и в целом даже в чем-то похож на этих дегенератов. Разница лишь в том, что меня жизнь уже отмудохала, а им это еще предстоит ещё ощутить. И почему-то душа от этого разболелась. Давно такого не было, но вот накатило опять.

Очередная дверь открылась, я бросил взгляд на Веронику, которая опять занималась с Ноликом и Зеро. Внимание на меня было мимолетным, так что я спокойно прошелся в свою комнату, там стянул новый костюм, бросив его на пол, упал лицом в подушку. Мысли не шли, воспоминания мешали привести их в порядок. Взял флейту, вспомнил одну из песен Брунненов, об успокоении души, стал наигрывать мелодию. И сон пришел неожиданно быстро, и был он насыщенным событиями, так как был отражением моего прошлого, которое никак меня не отпускает…

" — Все нормально? — спросила меня Зара, и я буквально почувствовал тепло ее голоса и интонации, вспомнил ее, вспомнил и ситуацию. Осмотрелся — все так, как я и запомнил. Снова взглянул на Флору, она такая красивая, родная… И… Далекая.

— Как сказать, — тихо ответил я, едва проталкивая слова из горла.

— Не переживай сильно. В первые дни это тяжело, я понимаю, но потом ты придешь в себя, — снова она меня пыталась успокоить, даже после того, что уже произошло. Но в этот раз я переживал по другому поводу. Вокруг был наш старый корабль — «Звезданутый». Словно в легком тумане, в котором увязал неровный желтоватый свет от ее светильников. Мы были в комнате девушки с ее глупыми лампочками, не приносящими никакого успокоения или чувства безопасности. Зато они не калечили ее мозги и чувства. И все это осталось в прошлом.

Я встал и подошел к столу с ее горшочком, где были высушенные слезы Зары. Посмотрел на них, зачерпнул горсть и высыпал все сквозь пальцы обратно. Теперь я ощутил всю суть этого биологического состава — слезы горечи, слезы утраты, одиночества, тоски. Это песок боли и страха, человека, который ни дня не проводил в радости. Все что было вокруг, я упрямо не понимал и не ведал, но много ли бы изменилось, если бы я был в курсе событий?

Зара подошла ко мне со спины, я ощутил присутствие Флоры, вдохнул запах ее чистой кожи, вспомнил про ее истоки, буквально ощущая запах ее родовой планеты. Я вспомнил историю своей и ее расы. Она была дитем моего народа. А я так с ней поступил… Как же я был глуп…

— Прости меня, — сказал я, обернувшись и встретившись с ее взглядом. Мне было важно это сказать, я не думал, что такая возможность представиться у меня в реальной жизни, так хоть во сне я сниму этот камень с души. Отпущу тяжелые воспоминания, попрошу прощения хоть бы и так.

— За что? — зеленокожая красавица подошла к столу слева от меня, облокотилась на него, улыбнулась.

— За все: за лампу дурацкую; за чувства, что ты потеряла; за то, что упустил тебя из виду, когда должен был быть рядом; за мое появление в твоей жизни; за предательство… — я повернулся к ней всем телом и обнял ее крепко-крепко. Она отстранилась и непонимающе посмотрела на меня.

— Сережа, я тебя не понимаю. Что с тобой? Ты ничего плохого мне не сделал. И я не хочу тебя обманывать или обнадеживать. Между нами ничего нет, и не будет. И тут не в тебе дело, а скорее во мне. Я не могу быть как человек, я Флора и это очень важно понимать.

— Все еще будет, Зара, будет за что просить прощения. Но это потом. Только вот ты все не вспомнишь этот момент, так как его никогда не было. И ты предашь меня, Виктора, Ника и Колю. Ты возненавидишь меня, а затем забудешь как дурной сон. Я за это прошу прощения и хочу его получить сейчас. Не откажи мне в этом.

— Тогда, я тебя прощаю, — сказала она и непонимающе улыбнулась. Надеюсь, тебе так будет легче жить, Павший Хеймс…"

Я открыл глаза полные слез, медленно сел на кровати, спустив ноги на пол. Ощущение сна все еще было свежо в моей голове, но вот тяжелые мысли с которыми я уходил в сон — ушли. Запустив руку в сумку, я взял малую пробирку и дважды провел ей по своему лицу, собирая слезы. Профессиональная деформация на лицо — ничего не должно просто пропадать. Я хмыкнул, оглядев свою работу, сон уже растворялся, оставляя только последние слова Зары. В душе стало значительно спокойнее.

БАМ-БАМ-БАМ! Раздался грохот по моей двери снаружи.

— Хаммер, Николас Ремонасор, запрашивает разовый доступ в вашу каюту, — подсказала система, я усмехнулся.

— Да заходи уже! — крикнул я, выдавая разрешение и подбирая скафандр с пола. И когда я успел его снять? И сумка в стороне а не рядом… Странно это… Да и сон какой-то направленный, что ли…

Дверь открылась, и ко мне зашел Ник в новой форме черного окраса и капюшоном, что, скорее всего, был еще и шлемом. Вид крутой — слов нет.

— Заперся тут, спишь как собака уже третий час. А я, значит, бегай и ищи его! Рацию зачем вырубил? — Ник плюхнулся на койку рядом со мной и мгновенно забыл обо всех вопросах. — Чего ушел-то? Там же не рынок, а клад настоящий! И скидки