Расслабляющая медленная музыка заглушает внутренний рёв раненого зверя. Мне очень плохо и домой возвращаться совершенно не хочется.

— Удачно я зашёл, — резко обернувшись через плечо, прикипаю взглядом к бездонным тёмно-серым глазам.

Глава 4

Леонид

Наступившее утро дарит весьма приятные ощущения.

Если не принимать к себе близко все нелицеприятные выражения от Беллы перед сном, то новые сутки встречают меня с «распростёртыми объятиями». Жена насаживается на всю длину, неприятно причмокивая, когда выпускает головку члена изо рта.

Она не любит делать мне минет. Точнее Белла его делает, когда сильно виновата передо мной. В последнее время всё чаще и чаще. К такому можно привыкнуть. Но лучше не стоит, потому что я – не альфонс, сидящей на шее её отца.

— Соси, сучка, — зарываюсь пальцами в её волосы, больно стягивая их на затылке. — Да, так… Соси.

Двигаюсь сам, насаживая в том темпе, который нравится мне. Чувствует себя виноватой, то пусть заслужит своё прощение.

Бьёт меня ладонями по животу. Скребёт ногтями по бёдрам. Мычит и задыхается.

Во мне кипит не похоть, а сама злость. На наш брак в целом. Я же как дурак хотел самую настоящую семью с детьми. Деньги деньгами, а что-то должно остаться после меня.

Один подслушанный разговор на втором году наших законных отношений навсегда убил во мне эту славную мечту. За красивой картинкой настоящая разлагающая душу пустота.

— Сволочь! Какая же ты сволочь, Покровский! — выплёвывает остатки спермы на простыню.

— Извинения приняты, — смотрю в искажённое злобой лицо.

В такие моменты она настоящая. Никогда меня не любила. Ни одной секунды. А я да… Я да!

— Какое же ты животное!

— Папочке нажалуешься? Звони, — уверенно подхватываю с прикроватной тумбочки мобильный телефон и протягиваю ей. — Или подождёшь, когда мы со всеми почестями его прикатим сюда?

— Совсем рехнулся?! — отбивает мою руку, отчего телефон влетает в стену.

— Возможно, — уголком одеяло вытираю слюни жены с члена и мошонки.

Настороженно наблюдая за моими действиями, замирает как испуганная мышка. Но стоит мне только встать и сделать несколько шагов по направлению в ванную комнату:

— Покровский!

Белла снимает обручальное кольцо и замахивается им в меня. Прилетает в грудь. Поднимаю и кладу на бельевой комод. Рядом своё.

Раз в месяц стабильная сцена то ли ревности, то ли крика души. Её «первый» в сеть выложил новое семейное фото?.. То-то Беллу вчера штормило в объятиях вискаря.

— Лео, прости меня.

Скрываюсь в ванной комнате, отмываясь от утреннего орального секса.

Белла как ни в чём не бывало приготовила мне яичницу и кофе. А перед уходом на работу дежурно поцеловала меня в щёку.

Что творится с нами – я не знаю. Мы катимся по наклонной вниз без страховки до полного морального разложения.

Год-полтора потерпеть. Отсрочить свой развод во избежания неприятных сюрпризов по смене руководства в «ФармаСток».

— Мариш, Рафаэль Адамович, не говорил, когда вернётся с делового обеда? — бросаю раздражённый взгляд на наручные часы.

— Не сказал, — облизывает верхнюю губу кончиком языка. — Кофе, чай, сладкое?..

— Телефон отключил… — будто не замечаю подката. — Ладно, я сам к Галине спущусь.

Дверь кабинета Петренко приоткрыта. Оттуда льётся умиротворяющая мелодия. Такую Белла включает, когда занимается йогой.

Коса до самой округлой попки в бесформенных штанах. При каждом наклоне вперёд оголяется максимум на два сантиметра кусочек кожи на пояснице. Как берёзка – высокая и стройная, только в лохмотьях.

— Удачно я зашёл, — взглядом веду от кончика косы до испуганных бездонных голубых глаз.

Испытываем друг на друга, будто знакомясь. Она смотрит на меня через плечо. Заливается румянцем, но свой взгляд отводит практически сразу, как звонит её телефон.

Старый, надо заметить. Не похоже, что Рафаэль мало платит своим сотрудникам. Та же Петренко катается на довольно дорогом автомобиле.

— Мама, что-то случилось? — спрашивает сбивчиво. — Музыка? А, да… Делала разминку... Спина затекла. Сейчас-сейчас… Выключила… Я не могу сейчас приехать. У меня клиент… Мама! Не говори так!..

Выхожу из кабинета. Нарезаю круги по типографии, попутно навестив своего знакомого дизайнера. У того всё стабильно: жена, дети, дача и огород. В этом году решил посадить огурцы. С этой незамысловатой информацией возвращаюсь к Варваре. Её имя на слуху, как и длина косы.

Варенька… Варвара… Варя.

— Я изменил концепцию новой пиар-кампании. Сочетание чёрного и золотого не подойдёт к обновленной идеологии маркетинга, — в глаза не смотрит, лишь кивает. — Думаю, что небесно-голубой с золотым будет намного выигрышнее.

— Если вы так считаете, то я всё переделаю, — щёлкает мышкой, дополнительно используя клавиатуру.

В кармане нащупываю резинку с ракушкой. Как пацан тогда повёл себя. Надо бы вернуть уже по-взрослому.

— Кажется, это твоё, — двигаю к ней по столу.

— Спасибо, — тихо-тихо, вновь заливаясь краской до кончиков ушей.

Не поднимает взгляда. Боится?.. Я повёл себя, как скотина последняя, но чтобы избегать со мной зрительного контакта... Глаза у неё красивые. Смотреть бы, да смотреть в них, чтобы видеть своё отражение.

В голове совсем другая картина. Пошлая. Красочная. Осоловелый взгляд оттенка грозового неба. Фантазия материализуется в ноющую боль в паху.

— Варвара, у меня есть макет моих дизайнеров. Хочешь посмотреть, чтобы цветовая гамма была схожей?

— Да, конечно, — вмиг оживляется она.

— Смотри, — разворачиваю на планшете макет.

Девушка внимательно рассматривает. Хмурит тонкие бровки, будто с чем-то не согласна.

— Ты бы внесла сюда коррективы? Может, что-то не нравится?

— Шрифт побольше. И оттенок голубого чуть насыщеннее. А так мне нравится, — врезаемся взглядами в друг друга.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — гордо вскидывает подбородок, словно новую вершину взяла.

Да, что такое? Девчонка своей косой мне голову вскружила. Обычная. Ничего особенная. Лишь коса и невинный взгляд.

— Что вы? Леонид… Отпустите… — мягко тяну на себя кончик сечёных волос. Наматываю вокруг ладони четыре раза, подтягивая к себе. Смотрю в её глаза цвета ясного неба. — Пожалуйста, не нужно, Леонид.

Никакого запаха духов. Только чистота. Мягкое сопротивление плотно поджатых губ.

Хорошая девочка. Ласковая малышка. Такую приручить и сделать своей. Боготворить будет. И никогда не предаст, чтобы не случилось.

— Варенька, сколько стоит твоя любовь?..

Глава 5

Мой первый поцелуй состоялся против моей воли.