и протянул ей очень изящную вещицу: небольшой темный нож в расшитых бисером ножнах.

Ди взяла аккуратно, достала, рассматривая короткое лезвие, покрытое древними рунами и красивым орнаментом. Вопросительно взглянула на Гуло.

Тот лишь плечами пожал.

— Это тебе. У него даже есть имя: нож Соловей. Хотел сделать подарок на память. Обретение оруженосца — очень важное событие в жизни сиятельных. Ну… судя по книгам, конечно, а в живую — ни разу не видел. Держи, не теряй. Только прошу тебя: если вдруг в твою светлую голову придет идея помолвку со мной разорвать, — не нужно мне ничего возвращать, дорогая. Жест получается очень обидный и пошлый. Если дарю — значит просто подарок, тебе, без условий. Договорились?

28. Блудный Ворон

В голове Ди пролетел целый вихрь: откуда разрыв, почему и зачем? Просто подарок? Подняла взгляд на Лера. Конечно же, он смеялся… как обычно, — практически молча. Венди снова почувствовала себя глупой птицей: ее дернули за тонкую нитку эмоций и ларчик открылся. Тупица!

— Засранец. Лер, прекрати, мне совсем не до смеха. Кстати, боевые ножи ведь не дарят? Примета плохая. Мне нужно будет тебе заплатить.

— Обязательно. Но сейчас совершенно нет времени на обсуждение стоимости этой безделушки. Будешь должна, не забудь. Ди, сосредоточься и вызывай его. Время, время идет и у нас его мало.

Сосредоточилась. Не отозвался. Что-то не так? Нужно было сурово спросить, топнуть ножкой, воззвать к его совести? «Оруженосец, ну что за дела, мой ножик тупит и не режет сосиску!» Не работает. Захотелось заплакать.

«Ей, Ветерок, ты конечно, прекрасна когда вот так злишься, но мне кажется… стоит призвать его просто по-имени.»

Волшебно. Не было слов даже на констатацию собственной глупости. Как Лер ее терпит ткаую, скажите?

— Корвус Илья, призываю тебя я к оружию.

Ух ты!

Гуло фыркнул. Секунду спустя, прямо из глубоких Сумерек выпал Ворон в обличье птицы. Перья дымились, распространяя по кабинету Ладона жуткую вонь. Птица была жива, но так и лежала на рабочем столе, не в силах пошевелиться. Пока они молча смотрели на несчастное существо, в кабинете возникла могучая фигура, окутанная плотными клочьями Сумерек.

— Здрасьте. — Лер поднял крупную черную тушку за кончик крыла, пристально его разглядывая. — Что с ним делать, сиятельный шеф? Ощипаем и в супчик? Они хоть съедобны?

— Не ерничай, Гуло. Он лишь жертва женского коварства. Ди, достань энергетик из шкафа, эээ… и мой рабочий халат, он в соседней там секции. По-жа-луй-ста.

— Что вы с ним сделали? Я только привыкла…

Ди протянула дракону банку волшебного зелья, и огромный пушистый халат. Интересная форма рабочей одежды.

— Он очухается, они живучие птицы. Представляете, это Деус- Деева младшая поразвлекалась. В результате они чуть не убили друг друга: этот пернатый и мой секретарь, тот вообще в госпитале.

Открыв банку, Лад забрал из рук Гуло несчастную птицу и осторожно стал заливать жидкость в клюв бессознательного существа. Великие оборотни переглянулись.

— Мы — то считали, что там у вас бой, толпы врагов осаждают дом Деус — Деевых, море крови и жертвы. Дозоры едва поспевают.

— Так и было. Но очень недолго. Толпа идиотов «из народа» — какая-то там оппозиция мирному договору. Все прилично и чинно. То есть, как у людей. Дозоры сработали великолепно: всех повязали и по катафалкам… эээ то есть, — по автозакам, конечно. А вот дальше…

Ворон подал, наконец, первые признаки жизни. Сжал длинные черные пальцы на лапах, тряхнул головой. Стал потягиваться левым крылом.

— Давай, дорогуша, еще немножко и будем тебя выворачивать. Так вот. Эти двое придурков, весь вечер пушили хвосты, а Анюта практиковалась. Очень плохо, что Клавдия нет, — выпороть некому младшую Дивину. С чего они вдруг сцепились — не знаю. Мальчишки. Венанди, распустила ты свой личный состав. В общем — полчаса мы искали в высокой траве это хлипкое тело, хорошо еще ты его вытащила. Эндрис жить будет, если я его не придушу сразу при выписке. Аня картинно рыдает конечно. Ге разводит руками.

Занавес, аплодисменты и выход на «бис».

Ворон встал на лапы, покачиваясь сделал пару шагов, отряхнулся, оставив на столе кучку перьев.

— О! А мне тут вещали, что Илья беспросветно влюблен только в Венди. — Лер откровенно смеялся. — Я даже его пожалел. Целоваться с невестой позволил. А он у нас молодой вертопах и прелюбодей. Только, значит, рыцарка за дверь, — оруженосец по девкам.

— Оборачивайся, пернатый.

Птица сделала пару шагов и слетела на спинку кресла.

— Может это не он? Просто — птичка? Случайно влетела, и кар.

— Ди, он тебя просто стесняется, я так думаю. Отвернись.

Венди фыркнула. Ей было обидно. Столько носились с ним в госпитале, столько она терпела все эти его томные взгляды с намеками, и вот, на тебе: драка за девушку. И что она там не видела, голую тощую задницу?

— Мутабор, Илья Корвус. Хватит морочить нам голову. Держи, одевайся пернатый наш скромник. Лер налей ему… пусть допивает свой энергетик. Корвус, скажи мне ты всегда такой… Влюбчивый?

— Зачем вы меня призывали? — Голос Корвуса прозвучал очень хрипло, как громкое карканье.

— Точно не для моралей, пернатый. Ты пей, не кривись. Это Анечка вас так обоих пришпилила?

— Видимо… да. И похоже, что я крепко вляпался.

— Все потом. Я подписал твое прошение о принятии на службу в ряды Инквизиции, в нашу группу. Ты должен помнить — это не просто формальность. Где бы ты не работал, кем бы ни был — ты теперь только серый. Присяга и прочие формальности — сегодня днем в Особом Отделе. Они дали добро.

— Прелестно: Клавдий — теперь мой начальник.

Корвус, завернутый в толстый синий драконов халат сидел, прямо на корточках у стола и сосредоточенно грыз ноготь мизинца на левой руке. Ди еще ни разу не видела его таким: — растерянным, даже испуганным. Что там они натворили? Его это «вляпался» — что означало?

— Вообще-то не Клавдий. Но вашу драку я еще разберу и оргвыводы сделаю. Ди, так какая нужда вас заставила вызвать несчастного с поля любовных его приключений?

— Это мне он был нужен. — Лер налил остатки напитка из банки в стоявший на принтере крупный стакан, предварительно его чутко понюхав. Протянул его Корвусу — Илья, я читал твое дело, ты ведь из клана древнего и могущественного. К тому же — наследник, старший сын и единственный. Я даже не спрашиваю: отчего ты сменил сторону Света. Это дело интимное. Почему улетел?

— Лер, ты не мог бы вопрос с оруженосцем решать тет а тет? Не