— До свидания, Брандесса, — попрощался Мишка. Он тронулся было в путь, но ворона взмахнула крылом и с неожиданной удалью воскликнула:

— А, ладно, уговорил. Пойду с тобой. Все равно делать нечего. Парень ты хороший, и вода у тебя жидкая. Да и я тебе пригожусь. Ты же совсем не знаешь бессмертных. Некоторые так давно лежат, что забыли человеческий язык. Мычат как коровы. А я у тебя буду переводчиком. Только тебе придется посадить меня на плечо. Пешком я за тобой не угонюсь.

— Садись, — согласился Мишка. — Вдвоем веселее.

Наш путешественник посадил ворону на плечо, и они двинулись к Городу Вечных.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ворона сидела на плече у Мишки, обмахивалась крылом и рассказывала об обитателях Страны Вечных. Иногда она не больно поклевывала его в ухо.

— Ты слушаешь? — спрашивала Брандесса.

— Слушаю, слушаю, — обливаясь от жары потом, отвечал Мишка.

— Запомни, вечные, они как дети. Любят, чтобы их хвалили, называли гениями и повторяли их мудрые изречения. Они обожают, когда их слушают, раскрыв рот и поддакивают, даже если они говорят глупости.

— А почему они говорят глупости? — спросил Мишка.

— Слишком много воображают о себе, — ответила Брандесса. — Слушай внимательно и мотай на ус. Бессмертные терпеть не могут, когда им возражают. Они злятся, если при них хвалят кого-то другого. С ними нельзя говорить о еде, воде и одежде. Зато они любят, когда им все это дарят. В общем, с ними нужно держать ухо востро и прикидываться дурачком. Тогда они все для тебя сделают.

— А что они могут для меня сделать? — заинтересовался Мишка.

— Ничего, — огорошила его ворона.

— Ты же сказала, они все сделают, — удивился Мишка.

— Сделают, если для этого ничего не придется делать, — разъяснила Брандесса.

Они шли уже два часа, а город не приблизился ни на шаг. Ноги у Мишки вязли в раскаленном песке, голову нещадно палило солнце и, насколько хватало глаз, не видно было ни одного местечка, где можно было бы отдохнуть в тени.

«Так мы не дойдем до города и за целый день, — с горечью подумал Мишка. — Представляю, что вечером начнется дома. Бабушка с дедушкой позвонят папе с мамой, скажут, что я ушел в горы и пропал. Они прилетят сюда, и меня будут искать в горах с милицией. Тысяча человек будет ходить по горам и кричать. А потом все подумают, что меня загрызли волки. Об этом узнают ребята с нашего двора и весь мой класс. Все будут плакать, говорить, каким я был хорошим. А подлый Колька Черенков будет гулять со своей девчонкой и радоваться. Вот вернусь, я ему волшебной воды не дам. Пусть остается смертным».

Несколько раз наш путешественник останавливался, прикладывался к бутылке с водой и давал попить своей спутнице. А когда драгоценная жидкость закончилась, Брандесса принялась жаловаться на усталость и упрекать Мишку.

— И зачем я с тобой поперлась? — обмахиваясь крылом, капризно проговорила она. — Меня укачало. Того и гляди, в обморок упаду. Вот так всю жизнь: каждый встречный пользуется моей добротой, а мне достаются одни страдания.

— Я ничем не пользовался, — возмутился Мишка. — Это мне приходится тебя нести.

— Вот в этом и состоит несправедливость мира, — вздохнула Брандесса. — Несешь ты, а мучаюсь почему-то я.

Они подошли к песчаному холмику. Мишка увидел, что из песка торчат две острые коленки и облупившийся от загара человеческий нос. Мишка сразу догадался, что они встретили одного из жителей Страны Вечных.

В метре от бессмертного лежал тощий облезлый кот с оскаленной мордой и свалявшейся серой шерстью. Он был слегка присыпан песком и напоминал старый воротник, который больше года провалялся на свалке.

— Стой! — скомандовала Брандесса и легко соскочила с Мишкиного плеча. Специально для бессмертного она громко воскликнула: —  Миша, ты понимаешь, кто перед тобой лежит?! Величайший гений всех времен и народов!

— Он все равно ничего не слышит, — махнул рукой Мишка. — У него уши засыпаны песком.

Рядом с носом бессмертного образовался фонтанчик. Из него вылетела сонная растрепанная муха и, жужжа как маленький бомбардировщик, медленно улетела в сторону города. Затем из образовавшейся воронки раздался глухой голос:

— Неправда, я все слышу.

— Неправда, он все слышит! — торжественно и громко повторила Брандесса. — Гений будет слышать даже если его закопать на два метра в землю. Потому что он — гений!

А Мишка снял с себя рюкзак, накрыл им голову и устало сказал:

— Здравствуйте. Мы идем в город и очень устали. Можно нам здесь немного отдохнуть?

— А у вас есть вода? — без всякой надежды спросил бессмертный.

— Нет, по дороге мы всю выпили, — ответил Мишка.

— Как?! Вы выпили всю воду и пришли мне об этом сказать? Какая наглость! — возмутился бессмертный и затем поинтересовался: — А где мой кот?

— Он лежит рядом, — ответил Мишка. Наш путешественник взглянул на оскаленную морду зверька и неуверенно добавил: — Только, по-моему, он не совсем живой.

— Здесь все не совсем живые, —  лениво обмахиваясь крылом, проговорила Брандесса.

— Это не кот, а негодяй, — жалобно промолвил бессмертный и чуть приподнял голову. Песок осыпался с его лица, и Мишка увидел пыльную, иссушенную солнцем мумию. На голове бессмертного не было ни единой волосинки. Пожелтевший от времени череп походил на старый бильярдный шар. — Лет восемьсот назад я послал этого бездельника за водой, — продолжила мумия. — А сейчас оказывается, что он лежит рядом!

— Лежит, подлец! — фальшиво возмутилась ворона. — Гений ждет его целых восемьсот лет, а он дрыхнет на песке и в ус не дует. Ужас! И куда мы катимся?

Приоткрыв выцветшие глаза, бессмертный уставился в небо, тяжело вздохнул и позвал кота:

— Эй ты, старая сапожная щетка, где ты все это время шлялся и почему не принес мне воды?

— Мяу... Ой, что это я говорю, —  неожиданно хрипло ответил кот. — Я принес воды, но не дошел до тебя. И вообще, прошу меня не оскорблять.

— Я твой хозяин, — мученическим голосом произнес бессмертный и от расстройства снова прикрыл глаза.

— Тем более, — невозмутимо ответил кот. — Какие же вы, люди, неблагодарные. Служишь вам, служишь...

— Это ты служишь?! —