Задумавшись, смотрю ему в глаза. Озарение приходит моментально. Выпрыгиваю на улицу, словно трусливая зайчиха. Бегу до подъезда, не оглядываясь.

Дома встречают меня приветливо.

Мама, что не свойственно ей, попросила прощение и обеспокоилась моим внешним видом. Отец тоже проявил сочувствие, но более сдержанное, а потом отвёл под руку на кухню, где за столом сидел Антип.

Мужчина принёс мне свои извинения и предложил ухаживания, пока я сама не соглашусь выйти за него добровольно. Я согласилась, чтобы передохнуть. Слишком много мужчин свалилось на мою голову.

Больше всего я обрадовалась формулировке «добровольно», значит никто меня больше ни к чему принуждать не будет.

Леонид прислал мне первое сообщение через два часа, как высадил из своей машины. Спросил, как у меня дела. Я ответила, что всё хорошо.

Этим же днём я позвонила Галине Семёновне и попросилась обратно. Женщина ничего мне на это не ответила. Сказала, что сегодня у меня выходной, который вычтут из общего заработка.

Прошла неделя.

Наше общение с Леонидом стало набирать обороты. За перепиской я пропадала пару часов в сутки. Дошло до того, что первым делом, когда я отрывала глаза утром – проверяла сообщение от него, чтобы увидеть: «Доброе утро, Рапунцель. Как твои дела?».

— Варь, ты с Антипом переписываешься?

— Ммм? — печатаю ответ Леониду.

— Ты выглядишь счастливой и влюблённой.

Из рук чуть ли телефон не падает мне на грудь.

— С чего ты взяла?!

— Ты расцвела, как майская роза, — от её улыбки на щеках появляются ямочки. — У вас же сегодня второе свида-а-ание! Что наденешь?

— Как обычно, — отворачиваюсь к стене, пряча глупую улыбку от ответного сообщения.

Антип приехал за мной через два часа. Обговорил с родителями новые поставки в церковь овощей и фруктов перед тем, как увезти меня к себе на продовольственную базу.

Меня приглашают второй раз на свидание, чтобы воротить нос от такого предложения. Тем более на него работает десять человек. Наедине мы точно не останемся. Он дал родителям своё слово.

— Тебе нравится? — спрашивает Антип, когда я останавливаюсь перед мешками с картошкой.

— У вас большая клиентура для поставок насколько я поняла. С финансовыми трудностями с таким товаром редко сталкиваются.

— Ты умная, Варенька.

— Хочу вернутся к лоткам малины и клубники. Куплю своим домой.

Антип качает головой, будто сам собой находясь в споре.

Рывок и я опрокинута на один из пыльных мешков. Кожа под тканью огнём горит от боли. Вскрикнув, пытаюсь скинуть его с себя.

— Варенька, не ломайся, девочка моя. Больно не будет, а потом каяться к родителям твоим пойдём, — задирает подол юбки.

— Пожалуйста, нет!

— Хорошо тебе будет, Варенька, — сдавливает промежность ладонью.

Кричу, плачу, пытаюсь драться.

С силой развернув меня на живот, мужчина наваливается снова на меня.

Затуманенным взглядом веду по пространству, что вращается вокруг меня с бешеной скоростью. Что-то блестит. Можно подтянуться и попробовать ухватиться.

Когда я получаю некую свободу, совершаю задуманное. Металлический прут в моих руках. Не думая, разворачиваюсь лицом к лицу Антипа и ударяю ею ему по голове.

— Господи, что я натворила… Грех на душу взяла… — отшвыриваю в сторону прут и падаю на колени рядом с ним.

В рюкзаке вибрирует телефон. Леонид. Только он мне пишет в это время.

Вместо сообщения набираю его номер.

— Варя?..

— Я человека убила, Леонид Борисович. Убила…

Глава 10

— Хоть бы был живой… Хоть бы был живой… Хоть бы был живой, — шепчу без остановки сухими губами.

Леонид просил не совершать опрометчивых поступков. Не кричать и не звать на помощь. Проверить пульс и наличие дыхания на поверхности зеркальца.

Антип был без сознания, а на лбу за столь короткое время уже налилась гематома.

Почему я послушала Покровского? Нужно было немедленно вызывать скорую помощь!

Выждав десять минут, собираюсь набрать номер экстренной помощи и закончить свои муки совести.

— Варенька, девочка моя маленькая, ты где? — голос Леонида потерянный, словно больше меня боится последствий.

— Мы здесь, — обхватив колени, прячу в них лицо.

— Сильно испугалась? Он тебя не тронул?

— Сильно, — всхлипываю, а перед собой уже ничего не видно. — Антип хотел… Хотел меня изнасиловать, а я чуть не позво… Чуть не позволила этому случиться.

— Ну-ну, Варенька, — приподнимает моё лицо, вытирая слёзы мягкой тканью. Бережно так. Лаской укрывает сознание и теплотой заботы.

Его прикосновения исчезают. Пустота рядом, подобно чёрной дыре, засасывающая в своё пространство все человеческие эмоции.

Леонид смотрит на Антипа, как на микроба в человеческом обличье.

Бьёт его по щеке, пробуждая к жизни.

— Сволочь, на девочку полез, — с отвращением цедит сквозь зубы, приближая к себе лицо моего обидчика. — Как ты, шкура, посмел?!

Антип открывает глаза и устремляет на Леонида стеклянный взгляд. Не мигая, рассматривает его лицо.

— Я не лез… — хрипя, отвечает ему. — Она сама.

Стоит Леониду замахнуться, как я кидаюсь на него сзади, чтобы предотвратить кару для Антипа.

— Варя! Что ты делаешь, девочка? Защищаешь его, когда у меня просила помощи?

— Я не защищаю, — часто-часто мотаю головой. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

Перешла на «ты» неосознанно. Страхом заволокло сознание, что Леонид может оказаться за решеткой.

— Тебе повезло, ублюдок, — заваливает мужчину обратно на пол.

— Мне её родители разрешили взять, — хватается за голову, словно в припадке, сжимая пальцами виски. — Сказали, что Варя успокоилась и выглядит счастливой после нашего первого свидания.

— После какого свидания?! Чего ты несёшь?!

Оглянувшись через плечо, смотрит на меня.

Я и Антип разговаривали наедине в церкви. Он мне рассказывал о своём хозяйстве и об обучении сына. Свиданием можно назвать с натяжкой.

— Мы всего лишь разговаривали, Леонид Борисович.

— Надо доходчивее объяснять свои желания, Варвара, чтобы не бить дядечек по голове в закутках.

— Я же… — ищу себе оправдание.

— Если напишешь заявление, то сам же сядешь за попытку изнасилования. Будет, кто спрашивать – споткнулся на ровном месте. Понял?! — пинает его по ботинку.

— Понял! — Антип сплёвывает на пол.

— Варя, пошли, — Леонид рывком меня поднимает вверх.

Тащит за руку через всю базу до самого выхода.

Без церемоний и расшаркиваний толкает меня в салон автомобиля и пристёгивает ремнём безопасности.

— По порядку,