Я выскочила из воды словно ошпаренная! Схватив полотенце я завернулась в него и с ужасом стала разглядывать свой гардероб, выстроившийся посреди комнаты.

— Я сплю… Я все еще сплю!

К сожалению, это был не сон. Кто подсказал? Ножка от кресла! Я стукнулась об нее мизинцем ноги и заплясала на месте, поджимая ушибленную конечность. Рубашка, видя мои страдания, сложила молитвенно рукава, словно прося меня быть аккуратнее.

Из-под кровати выползли сапоги. Доковыляв до ванны, они встали в один ряд с моей одеждой. И вот вроде нет у одежды глаз, но ощущение такое, будто смотрят они на меня с благоговейным трепетом.

— А ну пошли прочь! Что за шутки⁈

Я сделала шаг в сторону. Мой гардероб дружно шагнул туда же. Я отступила на шаг. Преданно смотрящие на меня шагнули вперёд. Я решила обойти их по широкой дуге. Но не тут-то то было! Рубашка упала мне в ноги, обхватив за щиколотки. Чулки, словно змеи, обвили лодыжки. А сапоги постарались надеяться мне на ноги без моего согласия! Одна только юбка мирно покачивалась из стороны в сторону. Видать, ждала, что эти меня повалят, а там уж она подскочит и наденется на меня.

— Зараза! Что происходит?

Крыс кинулся к сапогам и получил от них знатный пинок. Отскочив за кресло, потирая ушибленный зад, крыс злобно пробурчал.

— Вы опять заклинания перепутали? Хотели одежду почистить да не то заклятие наложили?

— Как⁈ — я оторвала от себя чулки и бросила их в сторону камина. — Я ведь уснула в ванной! А проснулась, когда вот эти уже восстали!

— Тогда не знаю, хозяйка. Но совет дам. Бегите! Вон из саквояжа шарф выбрался. Сейчас вас задушить в своих объятьях!

Я завизжала и кинулась к дверям. Попытка закрыть их не увенчалась успехом. Каким то образом, левый сапог проснулся в щель и не дал мне захлопнуть ту. Взбесившаяся одежда навалилась разом.

Я чувствовала, что сдаю позиции. И ретировалась по лестнице вниз. А мой гардероб дружной толпой устремился вслед. Сапоги так топали по ступенькам, что казалось, будто за мной гонится обезумевший дровосек.

Пробегая второй этаж, я краем глаза заметила открытую дверь. Нырнула в нее и захлопнула. Повернула защелку и облегченно выдохнула.

— Кхм… леди Хейз потрудитесь объяснить и свой внешний вид и свое поведение.

У меня от страха внутри мигом все заледенело. Потому как голос был способен заморозить не только мои внутренности. Кажется, даже воздух стал на пару градусов прохладнее от тихого, но от того более страшного, голоса лорда Андервуда.

Я развернулась и увидела хозяина дома, Великого и Ужасного некроманта. Сидящего в кресле у камина. В домашнем халате. И тапочках на босу ногу. Кажется халат тоже накинут на босое… тьфу… нагое тело.

Я зажмурилась и вцепилась в край своего полотенца, подтягивая то повыше. Его длины как раз хватало, чтобы скрыть все самое ценное, но недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.

Хотя как тут вообще можно чувствовать себя уверенно⁈

Я стою в одном полотенце, босая, в спальне лорда Андервуда, который тоже раздет. Нет, он конечно одет. Но всего лишь в халат. На широкую мужскую грудь, покрытую темными волосами, я старалась не смотреть.

А куда смотреть⁈ На голые ноги некроманта? Тоже, кстати, покрытые темной порослью.

— Вы уже закончили любоваться мною?

Я покраснела до кончиков волос.

— Что ж… Раз вы позволяете себе разглядывать меня, то я, пожалуй, отвечу вам тем же.

Я не могла произнести ни звука. Но когда горячий, темный мужской взгляд пробежался по моему телу, мне захотелось закричать. Закричать, чтобы он немедленно прекратил разглядывать мои ноги! Полотенце заканчивалось на середине бедра и совершенно не оставляло места для мужских фантазий.

А то, что фантазии у мужчины есть, было видно по лёгкому прищуру. И по нервным постукиванием пальцами по подлокотникам кресла.

Крылья мужского носа раздувались, а губы были поджаты. Взгляд темных глаз был настолько осознаем, что казалось мужчина видит все насквозь и полотенце ему не помеха.

Ну раз полотенце меня не особо защищает, все, что мне остается, это спрятаться за щит своего воспитания. И я постаралась произнести фразу как можно будничным тоном.

— Добрый вечер, лорд Андервуд.

Мужчина посмотрел на меня пристально и не мигая. В его взгляде мелькнуло что-то хищное. Будто не человек сейчас меня рассматривает, а приготовившийся к прыжку, зверь. Даже его голос больше напоминал звериный рык, чем человеческий.

— Возможно этот вечер действительно станет добрым… Для меня.

Я сглотнула, боясь отвести взгляд. Так бывает, когда на вас смотрит дикий зверь. И важно отслеживать малейшие изменения в поведении. Чтобы выбрать наилучший момент для бегства. Но бежать мне некуда. И, как известно, лучшая защита — это нападение. Потому я не стала юлить и, приняв гордый и независимый вид, заявила.

— Я увольняюсь, лорд Андервуд!

Темная бровь приподнялась. Взгляд был полон сарказма.

А я отчаянно боролась с удушающим стыдом. И оттого злилась на мужчину, вольготно рассевшимся в кресле.

— Какие у вас основания для увольнения?

Он серьёзно? Придерживая полотенце одной рукой, я начала загибать пальцы на другой.

— Ненормированный график. Это раз. Круг обязанностей не уточнен. Это-два. Постоянный риск для жизни! Это-три. Я не нанималась копателем могил и приманкой для нежити!

В своём праведном гневе я тряхнула головой. Пучок влажных волос взял и не выдержал. Рассыпался по плечам.

Мужчина в кресле откинулся на спинку и произнес с усмешкой:

— Продолжайте, Виктория.

Я разозлилась на его снисходительный тон.

— И прачкой тоже не нанималась! Девятнадцатый век на дворе, а вы заставляете женщину стирать руками. Без использования магии. Архаизм какой-то!

Мужчина подпер рукой подбородок и кивнул.

— Однако, согласитесь, Виктория, постирай вы рубашку сами, не приключилась бы эта маленькая пикантная ситуация…

Я захлопала ресницами, недоумевая. Видя моё замешательство, лорд Андервуд кивнул на дверь.

— Каково это, когда ваша одежда, внезапно воспылав страстью к хозяйке, стремиться воссоединиться с ней? Неправда ли это чудесно просыпаться в объятьях собственной рубашки, пытающейся надеться на вас без вашего на то согласия?

Я потупилась. Вот блин! Рубашка лорда Андервуда все же нашла его. Но, кажется, хозяин не сильно рад этому обстоятельства.

— Так это ваша месть, да? Наложили заклятие на мою одежду? Но вы сказали тогда, что испорчена ваша любимая рубашка. Я старалась изо всех сил!

— Да. Я это понял. По оторванной пуговице и чудесным розовым цветочкам, которыми вы пытались замаскировать пятна.

Я вздохнула. Что правда, то правда. Против истины не попрешь.

— Можете вычесть из зарплаты, если, конечно, у меня хоть