Рассеянно я смахнула с лица роскошные рыжие волосы, к которым еще не привыкла, и вздохнула.

— Не печалься, голубка, — Агнесса поспешила утешить. — Обитель — так обитель. Будешь поближе к Небесной Матери, святые стены тебя защитят. Больше-то некому, горемычная ты сиротка. Коли б не поветрие, вступился бы за тебя батюшка. Да что уж вспоминать, столько воды утекло, пятнадцать лет минуло...

Я как раз собралась задать еще несколько вопросов, чтобы разговорить старуху, но дверь распахнулась без стука, и в келью вошла леди Маргарет. Позади нее на почтительном расстоянии держалась служанка — судя по одежде. Хотя даже на вид ее платье казалось мягче и теплее, чем то, которое носила я.

— Вижу, вам уже лучше, Элеонор, — сказала женщина.

Завороженным взглядом я проследила за игрой света на тонких золотых нитях, которые паутинкой окутывали ее высокую прическу. Так и не скажешь, что женой действующего маркиза была Элеонор. Ее свекровь сверкала и сияла ярче начищенного серебра в солнечный день.

— Я... я не думаю, что мне лучше... — осторожно начала я. — По правде, голова безумно кружится, и перед глазами все расплывается...

— И снова ваши вечные жалобы, моя дорогая. Ну же, вам предстоит долгий путь, отбросьте слабость, — леди Маргарет неодобрительно поджала губы.

Вечные жалобы?.. Наверное, бедняжка жаловалась на побои мужа. А может, на холод, голод, жесткую постель и грубую одежду? Любопытно было бы посмотреть на женщину, окажись она в подобных условиях.

— Как вам известно, война с каждым днем приближается к нашим землям. Вскоре по дорогам нельзя будет проехать, и потому вы должны отправиться в обитель как можно скорее. Сегодня же. Вечером, — холодным голосом, который не терпел возражений, отчеканила леди Маргарет.

И только в глубине ее взгляда вспыхнул довольный огонек.

Глава 5

— Анна поможет вам собраться, — леди Маргарет повела рукой, и женщина вышла из-за ее спины.

Решила приставить ко мне стража — намерение считывалось без слов.

— Впрочем, много вещей брать не следует, не стоит выставлять напоказ роскошь. В конце концов, в обители учат смирению и скромности. О ваших телесных нуждах там обязательно позаботятся, — плавно, ровно продолжала вещать леди Маргарет.

Я же чувствовала себя так, словно угодила в западню. Времени почти не осталось, оно утекало сквозь пальцы, а тех крупиц информации, которые мне удалось выудить из служанки, недоставало. Теперь же и к жалким крохам будет перекрыт доступ. Я не смогу ничего разузнать у Агнессы в присутствии личной служанки этой стервы.

— Леди Маргарет, — начала я тихо, от души надеясь, что правильно к ней обратилась, — я... вы знаете, как сильно горе на меня повлияло... — поддавшись наитию, я опустила голову, всхлипнула и принялась теребить кончик косы. — На какое-то время показалось, что после смерти моего дорогого мужа света мира померк и для меня...

Я замолчала, чутко прислушиваясь к реакции на мои слова, и осторожно подняла взгляд. Леди Маргарет смотрела недовольно, но, кажется, не находила ничего необычного в моем поведении.

Значит, пока я все говорила правильно.

Ощущая себя сапером на минном поле, я продолжила.

— Но теперь я корю себя за такие недостойные мысли... сдаваться и опускать руки — удел слабых духом. А я должна продолжать жить дальше. Этого хотел бы и мой дорогой муж... Я должна пронести память о нем сквозь годы... Я глубоко сожалею, что допустила подобную слабость и захотела скрыться от своего горя в монастыре. Я должна быть сильной в память о моем муже.

Когда я договорила, Агнесса уже всхлипывала, и даже на лице у второй служанки проступили крохи сочувствия.

Леди Маргарет смотрела на меня как акула. Холодно, чуть сузив серые глаза.

— Я очень рада слышать подобные лечи, Элеонор, и что вы решили отринуть слабость. Это весьма похвально. Вы сейчас проходите испытание на прочность, ваши терзания и сомнения — от Неназываемого. Вы должны быть сильной, моя дорогая, — чуть улыбнувшись тонкими губами, женщина резко шагнула вперед и железной хваткой стиснула мои запястья.

Пальцы у нее были худыми и жилистыми, но сильными.

Пристально вглядываясь мне в глаза, она промолвила едва ли не по слогам.

— Вы поедете в монастырь, Элеонор. Я помогу вам и не позволю лживым помыслам сбить с истинного пути, — она еще сильнее сжала пальцы, надавила на кости, и невольно я дернулась.

— Мать-настоятельница уже ждет вас, — проникновенно добавила леди Маргарет и, наконец, отпустила меня.

Затрепетав ресницами, я вновь опустила голову, чтобы скрыть от нее лицо.

Уже ждет меня?..

Я с трудом представляла, в какой стране, в каком веке нахожусь, но сильно сомневалась, что технологии продвинулись так далеко и позволяли обмен мгновенными сообщениями. Сегодня утром проводилась панихида по мужу Элеонор, с которой она сбежала, но весть о его гибели на войне должна была прийти гораздо раньше.

И выходило, что леди Маргарет спланировала все очень давно. И, наверное, также давно договорилась обо всем с настоятельницей обители. И якобы добровольное согласие бедняжки Элеонор на постриг на самом деле являлось тщательно срежиссированным спектаклем.

Я еще ниже склонила голову, скрывая блеск во взгляде.

— Успокоились немного? — раздался ласковый голос леди Маргарет над головой. Не дождавшись моего ответа, она кивнула. — Вот и славно. Стало быть, Анна поможет вам собрать вещи и вечером, божьей милостью, выдвинитесь в путь.

— Благодарю за вашу доброту, леди Маргарет, — обронила я тихо, разглядывая сложенным на коленях запястья, на которых уже проступили следы от ее пальцев. — Я никогда ее не забуду.

— Ради бессмертной души вдовы моего пасынка я не пожалею ничего, — произнесла женщина и вышла из тесной кельи, оставив меня с двумя служанками.

Разве же безопасно отправляться в путь вечером?

Эта мысль не отпускала меня все время, пока я говорила с мегерой. Леди Маргарет сама упомянула, что война все ближе к этим землям, а дороги небезопасны, особенно в темноте.

Вероятно, они решили предпринять последнюю попытку и все же избавиться от Элеонор. Ведь мертвая невестка гораздо лучше живой, пусть и монахини.

Я должна попытаться сбежать.

Глава 6

Сбежать?

Легко лишь на словах.

На мгновение я представила, как я выхожу за дверь, но... что дальше? В памяти каким-то непостижимым образом всплывали имена людей, но стоило подумать о коридоре или об устройстве замка за пределами кельи, как она превращалась в чистый, белый лист.

Рисковать же напрасно я не собиралась. Элеонор и так была мишенью для свекрови и ее сына, не стоило усугублять, иначе, боюсь, мне