Адская судорога опять скрутила могучее тело, когда его сила, его магия вырвалась из него и хлынула в девичье тело.

Ей было больно. Гораздо больнее, чем ему.

И это понятно — женское тело не приспособлено для боевой магии. В его мире оно служило лишь сосудом, где после обряда соединения двух душ, а затем и тел, магия мужчины претерпевает изменения. Трансформируется, усиливается, а если повезет, то и приобретает новые способности. А после того, как взаимную клятву произнесет и женщина, сила возвращается назад к мужчине. Боль уходит, делая мужчину сильнее, а женщине дарит возможность принять новую жизнь.

Но в этот раз все пошло не так.

Девчонка убегала, поиздевавшись над его достоинством и присвоив его магию.

Но вот что странно! Он не злился. Ему вдруг даже стало весело. Азарт охотника вскипал в его жилах, возбуждал такое желание, что чресла ныли от боли. Ну кто всерьез поверит в то, что этой тощенькой лисичке удастся улизнуть от него?

Не улизнет! Он ее поймает. Возможно, немного накажет. Ну так, для остроты ощущений. А затем докажет, что он — лучшее, что могло произойти с ней в жизни.

Но эта самая жизнь вдруг решила немного развлечься.

Девчонка споткнулась, откатившись к самому краю уступа. Но даже не подумала вернуться на узкую каменистую дорожку, а наоборот, свесилась над самым обрывом.

А огромное яйцо, подпрыгивая на кочках и выбивая при каждом ударе о скалу тучу мелких камней, неслось прямо на его лисичку.

Тантум не справился на повороте и попросту свалился со скалы в пропасть. И Солусу ничего не оставалось делать, как бросится с голыми руками наперерез нерожденному крылатому монстру.

— Ты должна вернуть мне силу! — перед самым столкновением прокричал Солус девушке.

Владей он по-прежнему своей магией, кое-как остановил бы беду. Но сам в то не веря, он предстал перед опасностью обыкновенным человеком.

Споткнувшись об очередную кочку, яйцо подпрыгнуло, сбивая с ног Солуса, подминая его и меняя траекторию движения.

Взметнувшееся над девушкой прозрачное облако внезапно бросилось на неуправляемую глыбу. Яйцо всего на мгновение зависло в воздухе, а потом все же рухнуло в пропасть, увлекая за собой и странное существо-облако, и девушку.

Удар пришелся Солусу в плечо. Он был готов к боли, но не к такой резкой и пронзительной. И только благодаря тому, что оболочка яйца была создана словно из туго натянутой, как на барабане кожи, а не из камня, его кости уцелели.

Попытка предотвратить катастрофу потерпела фиаско. Он не только не остановил несущуюся с горы глыбу, а своим вмешательством изменил траекторию ее движения. Практически собственными руками сбросил девчонку в бездну. Исправить ошибку нерожденный монстр ему не позволил — в следующее мгновение яйцо подмяло Солуса, безжалостно расплющивая бедро о твердый камень. Тысячи мелких и острых, словно лезвия кинжалов осколков впились в его ногу, разрезая мышцы и сухожилия. В первую секунду треск собственной рвущейся плоти оглушил его.

Какое-то время он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться. Ощущения были такие, словно по жилам кто-то прошелся безжалостным раскаленным прутом. И только когда кровавая пелена перед глазами немного рассеялась, он понял, что все еще жив. Рыча, словно раненное животное, Солус на локтях пополз к краю обрыва, где сейчас виднелась весьма глубокая выбоина. Несколько мгновений назад именно в том месте балансировала между скалой и пропастью девчонка, с таким драйвом ворвавшаяся в его жизнь.

Он полз к краю и выл. Но не от боли, а от дикого, щемящего отчаяния. Подумать только, он — Солус Вир, повелитель земель и глава рода, мужчина, об обществе которого мечтали женщины и воин, которого боялись и избегали враги, собственными руками лишил себя магии и силы, да еще и потерял девушку, пробуждения которой он ждал столько дней.

И все почему? Просто поспешил. Он даже и подумать не мог, что его щедрым предложением, его священными клятвами посмеют пренебречь. Да к тому же таким позорным образом. В паху нестерпимо заныло, стоило ему вспомнить об остром колене его лисички.

Найтири. Настоящая найтири. Маленькая, юркая и до безрассудства бесстрашная.

Заглянув в пропасть, мужчина пытался увидеть ее. Почему-то вдруг ему стало очень важно, чтобы девушка выжила. Бог с ней, с украденной силой. Он что-то придумает, чтобы восстановить ее. Но подумает об этом позже. Сейчас же он безумно, до рези в глазах всматривался в перину из облаков, скрывавших от него землю. Задержав дыхание, вслушивался в доносившиеся из пропасти звуки. Надеялся услышать хоть слабый вскрик, хоть стон. Все, что угодно, лишь бы понять, что она жива.

Просто пусть выживет. Его сила, пропитывавшая сейчас каждую клеточку ее тела, сможет исцелить девушку, вылечить любые раны. Но только в том случае, если она выживет.

Солус со стоном перевернулся на спину, подтянув рукой непослушную конечность. Обессиленно закрыл глаза. Тело было непривычно пустым и словно чужим.

А еще этот Тантум. Вот угораздило же могучего, боевого дракона снести яйцо именно здесь и сейчас. Ведь все обычные драконы сначала находят пещеру, до которой не так-то и легко добраться случайному свидетелю. Строят гнездо. И только потом откладывают яйцо. Кстати, делают это только единожды. Поговаривают, что бывают исключения и тогда у счастливчиков появляется два потомка. Но бывает это крайне редко. Настолько редко, что об этом только в легендах и говорят.

Резкий порыв ветра растрепал волосы мужчины, хлестнув длинной прядью по лицу. Солус скорее догадался, чем почувствовал появление своего дракона. Тантум осторожно, боясь гнева своего хозяина, поднимался из бездны. Зависнув в воздухе, он какое-то время наблюдал за неподвижным мужчиной.

— Хоззззяин, — протяжно позвал он, предусмотрительно не приблизившись больше и на метр.

Спустя какое-то время мужчина повернул голову к нему, и только потом открыл глаза. Тантум даже всхрапнул от неожиданности, настолько черными стали эти глаза. Наполнились болью, обреченностью.

— Она жива, Тантум? — слабым от терзавшей его тело боли, спросил Солус.

— Хозяин! Он украла моего змееныша! — возмущенно взревел дракон.

— Значит, жива, — удовлетворенно прошептал мужчина и потерял сознание.

3

И все же, мне пришлось прыгнуть в пропасть.

Пусть попытка мужчины остановить валун и была неразумной, но впечатлила меня. Восхититься происходящим мне помешал громкий хруст чужих костей. А в следующее мгновение несущийся на бешеной скорости камень, оставив мужчину валяться бесформенной кучкой, устремился ко мне.

Выбор у меня был невелик — погибнуть такой же смертью, как и мужичок или же сигануть в пропасть. Последнее было предпочтительнее, ведь кто знает, может мне