бугор, — начинает беседу Аглая, грея ладони об чашку с травяным чаем.

— Значит, мы не скоро увидимся… — тяну я. У меня в этом мире совсем нет подруг. А потерять единственную душу из моего мира очень не хочется.

— Мы ненадолго, к полнолунию вернёмся, проведем брачный обряд и снова уплывём, — улыбается девушка и сыплет соль на рану. — Возможно, с нами поедешь? Богов умаслишь.

— Гор не сможет уехать, а без него и я не могу. Надо сначала проклятье до конца развеять, — вздыхаю расстроенно.

— Разве оно уже не развеялось? Посмотри вокруг, весна наступила ведь.

— Да, с острова снято проклятье. А вот Гор в человека не превращается. Яга такое проклятье наслала, что без сто грамм не разберешь.

— Расскажи, авось помогу, — Аглая воодушевлённо перехватывает за предплечье и нетерпеливо ёрзает. На мой скептический взгляд тихо так выдаёт: — Понимаешь, я думаю, что мы попали сюда не просто так. Вот ты проклятье разрушаешь. А я? Может быть, у меня тоже есть какое-то предназначение? Например, помочь тебе.

— А может, тебе повезло, — хмыкаю я, но охотно озвучиваю весь текст проклятья.

Блондинка, задумавшись, на огонь смотрит. Губу закусывает и молчит довольно долго. Я ем и не мешаю думать.

— Князь должен доказать свою любовь к тебе, — многозначительно выдаёт Глаша.

— Как?

— Ну, как в сказках. Подвиг совершить, дракона убить там, собой пожертвовать.

— Так! — торможу девушку. — Дракона убивать не надо. Мне Азур ещё нужен, знаешь ли.

— Так я не про Азура, — отмахивается блондинка и, ойкнув, замолкает.

— Что ты там надумала? — прищуриваюсь.

— Он должен убить Кощея!

— А сможет? — раздаётся совершенно незнакомый хриплый голос над нашими головами.

Мы с подругой испуганно дёргаемся и разворачиваемся. Перед нами предстаёт довольно молодой красивый мужчина. Жгучий брюнет смотрит насмешливо и цепко. Его одежда отличается от той, что носят островитяне. На нём чёрная кожаная броня и чёрная длинная мантия.

— Вам говорили, что невежливо подслушивать чужие разговоры, — хорохорится Аглая, хотя мелко дрожит и ко мне теснее жмётся.

— Как же не подслушать, если речь идёт обо мне, — очень спокойно и безэмоционально усмехается незнакомец.

— О вас? — хмурюсь и подаюсь ближе. — Хотите сказать, вы — Кощей?

— Он самый. Так что? Справится ваш проклятый?

— Простите мою подругу, — бросаюсь на защиту Глаши, так как мужчина переключает внимание на неё и смотрит как-то очень плотоядно. — Она это фигурально выражалась. Мы не из этого мира, а в нашем мире в сказках вы злодей.

Поняв, что ляпнула что-то лишнее, резко замолкаю и задвигаю на всякий случай блондинку за свою спину.

— Ваши сказки не врут, — зловеще цедит мужчина и перешагивает бревно.

Мы машинально пятимся и вздрагиваем. Со стороны дома с рычаниями к нам бросаются оборотни. Волки окружают Кощея и отрезают от нас.

— Стойте! — чертыхается Азур и, перепрыгивая ступеньки, подходит ближе. — Здрави будь, Карачун.

— И тебе не хворать, Огнянник. Вижу, мне здесь рады, — мужчина спокойно присаживается на бревно и гордо осматривает собравшихся существ.

— Ты же оборотней знаешь, им лишь бы зубами пощёлкать, — дракон, ловко лавируя между волками, добирается до брюнета и показывает небольшой ларец. — Наша сделка в силе.

— Показывай зазнобу, — кивает колдун, но к ларцу не притрагивается, лишь морщится, будто он воняет.

— Интересно, в ларце заяц? — нервно бормочу, неосознанно зарываясь пальцами в шерсть Лазаря.

Мужчина слышит мои слова и смотрит прямо на меня. В тёмных глазах колдуна вспыхивают алые всполохи и расползаются по всей радужке. Очень устрашающе. Я впечатлилась.

Азур меж тем ловит мои пальцы и тянет ближе. А из леса с громким рёвом выпрыгивает медведь. Вот вовремя явился. Кощей лениво переводит взгляд на взбешенного зверя, что несётся прямо на него. Пальцами щёлкает, и медведя окутывает чёрное облачко, замораживая в неестественной позе. Это облачко пролетает вокруг полянки, и все присутствующие, кроме нас с Аглаей, замирают. Даже пламя в костре и пролетающие птицы. Будто время остановилось для всех.

— Убьёшь чуть позже. Сначала выполню условия сделки с огнянником, — безэмоционально бросает в сторону Гора и встаёт.

— Он не будет вас убивать. Никто не будет. Вас просто боятся, вот и защищаются как могут, — тараторю, пока мужчина обходит истуканов и подбирается к нам.

— Вииик, — испуганно тянет Аглая за спиной.

— Не бойся, Глаш. Он пришёл помочь, — самой страшно очень.

Колдун останавливается непозволительно близко ко мне. Длинными тонкими пальцами в волосы зарывается, впивается в кожу головы и сжимает черепушку. Больно, но терплю и смотрю в глаза. Смотрю, как белые склеры тьма топит. И превращает Кощея в настоящего демона.

— Расскажи мне, девица, о ваших сказках, — замогильный голос будто звучит в голове.

— В них вы бессмертный старец, что чахнет над златом и похищает девушек. Но вы не похожи на того Кощея…

Замолкаю и жмурюсь от усиливающейся боли. Колдун будто проламывает череп, и пальцы впиваются прямо в мозг. Становится нестерпимо больно. Я кричу, но не слышу собственного голоса. Ничего не слышу. Звуки пропадают. Распахиваю веки, опять таращась в беспроглядную темень глаз колдуна. Кажется, эта тьма ширится и обволакивает всё пространство.

— Есть доля истины в твоих сказках, — опять раздаётся голос в голове. — Я бессмертный и похищаю девиц.

Чужие пальцы внезапно исчезают. Зрение, как и слух, восстанавливается. Я падаю навзничь от остаточной боли, что циркулирует по всему телу. Тьма отступает, возвращая меня обратно к залитой солнцем полянке. И я вижу, как колдун хищно подбирается к испуганной Аглае.

Блондинка вся скукоживается и пятится. Оступается на ступеньке и падает. Кощей нависает, смотрит победно, губы растягивает в издевательской ухмылке и протягивает руку помощи.

— Нет, Глаша, — сиплю, силясь встать.

Девушка заворожённо смотрит на мужчину и вкладывает дрожащие пальцы. Миг. Их окутывает чернильно-чёрный вихрь, и они пропадают в нём.

— Аглая! — ревёт пришедший в себя Миро и бросается к крыльцу.

***

Глава 31

Пока мужья помогают мне встать и напиться, братья-вдвшники носятся по полянке, выискивают следы Аглаи и Кощея. Медведь ревёт и тоже мечется. То ко мне подбежит, то в чащобу ринется, не зная, за что хвататься.

Я пытаюсь восстановить