и это еще больше распаляло ее гнев.

Я резко отпустила руку, и Сидни отшатнулась, потирая запястье. На ее лице читалась растерянность. Она явно привыкла добиваться своего истериками и шантажом, но со мной этот метод не работал. Я смотрела на нее с презрением. Она была жалкой в своей ревности и злобе.

– Убирайся, – повторила я, уже более твердо. – И больше никогда не смей появляться здесь без приглашения. Одно предупреждение у тебя уже есть. Не нарывайся, иначе, я обещаю, ты пожалеешь об этом.

– Сними корону, выскочка, – процедила она сквозь зубы и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула, чувствуя, как внутреннее напряжение ослабевает. Все внутри дрожало от пережитого. Я прислонилась к стене, пытаясь успокоиться. Мне было страшно. Не из-за Сидни, а из-за самой себя. Я не хотела быть такой. Озлобленной, жестокой, готовой на преступление ради защиты себя и своих близких. Но, кажется, жизнь не оставила мне выбора.

Глава 13

Смотреть на Дэмиана без возможности подойти, прикоснуться и прижаться к его широкой груди было невыносимо. Теперь я немного понимала Сидни. Ревность съедала меня, заставляла ненавидеть всех, кто мог находиться рядом с Дэмианом, а особенно его девушку. Она вилась вокруг парня, сидевшего на скамейке запасных, пока я наблюдала с трибун за этой фальшивой игрой. Хотелось сорваться с места, побежать к ним, рассказать правду, но мне оставалось только продолжать смотреть. Я не могла. Мы не могли.

Я сжимала кулаки до побелевших костяшек, впиваясь взглядом в каждую деталь: как Сидни смеется, запрокидывая голову, как Дэмиан улыбается, когда она касается его плеча. Все это было неправильно. Это мое место, там должна была находиться я, а не она.

Но я просто смотрела, запертая в клетке собственной беспомощности. Клетке, которую мы сами построили, камень за камнем, решение за решением. И теперь расплачивались за это оба.

Вдруг Дэмиан поднял голову, и наши взгляды встретились. На мгновение время остановилось. В его глазах я увидела ту же боль, то же отчаяние, что терзали меня. В них читалось невысказанное: «Я хочу быть только с тобой». Затем Сидни что-то сказала, и он отвернулся, вернувшись в ее мир. Слезы жгли глаза. Я не знала, что делать дальше, как вырваться из этого порочного круга. Но сдаваться было нельзя. Я собиралась бороться за нашу любовь, даже если придется сражаться против всего мира. Потому что Дэмиан стоил этой борьбы.

– Что происходит, подруга? – спросила Грейс, отвлекая меня от целующейся парочки.

– О чем ты? – поморщилась я, отводя взгляд.

– Сидни все выходные рвала и метала. Сначала вы с Дэмианом становитесь напарниками по проекту, потом пропадаете на два дня. Ты была с ним, да? И что с его ногой?

– Он неудачно поскользнулся и заработал растяжение. И нет, я не была с ним, – солгала я, защищая нас обоих. Мне не было стыдно. Раз я ввязалась в эту игру, нужно отыгрывать профессионально. – Как дела у вас с Шоном?

Сменить тему – идеальное решение, когда дело касается Грейс. Она бы никогда от меня не отстала и в итоге догадалась бы. Нужно делать вид, что Дэмиана для меня не существует. Два года у меня получалось делать это, сумею и сейчас.

И да, я совершенно случайно поняла, что он нравился мне гораздо дольше, чем хотелось верить. С первого курса. Даже не так. С первого выхода на стадион, еще в августе, когда меня приняли в «Спаркс». С ума сойти. Какого черта я думала об этом сейчас? Это же было в сотни раз хуже, если бы он понравился мне пару месяцев назад. Боже, этот парень точно был любимчиком купидона, не меньше.

– Даже не знаю, – подруга пожала плечами и опустила голову. – Он классный, но немного самовлюбленный. Когда мы гуляем, он никогда не берет меня за руку. Когда смотрим фильм, никогда не обнимает. Чувствую себя прилипалой.

– Ты говорила с ним об этом?

– С ума сошла? Он пошлет меня куда подальше, если я заикнусь, что мне недостаточно внимания. Нет уж. Лучше так, чем вообще никак. Я влюбилась, Эми.

Я усмехнулась и снова посмотрела на Дэмиана. Он обнимал Сидни за талию и шептал что-то на ухо, отчего девушка хихикала, заливаясь краской. Я понимала, о чем говорила Грейс. Сама была готова довольствоваться крохами внимания от Дэмиана, лишь бы ощущать его присутствие в своей жизни. Даже мимолетные взгляды казались мне даром небес. И я, как и Грейс, боялась спугнуть эту хрупкую иллюзию близости, раскрывая свои истинные чувства.

Свисток мистера Дугласа пронзил воздух, оторвав нас с Грейс от откровений. У футболистов начиналась тренировка. Это уже вошло в привычку. Раньше я пыталась бороться, заставляла девочек выходить на разминку раньше. Но куда уж там, когда вокруг слоняются накачанные, загорелые здоровяки. Поэтому мистер Дуглас и был нашим будильником. Парни уходили на поле, а девочки вытирали слюни и приступали к разминке. Все, кроме меня, естественно. Я никогда не смотрела в сторону футболистов.