— Я взял что хотел, — уже застегивая скаф и накидывая свою сумку на плечо, ответил я.

— Вижу, отличная шмотка, одобряю. А чего это у тебя рожа красная? Плакал что ли? — Ник впервые выглядел удивленным.

— Зара приснилась, рыдал во сне как маленькая девочка, — признал я очевидное.

— Ну извини, я не хотел подкалывать, — он легонько похлопал меня по спине, а затем едва не закричал. — Но жизнь продолжается! Пошли в кабак! Напьемся как нормальные Хаммеры, девок подцепим! Разобьем пару столов или целый бар! Там такие умелицы на танцполе — я хочу, Бруннен, понимаешь меня! — Ник подмигнул мне своим огромным глазом. — Все! Вставай. Ты мне денег еще должен — отработаешь как компаньон!

— Заманчиво, но в прошлый раз, когда я напился, мне было очень стыдно, — я помотал головой. — Это не должно повториться.

— Как я понял из сказанного, ты очень прилично отдохнул тогда! Пошли, покажешь как это надо делать. Мы через двенадцать часов сваливаем уже, не будем терять время здесь! Кадетов уже нет, охраны нет! Виктор отдыхает! Давай! Не ломайся! — Ник накинулся на меня со спины и начал выкручивать мне руки, я завалился со смехом на пол и быстро оттолкнувшись, активировал свой движок для полетов, чисто шутки ради, думал поможет от него отвязаться.

Пламя вылетело с пояса и ступней, нас обоих швырнуло через помещение и буквально припечатало нас обих в угол помещения. Грохот, прогремел такой, словно плита бетонная упала на деревянные стелажи, когда мы упали на мой рабочий стол. Все это сопровождалось нашим не слаженным матом, криком, звуком битой посуды, а затем и стонами. Часть моей лаборатории начала бесконтрольную реакцию и в следующее мгновение, стало очень жарко, липко и противно. Вонь в помещении начала щипать глаза и нос. Я первый встал из лужи с осколками и помог подняться Хаммеру. Накинул на голову шлем, Ник тоже натянул свой телескопический капюшон.

— Мда… Ну и бардак тут у тебя. Прям как на складе. Прибрался бы, — посетовал Ник. — И проветри. И помой потом пол.

— Да, видимо придется, — я осматривал разруху, а мои глаза бегали по всем новым появившимся смесям биохимического характера. И вдруг буквально вцепился взглядом в одну из надписей на интерфейсе, что выделила ярко красную лужу:

— Уровень биохимического состава девяносто девять процентов. Предположительный уровень готовой смеси — пятый.

— Придется убираться или со мной пьянствовать? — Ник посмотрел на меня своим непрозрачным шлемом. Я только руку поднял и наклонился.

— Тише! — я деактивировал шлем, вкусил всю прелесть ароматов химической помойки. Вынул из сумки химический манипулятор и, взяв колбу, зачерпнул состав в нее. Посмотрел на красный состав, похожий на артериальную кровь, показал ее Нику.

— Что это такое? — Ник присел рядом и присмотрелся. — Без одного процента? Нормально карты легли. Есть чего добавить? — я только неуверенно кивнул и снова полез в сумку, вынул свои слезы и аккуратно, затаив дыхание, поднес полупустую колбу ко второй. — А не *****т? — тихо спросил Ник, а я еще подумал: «Чего это он материться? Все ведь нормально». А затем слеза соскользнула с края колбы.

Маленькая капелька летела в свою будущую семью медленно, словно время вокруг замерло или намеренно оттягивало судьбоностный момент. Интерфейс в моей голове уже запестрел цифрами будущих расчетов, а затем она попала в состав, создав небольшую волну и резко меняя цвет состава, на изумрудно бирюзовый…

Скорее всего, но ручаться я не могу, так как сам-то я этого не понимал, но взрыв было слышно даже на мостике. Предположить это не сложно, так как бахнуло так, что нас с Ником выкинуло из каюты вместе с дверями и частью косяка и стены в общий коридор в одно мгновение. Хотели стать великими химиками, а в итоге получили: пожар в одной комнате, повреждение судна на три процента, сгоревшие от перегрузки личные щиты и поврежденные только что купленные скафандры… Ну, и обе руки мне оторвало по самые плечи, а у Ника полторы конечности все же остались. Лицо у меня выгорело почти до черепа, волос нет, глаза ничего не видят, а все тело насыщено стеклянными осколками, металлическими фрагментами и химическими ожогами. Смешно, не правда ли? Как до медотсека добрались — одному богу Железной стратегии известно — ползли на ощупь, теряя кровь по пути…

Виктор залетел в медпункт злой как сам сатана и воззрился на нас с желанием испепелить одним только взглядом. Ник в этот момент помогал мне накладывать бинты на обрубки, которые торчали из плеч. Дела он это своей переломанной рукой, единственной оставшейся рабочей. И при этом мы ржали как кони. Смех наш и сбил с толку начальника, который сначала замер у порога, а затем запер дверь, оставив Веронику за спиной, затем подошел ближе.

— Что произошло?

— Мастер-класс от Серого, — высказался Ник и прыснул со смеху.

— Вы что **** наделали? Полдня пропадали где-то, а затем этот взрыв! — процедил он сквозь зубы. Ник смахнул слезу из чудом уцелевшего глаза, хрюкнул и ткнул меня в плечо, правда промазал и попал по ране.

— Серый, вышли ему скрин… — я выслал, а чего тут скрывать, сообщения от системы были отменными:

— Успех, компонент стабилен! Вы создали «Квазитар»! Элемент пятого уровня сложности. Внимание! Происходит дестабилизация компонента: возможность детонации приближается к критической!

— Получен новый рецепт: «Квазитар», описание состава и расшифровки его составляющих добавлены в ваш журнал рецептов.

— Внимание! Вы получили критические повреждения — потеря верхних конечностей, получен урон — одна тысяча триста восемьдесят семь единиц хими-термического урона. Поглощено щитом: сто пятьдесят единиц. Поглощено скафандром: двести единиц. Поглощено шлемом: сто двадцать единиц. Урон в девятьсот шестнадцать единиц распределен по верхней части тела. Система личной защиты уничтожена. Текущий уровень здоровья — два процента (критический).

— Внимание! Удача на Вашей стороне, сработал иммунитет к слепоте. Органы вашего зрения восстановлены на десять процентов.