его за кимоно, но обмякла и разрыдалась. Во весь голос, отчаянно, подобно умирающему животному.

– У меня никого не осталось! Никого не осталось! Хидэо, Ханзо! Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… – Рыдания стихли до бессильных бормотаний, Макото обнимал Сацуки, покачивая из стороны в сторону, баюкая, будто маленького ребёнка. – Нельзя было его бросать. Нельзя…

Они ещё долго сидели, обнявшись, у торий, глядя в темноту и надеясь, что Ханзо вот-вот появится. Но тории оставались пусты. Не появился он и тогда, когда в подвал будто случайно забрался луч восходящего солнца, очертив границы лестницы, что звала их к выходу.

Макото поднялся. Ноги болели и с трудом шевелились, но ему было всё равно. Главное, что слитки у них и они выжили. Почти все. К горлу подкатил ком, и Макото не позволил себе обернуться на ворота.

Сацуки встала и подобрала с пола разбитую маску, которую успела подобрать в Бездне и которой колотила Макото, пока он бежал наверх. Огладив её контуры, она вытерла вновь выступившие слёзы, спрятала маску в сумку и направилась навстречу солнечному свету.

– Прости, – первое, что сказал ей Макото с тех пор, как они покинули Бездну. Отчего-то он не решался двинуться за ней.

Сацуки оглянулась и вымученно улыбнулась:

– Давай поторопимся к твоему другу. Пусть жертва Ханзо будет чего-то стоить.

– Она стоит гораздо больше.

Глава 32. Ночь надежд и утро печалей

– Уходи, – повторила Хотару, когда Мико не сдвинулась с места.

Мико оглянулась на Сэнго, но та, хоть и наблюдала с любопытством, лишь пожала плечами, демонстрируя, что вмешиваться не собирается. Если у неё и были вопросы к происходящему, то их Сэнго предпочла оставить при себе. Юри тоже молчала и с интересом разглядывала комнату. Мико повернулась к Хотару. Нужно было придумать, как заставить её помочь. Найти подход к ней всегда было сложно, если, конечно, ты не привлекательный тэнгу… Мико выдохнула, стараясь успокоить мысли, уж что-что, а ревновать сейчас было совершенно неуместно. Обиды тоже ни к чему – они всё это уже прошли, сейчас важно спасти Райдэна. А для этого нужно подобрать ключик к сердцу Хотару, найти струну, которая… которая лишит её шанса на перерождение и навсегда оставит в одиночестве в Ёми. Совершенно одну, в пустой комнате, в безлюдной деревне.

Тук. Тук. Тук.

Мико пришла сюда, чтобы обменять одну жизнь на другую. И мысль об этом казалась ей невыносимой. Да, Хотару никогда не желала ей добра, да, она готова была отправить Мико на смерть, но заслужила ли она этим вечное заточение в Ёми? Может ли хоть кто-то заслужить подобную судьбу?

Вечно хранить память о прошлом и остаться в Ёми или начать всё с чистого листа на земле – всем душам без исключения приходилось делать этот выбор.

Сделает ли его Хотару? И что делать, если нет? Мико не знала больше никого, к кому могла бы пойти за нитью жизни. Родители умерли слишком давно, Сэнго свою нить уж точно не отдаст, а больше Мико никого толком и не знала.

У неё был только один шанс, даже половина шанса, песчинка, на то, что Хотару согласится. Мико вытерла вспотевшие ладони о хакама и сцепила их между собой, чтобы не дрожали.

– Хотару, Райдэн очень болен.

Хотару вскинула голову и посмотрела на Мико, прищурившись.

– Что ты сказала?

– Райдэн… – Мико сглотнула и силой заставила себя продолжить: – Умирает. И ему нужна твоя нить жизни, чтобы…

Хотару вскочила с места и подлетела к Мико. На её лице не было страха, только радостная улыбка.

– Умирает? Значит, он скоро придёт ко мне? И я больше не буду тут совсем одна!

Мико оторопела – этого она услышать не ожидала. Открыла рот, закрыла, беспомощно оглянулась на Сэнго, но та была захвачена зрелищем и, кажется, едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Мико вернулась к Хотару и попыталась снова.

– Нет, Хотару, он не придёт. Ёкаи не попадают в Ёми. Это место только для людей.

Хотару нахмурилась и выпятила губы, ей явно не нравились слова Мико.

– Куда же ёкаи деваются?

Мико пожала плечами, зато, к её удивлению, ответила Сэнго.

– Они, как и духи, становятся частью общего потока магии. Так что Мико права, если Райдэн умрёт, вы никогда не встретитесь.

– Ты же любила… любишь его, Хотару. – Мико коснулась её ладони, но Хотару выдернула руку и вытерла о кимоно, а потом замерла и недоверчиво посмотрела на Мико.

– Ты жива! – охнула она. – Ты такая тёплая, ты живая!

– Да, – Мико старалась говорить спокойно и вкрадчиво. – Я пришла из мира живых, чтобы просить тебя о помощи…

– Ты… то есть я умерла, а ты осталась жить? Ты?! Почему Акира не убил и тебя?! – Хотару швырнула бусы о стену, и они, разлетевшись от удара, покатились по татами янтарными ягодами. – Это я! Я должна была остаться! Потому что меня избрали боги, потому что Райдэн…

Она задохнулась от гнева, сорвала с себя кимоно и принялась топтать. Стены дома задрожали, заходили ходуном, туман стал забираться в окна, сгущаться, потянулся щупальцами к её ногам. И Мико очень чётко и ясно поняла – Хотару не отдаст свою нить. Как бы она ни просила и не умоляла, чтобы ни сказала, Хотару не пойдёт ей навстречу и не станет помогать ценой собственной жизни. Да даже если бы ценой был её волос, она бы отказала. Возможно, и Райдэна она не так уж и любила. Если вообще умела любить. Мико посмотрела на свои дрожащие ладони и сжала кулаки, подняла взгляд на беснующуюся Хотару, у которой, кажется, туманы Ёми отняли остатки разума.

– Только ты можешь помочь Райдэну, – тихо сказала Мико. – Я не смогу его спасти, поэтому… поэтому он попросил привести тебя.

Хотару замерла с занесённой ногой, медленно поставила её на пол. Туман отпрянул от её стоп, дом затих.

– Что?

– Его может спасти только истинная принцесса Эйко, – слова слетали с языка Мико быстрее, чем она успевала их обдумать, но если бы она остановилась, если бы хоть на мгновение запнулась, то не смогла бы заставить себя говорить дальше. – Я пришла сюда, Хотару, чтобы вернуть тебя в мир живых.

Хотару выпрямилась, не отрываясь глядя на Мико, как будто не могла поверить своим ушам. Мико вздрогнула, когда Юри дёрнула её за рукав. Огромные кошачьи глаза не мигали и выглядели растерянно.

– Но госпожа, для Юри отвести двоих обратно в мир живых невозможно…

– Это правда, Юри! – Мико испуганно обхватила