Одна из наиболее важных идей, почерпнутых мною у Ширли, — идея сочетания в человеке мужского и женского. Она научила нас рассматривать интуицию как женскую часть нашей сущности, а способность действовать — как мужскую. Как она объяснила, функция внутренней женщины — восприятие мудрого руководства Вселенной, а функция мужской энергии — реализация его на практике. Эта простая метафора помогла мне понять и прояснить множество вещей в моей жизни, включая отношения с мужчинами. Мою интерпретацию некоторых идей, взятых у Ширли, вы можете найти в моей книге «Жизнь в Свете».

Идеи и поведение Ширли оказали на меня полезное и ободряющее влияние. Я развила в себе привычку прислушиваться к своей интуиции, доверять ей и действовать в соответствии с ней. Я научилась проявлять большую уверенность в себе и выражать себя более ясно. Я также научилась воспринимать себя как сильную личность и творческий канал вселенской энергии.

Ширли проводила занятия довольно спонтанно. Обычно еженедельную встречу она начинала с того, что делилась с нами своими последними мыслями или последними происшедшими с ней событиями, а также своей интерпретацией этих событий. Очень часто она давала интересные метафизические объяснения событий в мире или фильмов. Затем она обычно отвечала на вопросы. Иногда Ширли устраивала ролевые игры, показывая нам, как необходимо вести себя в различных жизненных ситуациях. Иногда члены группы выносили на обсуждение проблемы, которые возникали между ними, и Ширли помогала их решать. Иногда мы просто сидели в тишине, ощущая движение энергии и ожидая всего того, что должно было произойти. Ширли научила меня вести занятия без плана, руководствуясь собственной интуицией и энергией группы. Я обнаружила, что чем дальше я отхожу от запланированной структуры занятия и чем в большей степени ориентируюсь на энергию группы, тем интереснее и эффективнее проходят мои семинары.

Некоторые постоянные члены группы, посещавшие занятия Ширли в течение уже несколько лет, образовывали нечто вроде внутреннего круга, все остальные приходили и уходили. Некоторые пропадали уже через несколько занятий, некоторые периодически появлялись и исчезали в течение месяцев или даже лет. Я не пропускала ни одного занятия. Примерно через год после моего первого появления у Ширли она удвоила цены — с 10 до 20 долларов за занятие — и многие перестали к ней ходить (хотя вместо них позже пришли многие другие люди). В то время для меня это были большие деньги, но я знала, что это меня не остановит. Я по-прежнему была уверена в том, что для меня важнее всего (в том числе еды и крова) мой духовный рост. Я интуитивно знала, что подобная вера в себя автоматически принесет мне все остальное. Интересно, что именно тогда произошли серьезные изменения к лучшему в моих финансовых делах. Начиная с того момента, мое благосостояние неуклонно увеличивалось.

Постоянные члены группы обычно обедали с Ширли после занятий. В конце концов я тоже вошла в их круг. Все просто боготворили Ширли, и я не была исключением. В личном общении она была довольно дружелюбной и отзывчивой, любила болтать о разных вещах, но при работе с группой она излучала энергию королевы или суперзвезды, и мы все относились к ней с должным уважением. Обед с Ширли очень напоминал королевский банкет — она находилась во главе стола в окружении фаворитов, а все остальные рассаживались в зависимости от степени благосклонности Ширли и своей застенчивости.

Мне было трудно привыкнуть к формальности социального круга Ширли после теплоты и близости, характерных для моей общей семьи. Я постоянно стремилась к большей раскованности и неформальности, но не могла представить себе, как этого добиться. Когда я беседовала с Ширли, она неизменно проявляла теплоту и отзывчивость, и эти беседы были очень полезными для меня. Мне хотелось побольше с ней общаться вне занятий, но ее исключительная уверенность в себе и кажущаяся неуязвимость несколько сдерживали меня. Рядом с ней я чувствовала себя ребенком. Я продолжала непрерывно посещать группу еще в течение пяти лет. Занятиям с Ширли я посвящала каждый вторник, а позднее, когда они стали проводиться два раза в неделю, еще и субботу. Хотя моя собственная книга и семинары пользовались все большим успехом, центром моей личной жизни была группа Ширли. Большую часть своего времени я проводила с ее членами. Каждый раз, когда у меня возникал какой-то вопросили проблема, я обращалась за советом к Ширли. Даже одежду я покупала с мыслью о том, что надену ее на собрание группы (надо заметить, что одежде мы все уделяли большое внимание).

Мне нравилось ощущать свою принадлежность к некоему метафизическому кругу избранных. Я ощущала, что Ширли находится в авангарде движения осознанности (в общем-то, так и было) и что те из нас, кто это понимает, принадлежат к элите. Нас, членов избранного круга, объединяло чувство общего предназначения. Мы знали, что наделены силой, позволяющей нам преображать себя и мир. Это ощущение бьыо очень приятным и оживляющим.

Со временем некоторые тенденции в группе начали меня беспокоить. Хотя нашей основной целью была вера в себя и в свою интуицию, у постоянных членов группы все сильнее закреплялась привычка обращаться к Ширли за советом и помощью фактически по любому поводу.

Хотя в других сферах нашей жизни мы постепенно становились все сильнее, наши отношения с Ширли становились все более неравноправными — мы полностью отдавали ей свою энергию. Я начала понимать, что многие из нас попались в ловушку абсолютной зависимости.

Как обычно, я попыталась обсудить вещи, с которыми не была согласна. Иногда я даже пыталась противоречить Ширли. Каждый раз, когда я это делала, вся группа единодушно набрасывалась на меня. Мнение Ширли всегда превалировало, альтернативные идеи не поощрялись. В конце концов я стала думать, что, возможно, я и в самом деле неправа. Тем не менее где-то в глубине души я понимала, что это не так.

У нас с Ширли были интересные и довольно странные взаимоотношения. Я действительно ее очень сильно любила и чувствовала, что она тоже любит меня. Я также восхищалась ею и очень ее уважала — она была самым важным учителем в моей жизни. Тем не менее я никогда не делала того, что делали большинство остальных ее учеников, — не ставила доверие к ней выше доверия к себе. Нечто во мне противилось этому, не в последнюю очередь потому, что, по моему мнению, в некоторых областях Ширли чувствовала себя достаточно неуверенно.

Однажды Ширли заявила мне, что я должна либо полностью доверять ей, либо полностью доверять себе, но в любом случае прекратить колебаться.