встревает в разборку между нами. Начинается с обычных упрёков, что Стеша или Арина – девочки, а заканчивается тем, что она приходит ко мне в комнату и высказывает свои недовольства уже мне. В этот раз всё ровно так, как я предполагала.

Не успеваю спрятать под подушку графический планшет, на котором уже заканчивала прорисовку волос у девушки. Обложка для любовного романа. Автор одобрила макет. Я уже в предвкушении, когда смогу показать ей финальные штрихи.

— Опять ты свою порнографию рисуешь, — раздражённо произносит, принюхиваясь к запахам в комнате.

Вчера мама нам объясняла о вреде курения. У нашей знакомой дочка в тайне от своих родителей курила. Якобы из-за этого заболела пневмонией, и теперь только на одни таблетки можно работать. Перепроверила все наши ящики и шкафы. Стеша попрятала всё своё красивое нижнее бельё, куда попало, чтобы мать не узнала о её предпочтениях.

— Где ты здесь видишь пошлость? — разворачиваю к ней планшет. — Красивая влюбленная пара на фоне заката. Будущий читатель видит обложку и уже представляет этих героев в живую. По мне это настоящее волшебство передавать свои эмоции через текст. Я так не могу, но есть те, кто способен одной строчкой выбить из колеи и сделать этот мир совершенно другим.

— Да?.. — разглядывает макет с пренебрежением. — Я такой обложкой зад не подтирала бы.

Эмоции душат. В сердце вонзается огромный невидимый осколок. За что она так со мной каждый раз? Всё ещё держит обиду, что я сама поступила на графического дизайнера, а не пошла на бухгалтера? Не лежит у меня душа к точным наукам. Она тяготит к прекрасному и возвышенному. Пока только визитки и некоторые доработки, но потом мне будут давать совершенно иную работу. Надо в себя верить. Но каждый раз в это поверить всё сложнее.

— Не говори так, пожалуйста, — убираю планшет под подушку.

— Почему мне мать природа послала первую дочь? Хотела так сына! А эта в облаках витает и картинки раскрашивает, горе непутёвое. Принесёшь мне в подоле, пойдёшь с ублюдком к ебарю своему.

Схватив за косу, с силой притягивает к себе. Смотрит выжидательно, пока я не начинаю часто-часто кивать. Из глаз брызгают слёзы, тогда отпускает.

Стеша и Арина ко мне прибегали, чтобы успокоить. Плакала я очень горько. Никогда и ничего подобного не было. Мать всегда ко мне очень строга. Такие мерзкие слова. Столько грязи на меня было вылито впервые.

В церковь, как всегда, нас привозит отец. В прошлом году ему удалось купить минивэн. В него помещается всё, что ему нужно, включая нас. А уж сколько раз он хвалился своей покупкой – не счесть. Любовь к машинам у мальчиков в крови. Дорогими игрушками хвастают направо и налево, чтобы другие сыпали ответные комплименты. Я же замечала только зависть в их глазах.

— А вот наша Варвара, — представляет меня отец мужчине средних лет. Одет хорошо. Смотрит так, будто приценивается.

— Антип, — улыбается один уголком рта.

— Здравствуйте, — опустив взгляд, разглядываю свои поношенные туфли.

Закусив нижнюю губу, не смотрю на мужчину. Старше меня лет на двадцать. Я ему в дочери гожусь. Пусть разговаривают между собой. Жаль, что уйти без папиного разрешения в церкви я не могу. А он меня просил с ним быть и помогать во всём.

— Оставлю вас. Пообщайтесь, — вот так просто уходит, оставляя нас наедине.

— Варвара, мне твой отец рассказывал, что ты закончила институт и подрабатываешь в типографии на Центральной. Это так?

Чувствую, что хотят втянуть меня в свой разговор. Может, он так хлопочет о женитьбе своего сына? Ну, конечно. Как я могла сразу не догадаться?..

Тут на моём лице расцветает улыбка. Вдруг эти люди оценят мой талант, и мне не придётся его скрывать?

— Верно, — поднимаю смущённый взгляд на его лицо. — Месяц назад получила диплом. Сейчас работаю на полставки в типографии «ЦиFRA». Мне там очень нравится.

— Нравится, говоришь?.. — задумчиво произносит, а у меня мороз по коже.

Не нравится мне стоять на одном месте. Делаю неуверенные шаги вперёд по залу.

У нас нет икон, чтобы молиться. Здесь мы общаемся, рассказываем историю нашей церкви новым прихожанам. И радуемся, если наша вера смогла кого-то побудить встать на путь исцеления.

Заполняю мысли тем, что думаю над макетом обложки любовного романа. Всё-таки блондинка будет намного эффектнее смотреться в руках знойного брюнета в закатных лучах солнца.

— У меня база фруктов и овощей… Думаю, что там ты будешь чувствовать себя комфортнее со мной.

— Мы даже ещё не обручены с вашим сыном, чтобы вы мне что-то предлагали, — слишком резко отвечаю я.

— Моему сыну пятнадцать лет, — сужает глаза, потирая подбородок. — Варвара, твой отец хотел тебя познакомить со мной. Я тебя не обижу, и ты со мной будешь жить в достатке.

Пошатнувшись на одной ноге, чуть ли не заваливаюсь на новую прихожанку. В моей голове не укладывается. Меня хотят выдать замуж за человека вдвое старше!

— Этому не бывать! Нет-нет-нет… Вы же мне в отцы годитесь. Как вам не стыдно?..

Мать смотрит на меня. Сразу понимает, что я сделала что-то не так. Подходит к нам медленно, дав мне возможность самой извиниться. Бросив взгляд в сторону, вижу, что Стеша и Арина забились в дальний угол.

— Антип, друг наш дорогой, тебя обидела наша дочь?

— Я слишком был самонадеян, — усмехается по-доброму. — Не желает ваша Варвара видеть во мне будущего родственника.

— Возжелает, — прибивает меня намертво к месту, где я стою. — Пойдём, Антип, братья и сёстры смотрят. Не нужно лишнее внимание к себе привлекать в этих стенах.

Дома мне закатили скандал. Отец сидел в стороне, пока мать высказывала мне всё, что обо мне думала.

Всю ночь я проплакала в подушку, а следующим утром я ушла на работу под отборные ругательство матери.

— Варь, я с подругой хочу в торговый центр сходить. Прикроешь?

— Хорошо, — не глядя на неё.

— Если «что» – не звони, — с весёлыми нотками в голосе. — Варь, у тебя точно всё хорошо?

— Всё прекрасно, — вывожу золотистые узоры на чёрном фоне.

Через полчаса от сидения на неудобном кресле, затекает спина. Встаю и делаю упражнения на разминку.

Где-то вычитала, что в малом тазу может быть застой венозной крови от сидячего образа жизни. Совершаю вращательные движения