Как только дверь за ним закрывается, ко мне подходят слуги:

— Госпожа, вы не должны это терпеть!

— Это неслыханно!

— Вы хозяйка этого дома!

— Всё в порядке, — я сжимаю ее руку. — Я сделаю то, что он просит. Но не так, как ему хочется.

Глава 4

Стол в зимнем саду накрыт на троих. Три высоких кресла, три набора столового серебра, три хрустальных бокала, свечи, живые цветы.

Я стою в стороне, как безмолвная тень, пока Драксен и его новые любимицы занимают места. Они будто не заметили меня, или делают вид, что не замечают.

— Какой чудесный дом, Драксен, — воркует одна из них, проводя пальцами по резной спинке стула. — И какой… просторный.

— Да, милая Мирабель, — отвечает он, усаживаясь во главе стола. — Дом моих предков. Семь поколений драконов жили под этой крышей.

— И все они были такими же… могущественными, как ты? — спрашивает Розалин.

Я выступаю из тени, держа поднос с закусками. Их взгляды скользят по мне, но ни один из них не здоровается, словно я предмет обстановки, не более. Мне же лучше.

Хотя сердце будто запуталось в ветвях терновника.

— Первое блюдо, господин, — говорю я, наклоняясь, чтобы поставить тарелку перед Драксеном.

На мгновение наши глаза встречаются. В его взгляде мелькает что-то — удивление? Удовлетворение? — но тут же гаснет.

— А, Илория, — он кивает, словно только что заметил меня. — Прекрасно. Обслужи сначала моих гостей.

Проклятье. Мне нужно было дать эти блюда сперва ему… Но ладно. Ещё успею. Просто в этой порции самая высокая концентрация.

Сжав зубы, я перемещаюсь к близняшкам. Ставлю перед ними закуски, стараясь не замечать их торжествующих улыбок.

— Спасибо, служанка, — говорит Мирабель, намерено громко. — Но я предпочитаю начинать с вина. Ты не могла бы налить нам?

Хорошо. Алкоголь немного замедлит действие трав. Главное, чтобы Драксен ни о чём не догадался.

Я беру графин с красным вином и наполняю их бокалы. Руки дрожат от сдерживаемой ярости, но я не позволяю ни капле пролиться мимо.

Спокойно. Я смогу это перетерпеть, а после они не помешают мне сбежать. Всё это ради будущего. Моего и ребёнка.

— Драксен, дорогой, — Розалин прижимается к его руке, — расскажи нам о своих подвигах на границе. Говорят, ты лично уничтожил целый отряд тёмных?

Я отступаю к стене, позволяя их разговору течь без моего участия. Драксен пускается в рассказы о своей доблести, а близняшки восхищённо ахают и поглаживают его руки. Мне удаётся переставить нужные блюда ближе к нему, и он даже начинает есть их.

Совесть спокойна, я не добавила в еду ничего страшнее снотворного, так что максимум, которых грозит этой троице — головная боль наутро, но, справедливости ради, после того, что они здесь устроили, я могла бы подмешать чего-то покрепче и спровоцировать, например, унизительную ситуацию.

И всё же нет. В конце концов, Драксен — отец моего ребёнка. К тому же я не хочу, чтобы он искал меня в стремлении отомстить.

Если я просто исчезну, Драксен, возможно, и преследовать меня не будет?

— А твоя первая жена, — внезапно говорит Мирабель, глядя прямо на меня, — она всегда такая молчаливая?

Драксен оборачивается, словно только что вспомнил о моём существовании.

— Илория? — он пожимает плечами. — Обычно нет. Но сегодня у неё был тяжёлый день. Ревность отнимает много сил. Не так ли, дорогая?

Кажется, теперь я возненавижу это слово.

— Ох, бедняжка, — фальшивое сочувствие в голосе Розалин заставляет меня стиснуть кулаки. — Должно быть, ей трудно осознать, что она больше не единственная.

— Она справится, — отрезает Драксен. — Илория всегда была разумной женщиной.

Разумной, — эхом отдаётся в моей голове.

Да, я буду очень разумной. Настолько, что к утру ты не найдёшь меня в этом доме.

Когда близняшки начинают меняться с Драксеном едой, зажав её в зубах, меня снова тошнит, и я едва сдерживаюсь, чтобы огреть предателя подносом. Не знаю, как я до сих пор держусь.

— Мы можем идти? — спрашивает Мирабель, поглаживая руку Драксена. — У нас столько планов на эту ночь…

Я вижу, как его глаза вспыхивают желанием. Он встаёт, даже не закончив десерт.

— Конечно, — протягивает руки обеим близняшкам. — Илория, ты можешь быть свободна. Распорядись, чтобы завтрак подали в восточное крыло.

Они уходят, не оглядываясь, оставляя меня среди недоеденных блюд и недопитого вина. Я стою неподвижно, пока их шаги не стихают в коридоре. Потом медленно опускаюсь на стул, который только что занимал Драксен.

Теперь остаётся подождать. Скорее всего, его стервы уснут раньше. Они достаточно выпили, так что Драксен не должен ничего заподозрить, а после заснёт и сам.

Я дождусь, возьму деньги на первое время, тихо спущусь по чёрной лестнице и выйду через кухонный двор. Загляну в кабинет Драксена — он всегда держит там шкатулку с золотом на непредвиденные расходы, так что пропажу обнаружит нескоро.

Буду считать это вкладом в нашего малыша. Не воровство, а необходимость. Мне нужны средства, чтобы выжить, чтобы обеспечить нашего ребёнка.

Решение принято. Осталось только ждать подходящего момента, чтобы начать новую жизнь вдали от человека, который когда-то был моим миром, а теперь стал тюремщиком.

Я поднимаю бокал Драксена, всё ещё наполненный тёмно-красным вином, и произношу тост шёпотом:

— За свободу. За будущее. За нас двоих. Без тебя.

Потом выливаю вино обратно в графин и начинаю убирать со стола. Последний раз я играю роль хозяйки этого дома. К рассвету от меня не останется и следа. Теперь мне остаётся только ждать…

Но конечно же, всё не могло пройти без происшествий…

Глава 5

Я уже заканчиваю составлять на подносы остатки еды, когда в столовую вбегают две служанки — Лили и Мэг. Их щёки раскраснелись, глаза блестят каким-то лихорадочным возбуждением. Они почти вырывают у меня из рук подносы.

— Мы заберём это, леди Илория, — выпаливает Лили, избегая моего взгляда. — Не утруждайте себя.

— Да-да, сами всё уберём, — подхватывает Мэг, с такой поспешностью составляя тарелки, что фарфор звенит.

Что-то в их поведении настораживает меня. За пять лет жизни в этом доме я хорошо изучила своих слуг. Эти девушки обычно степенны и аккуратны, особенно в обращении с дорогой посудой.

— В чём дело? —