брюках должны быть идеальными. Он повторял это так часто, что теперь я вижу малейшую неровность даже во сне. Утюг скользит по ткани, оставляя за собой четкую линию. Я провожу по ней пальцем — идеально.

— Варя, где мой китель? — раздается из спальни.

— На вешалке в прихожей, уже готов!

Я слышу его шаги, потом довольное мычание. Значит, все в порядке. Я научилась предугадывать его желания еще до того, как он их озвучит. Это стало моим тихим искусством, быть на шаг впереди.

Антон выходит уже полностью одетый, застегивает китель. Новые погоны блестят в утреннем свете, капитан. Повышение пришло три недели назад, и я видела, как он гордился собой. Я гордилась вместе с ним, обнимала, поздравляла.

Готовила его любимый стейк с кровью и картофелем. Все как положено.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорю я, поправляя ему воротник.

Он целует меня в лоб, быстро, по-деловому.

— Сегодня задержусь. Совещание с командованием.

— Хорошо. Ужин будет в холодильнике.

Он уходит, и квартира погружается в тишину. Я стою посреди нашей маленькой двушки и смотрю вокруг. Все здесь сделано моими руками за эти полгода.

Шторы, которые я шила сама. В военном городке не особо разбежишься с магазинами. Диванные подушки с вышивкой. Вязаный плед на кресле. Фотографии на стенах. Наша свадьба, отпуск в Сочи, совместные ужины с сослуживцами Антона. Идеальная картинка счастливой семьи. Если не заглядывать внутрь.

Я подхожу к окну. Вид на плац, на казармы, на серые пятиэтажки, которые здесь называют «домами для офицеров». Все одинаковые, все скучные.

Военный городок встретил нас дождем и грязью. Помню, как я вылезла из машины и чуть не провалилась в лужу по щиколотку. Антон смеялся тогда, обнял меня и сказал:

— Ничего, малыш, обживемся. Это временно. Через год-два, снова в большой город, обещаю.

Прошло полгода. О переезде он больше не говорит.

В десять у меня урок с московской школьницей. Разбираем английские времена. В двенадцать, с бизнесменом из Питера, деловая лексика. В два часа урок с подростком.

Я провожу их всех через экран компьютера в нашу крохотную спальню, стараясь, чтобы в кадр не попадали серые обои и облупившийся подоконник.

Онлайн-репетиторство — это моё спасение. Единственное, что связывает меня с прошлой жизнью, с большим городом, с университетом, где я когда-то училась.

Антон не против. Деньги лишними не бывают, хотя и говорит, что я могу не работать. Но мне нужно. Мне нужно чувствовать, что я не просто жена офицера, не просто тень мужа.

После уроков я иду на рынок. Местный, крохотный, где три бабушки торгуют овощами с огорода. Они уже знают меня, кивают приветливо.

— Капитанша пришла! — громко объявляет одна из них.

Я вздрагиваю. Ненавижу это слово. «Капитанша». Как будто у меня нет имени, как будто я существую только через призму звания мужа. Но улыбаюсь в ответ.

— Здравствуйте, Марь Иванна. Помидоры свежие?

Пока выбираю овощи, отвечаю на вопросы старушек. Смеюсь их шуткам.

Возвращаюсь домой с сумкой продуктов. По дороге встречаю Светку — жену майора Громова. Мы столкнулись на лестнице.

— Варюш, привет! — она улыбается слишком широко. — Ты на праздник завтра пойдешь? День части же.

— Конечно, — отвечаю я. Как будто у меня есть выбор.

— Ну готовься, — Светка заговорщицки подмигивает. — Наши мужики там оторвутся. Особенно твой Антон. Он теперь капитан, на него все дамочки глаз положили.

Что-то кольнуло внутри, за ребрами, но я держу лицо.

— Сплетни, — пожимаю плечами.

— Ну да, ну да, — Светка хихикает. — Только я бы на твоем месте приглядывала. Знаешь ведь, какие тут нравы.

Знаю.

Вечером я готовлю. Курица в духовке, рис, овощной салат. Накрываю на стол, хотя знаю, что Антон придет поздно. Но когда он, наконец, приходит, в половине одиннадцатого, усталый, пахнущий табачным дымом, я разогреваю ужин и сажусь напротив.

— Как прошло? — спрашиваю я.

— Нормально. Командир доволен.

Он ест, не поднимая глаз. Я смотрю на его руки, которые держат вилку. Сильные руки. Надежные. Эти руки вытащили меня из той ямы, в которую я провалилась.

Тогда, когда... Я обрываю мысль. Не надо. Не надо вспоминать.

— Завтра День части, — напоминаю я. — Во сколько идем?

— В шесть буду дома. Надень что-нибудь красивое.

Красивое. Я мысленно перебираю свой скромный гардероб. Синее платье, наверное. То, в котором он говорил, что я хорошо выгляжу.

На следующий день, я собираюсь ровно к назначенному времени. Антон, довольно улыбается, глядя на меня. Подходит ближе, ведет руками по моему телу. Будто проверяет свою территорию. Он уже готов никуда не идти. Но телефон настойчиво напоминает, что пора выходить.

Праздник проходит в офицерском клубе. Накрыты столы, играет музыка, мужчины в парадной форме, женщины в платьях. Я сижу рядом с Антоном, улыбаюсь, когда надо, поднимаю бокал за командира части.

И вижу. Конечно, вижу. Как жена подполковника Игнатьева смотрит на моего мужа. Долгий взгляд, полуулыбка. Как она подходит поздравить, касается его руки чуть дольше, чем нужно. Как он улыбается ей в ответ, говорит что-то, и она смеется.

Слишком громко, слишком весело. Потом она уходит, а я жду. Жду, что Антон скажет что-нибудь. Объяснит. Но он только пожимает плечами, наклоняется ко мне и небрежно поясняет.

— Это ничего не значит, малыш.

Я киваю. Улыбаюсь. Пью свой напиток. А за спиной уже перешептываются. Я слышу обрывки фраз:

— ...видела, как он на нее смотрел...

— ...говорят, у них что-то было...

— ...бедная Варя, наверное, даже не знает...

Мурашки бегут по коже. Я сжимаю в руке салфетку так сильно, что ногти впиваются в ладонь. Но не оборачиваюсь. Не показываю, что слышу.

Сплетни всегда были, есть и будут. Особенно здесь, в этом городке, где все знают всё про всех.

Где чужая жизнь — это лучшее развлечение.

Я благодарна Антону. Я обязана ему. Он спас меня, когда я была сломлена, когда мне некуда было идти. Он дал мне имя, дом, защиту. Я не могу дать ему любовь. Но я могу дать ему всё остальное.

Идеальный дом. Вкусный ужин. Выглаженную форму. Преданность. Даже если внутри пустота. Даже если по ночам я лежу рядом с ним и чувствую себя чужой в собственной жизни.

Это цена, которую я плачу. И я готова её платить.

Глава 3

Три года назад

Я провожаю Антона как обычно,