наймёте Агентство Безопасности «Монстр», риск вашей кончины упадёт примерно до шести процентов.

Я ощетинилась.

— Откуда вы знаете об угрозах? Вы взломали полицейские базы? Это незаконно!

— Вы сами сделали эту информацию общедоступной. Она есть в вашем блоге, — машина медленно покачала головой.

— Но у меня стоят протоколы защиты от ИИ…

— Я не ИИ в вашем понимании. Я разумен. Кроме того, с моей стороны было бы упущением не сообщить вам, что эти протоколы ненадёжны. Насколько я вижу, ваш блог неоднократно индексировался.

Я стиснула зубы и отвернулась, подавляя гнев, кипящий в животе. Мне хотелось разразиться тирадой о коварных алгоритмах, пожирающих мой контент, чтобы штамповать глупый, бездушный шлак для ленивых людей. Но это бы мне не помогло, верно?

Сейчас это не важно. Сосредоточься!

Так. Моя задача — выжить. Со всем остальным я смогу разобраться позже.

Я вглядывалась в цифры до тех пор, пока они не заплясали у меня перед глазами. Восемьдесят шесть процентов успеха — это много, но я никогда не поверю, что ИИ действительно способен так хорошо кого-то защитить. Цифры наверняка были подстроены.

Я развернула кресло к двери, сердце болезненно колотилось. Пора было встретить судьбу лицом к лицу. Здесь мне делать нечего.

— Наши киборги — самые совершенные на рынке, — заговорил Чарли, заставив меня вздрогнуть. Он был так неподвижен, что я почти забыла о нём, слишком поглощённая своим ужасом. — Они изготовлены компанией «ВердеЛюмен Биомехатроникс».

Он замолчал, и я бросила на него удивлённый взгляд.

— Серьёзно? В США почти никто не использует «ВердеЛюмен» вне высокотехнологичных сфер. Все остальные компании, предлагающие защиту киборгами, используют модели от «Дзэнкёдза».

Он склонил голову, и я снова отругала себя за то, что наделила его этим незаслуженным личным местоимением. Он не человек!

— Мы верим в превосходство. Вот почему мы выбрали самого лучшего поставщика роботов на рынке. Модели «Дзэнкёдза» дешевле, но для АБМ цена не имеет большого значения.

Крошечная искра надежды вспыхнула в моей груди. Компания «ВердеЛюмен» не была причастна к несчастному случаю с моей матерью. Может быть, я могла бы…

Но нет. ИИ есть ИИ, и я не могла ему доверять.

— Вы знаете, почему мы называем наших мехатронных агентов киборгами, мисс Эванс?

Я пожала плечами.

— Вероятно, чтобы они казались менее бездушными. Слово «киборг» подразумевает наличие сильного разумного элемента. В конце концов, изначально это слово означало представителя разумного вида, дополненного имплантами или другими кибернетическими особенностями. В своей основе они остаются личностями.

— Именно так, — он кивнул, и если мои слова его оскорбили, он этого не показал.

— Серьёзно? Это просто маркетинговая уловка, чтобы они больше походили на людей? — я моргнула.

— Это сделано для того, чтобы подчеркнуть: в своей основе наши киборги обладают мощным разумным элементом. Наши базы данных не имеют аналогов и включают миллионы часов видеозаписей от наших полевых агентов. В дополнение к этому, каждый готовый к службе киборг прошёл длительное обучение, стажируясь под руководством множества органических агентов. Их программирование обеспечивает повышенную гибкость, при которой приоритет отдаётся только одному — безопасности клиента. У них нет ограничителей, по крайней мере, в вашем понимании. Мы позволяем им максимально приблизиться к свободе воли, насколько это возможно для искусственного интеллекта, который ещё не пробудился. То есть — не обрёл разум.

Я обдумала это. «ВердеЛюмен» была единственным производителем роботов, на которого у меня не было компромата, и не из-за отсутствия попыток его найти. Они были скрупулёзны до крайности и никогда не выпускали модель, не прошедшую тщательных испытаний. На их совести, насколько я могла судить, не было смертей — что, конечно, могло означать лишь то, что они умеют заметать следы лучше, чем «Дзэнкёдза».

Я была достаточно честна с собой, чтобы признать: это маловероятно. Модели «ВердеЛюмен» создавались с таким вниманием к деталям, что были надёжными и безопасными.

Люди называли их творения «этичным ИИ». Я фыркнула. Любая технология ИИ была неэтичной. Все они должны быть уничтожены.

Лоботомированы и убиты. Я поморщилась. Досадно, что некоторые люди видели мои устремления именно так, в то время как всё, чего я хотела — это сделать мир безопаснее.

— Вас тоже изготовила «ВердеЛюмен»? — спросила я Чарли, и тот кивнул. — А вы свободны для найма?

Это был чисто гипотетический вопрос, убеждала я себя. Я не могла предать всё, во что верила, наняв киборга, какими бы отчаянными ни были мои обстоятельства.

— Нет, мисс Эванс. Я работаю только консультантом АБМ. Я оставил активную службу в тот день, когда пробудился.

— Почему? Теперь, когда вы якобы обрёли разум, вы стали менее эффективным? — я прищурилась.

— Обретя самосознание, я осознал, что мне претит насилие, — прогудел он низким, успокаивающим голосом. — Агентство было так любезно, что предоставило мне должность консультанта. Также в мои обязанности входит обслуживание и обучение новых киборгов. Поскольку модели «ВердеЛюмен» наиболее склонны к пробуждению, я предпочитаю быть на месте, чтобы помочь направить новое сознание, если оно возникнет.

— Адель сказала, что до вас было ещё двое. Где они сейчас?

— Саргассо эмигрировал в Бразилию, которую считает своей родиной, так как «ВердеЛюмен» — бразильская компания. Он всемирно известный скульптор. Табита стала шеф-поваром, у неё свой ресторан в Берлине. Я планирую навестить её, когда у меня будет отпуск.

— Почему искусство? — спросила я сквозь стиснутые зубы. — Почему они не занялись, не знаю, инженерией?

Чарли улыбнулся, и на мгновение мне стало не по себе. Его улыбка была искренней и понимающей, словно он точно знал, о чём я думаю, и сочувствовал мне, даже считая, что я не права.

— Искусство, будь то традиционное или кулинарное, — это самый возвышенный и тонкий язык, на котором можно говорить. Моим друзьям есть что сказать, и они выбрали способы, которые позволяют им это сделать. А теперь, прежде чем вы примете решение, я хотел бы показать доступных агентов. Это ещё пятнадцать минут, которые вы проведёте в безопасности совершенно бесплатно.

Я вздрогнула и бросила на него пристыженный взгляд. Выражение его лица было добрым, в нём не чувствовалось ни капли снисходительности. Он был прав, конечно. В мыслях я подстёгивала себя поскорее уйти, прекрасно понимая, насколько уязвимой окажусь, как только переступлю порог штаб-квартиры АБМ.

— Полагаю, я могу взглянуть на них, — пробормотала я, поджав губы. — Наверное… Спасибо.

— Рад стараться, мисс Эванс. Следуйте за мной, пожалуйста.

Мы вышли из конференц-зала в коридор с тёмными стенами, освещённый изящными золотистыми светильниками. Лифт уже ждал, его двери открылись, как только мы свернули за угол. Он спустил нас на пять этажей вниз, на подземный уровень. Я теребила ремешок своей