что это повышение. Новая должность, новые возможности. Я киваю и улыбаюсь, потому что так надо. Потому что жена офицера должна радоваться его успехам.

Квартира у нас теперь светлая. Двухкомнатная, на пятом этаже панельки. Окна выходят во двор, где по вечерам смеются дети на качелях, а по утрам воркуют голуби. Я обустроила себе рабочее место в спальне. Стол у окна, компьютер, веб-камера, хорошая лампа. Мое маленькое королевство.

Антон стал более внимательным. Хотя, наверное, даже слишком.

Тот случай, когда я оказалась в больнице и не могла ему дозвониться. Он до сих пор корит себя за это. Приехал на следующее утро, бледный, невыспавшийся. Долго оправдывался. Говорил, что телефон сел, что учения были в зоне без связи, что командир не отпускал до окончания. Слова сыпались из него, одно за другим, будто он боялся, что я не поверю.

Я слушала молча. И делала вид, что не чувствую сладкий аромат духов на его одежде. Женских. Не моих. Легкий, цветочный, такой, которым я никогда не пользовалась.

Мой мозг будто стер — это воспоминание в ту же секунду. Притворился, что этого не было. Психологический обман самой себя. Защитная реакция. Я смотрела на него, на его виноватые глаза, и думала: вот он, мой муж. Он здесь. Он приехал. Этого достаточно.

Он опустился передо мной на колени прямо там, в коридоре больницы. Обхватил мою талию руками, уткнулся головой мне в живот. Сжал так крепко, что стало больно. Но там уже никого не было. Пустота. Только она осталась. И его руки вокруг этой пустоты.

А дома, когда мы вернулись в нашу тесную служебную квартиру в военном городке, когда я села на диван и уставилась в стену, он присел рядом и сказал:

— Варь, ну какой ребенок. Мы живем то там, то там. Пока не время, малыш. Мы не можем таскать ребенка по квартирам. Это эгоистично… не продуманно…

Тело зажило быстро. Врачи сказали, все в порядке, молодая, здоровая, сможете еще выносить и родить. Месяц и никаких следов. Будто ничего и не было. А вот слова в голове никак не хотели забываться. Они сидели там, как заноза под кожей.

«Пока не время. Не можем таскать. Мы ведь не эгоисты.» Будто я хотела таскать. Будто я планировала.

Жизнь идет все так же. Антон на службе. Теперь уже в другой части, с новыми обязанностями, новыми командировками. Я веду онлайн-занятия. Английский для школьников, для студентов, для всех, кому он необходим. Экран компьютера, веб-камера, наушники. Мой маленький мир, который помещается в одной комнате и не требует ничего, кроме интернета. Для меня отдушина, яркое пятно в один час, когда я не жена, а совершенно другой человек.

Сегодня у меня новый ученик. Олег. Двадцать пять лет, работает в IT, готовится к переезду за границу, нужен разговорный английский. Мы уже третий урок обсуждаем культурные различия, я объясняю разницу между британским и американским произношением, он улыбается и кивает. Приятный парень. Вежливый. Всегда вовремя появляется на уроке, всегда делает домашнее задание.

Олег, путаясь, задает мне вопросы. Стараясь соблюдать грамматику, что мы проходили на этом уроке.

— Молодец, — отвечаю я и уже открываю рот, чтобы продолжить, когда краем глаза замечаю движение.

Антон входит в комнату.

Я даже не слышала, как хлопнула входная дверь. Не слышала его шагов по коридору. Он просто появляется рядом, как призрак. Бесшумный. Неожиданный. Заглядывает мне через плечо на экран, и я чувствую, как напрягаются мышцы на затылке.

Мой ученик замечает его почти сразу.

— О, добрый вечер, — Олег улыбается, приветливо кивает в камеру. — Извините, что задержал вашу жену.

Антон молчит.

Я чувствую спиной его присутствие. Напряжение. Недовольство, которое исходит от него почти на физическом уроне, как тепло от батареи. Это я выучила за годы нашего брака, как иностранный язык. Лучше любого английского. Я считываю его настроение по дыханию, по тому, как он стоит, по тишине, которая сгущается вокруг него, становится плотной, давящей.

Олег ждет ответа, его улыбка становится неуверенной.

— Олег, домашнее задание я вам скину по электронке, — говорю я быстро, слишком быстро, и слышу, как мой голос звучит фальшиво весело. — До вторника.

— До свидания, Варвара. И спасибо за урок.

Я улыбаюсь ему. Стараюсь, чтобы улыбка вышла естественной, профессиональной. Пальцы сами тянутся к мышке, щелкают, заканчивают звонок.

Как только экран становится черным, Антон резко разворачивает меня на стуле к себе лицом. Я машинально задерживаю дыхание, будто собираюсь нырять на глубину. Его руки ложатся на подлокотники кресла. Я оказываюсь в ловушке между ним и спинкой. Между его телом и стеной за моей спиной.

— Это что за модный перец такой? — голос его тихий. Слишком тихий. Это та самая тишина перед грозой. Когда еще секунда, и разверзнется гром, прямо над головой.

Я знаю этот тон. Знаю, что за ним следует.

— Антон, — машинально вдавливаюсь в спинку кресла, хотя знаю, что это выглядит так, будто я виновата. Знаю, что отступление — это признание вины. Но тело быстрее мозга реагирует на внешнюю угрозу. — Это мой ученик...

— Что-то он на школьника не тянет…

Глава 5

Прошло пара месяцев

Я жду его на кухне. Сижу за столом, смотрю на часы. Половина двенадцатого. Потом без четверти двенадцать. Потом ровно полночь. Мои руки лежат на столешнице, пальцы сжимают края стола так крепко, что костяшки белеют.

Сегодня днем Марина Петровна, моя ученица, которая занималась со мной почти год, написала в мессенджере: «Варвара, мне очень жаль, но я вынуждена прекратить занятия. Сын предложил заниматься с другим преподавателем, у которого он уже берет уроки. Так удобнее будет для семейного бюджета».

Я знаю настоящую причину. Помню, как две недели назад Антон зашел в комнату прямо во время нашего урока. Встал за моей спиной и молча наблюдал. Марина Петровна замолчала на полуслове, смутилась, потом попыталась продолжить, но голос у нее дрожал. После урока она ничего не сказала. Просто попрощалась быстрее обычного.

А еще был Игорь. Двадцать восемь лет, менеджер в торговой компании. Занимался три месяца. Антон услышал его голос из коридора, зашел и спросил: «Кто это?» Я объяснила. Он кивнул, вышел. Через неделю Игорь написал, что нашел курсы в группе, так дешевле.

Последней каплей стал сегодняшний день. Новый ученик, Сергей, тридцать два года. Мы договорились о пробном занятии. Антон пришел за час до начала.