его за шиворот и выбросил из седла. Второго бойца постигла та же участь, как, впрочем, и третьего. Последнего я просто зарубил, решив, что пленных для допроса нам уже хватает.

Как оказалось, выбрасывать людей из седла на всём скаку на каменистую землю — плохая идея, так как из троих «космонавтов» выжило только двое, а к допросу пригоден оказался вообще один. Первый сразу расшибся насмерть, второй сломал хребет, и его полностью парализовало, а третий отделался множественными ушибами, сломанными ногами и рукой. Вот на этого бедолагу и обрушилась всей своей тяжестью процедура, казённо именуемая в докладах военных «полевой допрос расширенными методами».

Пока солдаты ловили оставшихся бесхозными лошадей, обирали тела вражеские солдат и оказывали помощь раненым, поручик меня удивил, раскрывшись с неожиданной стороны. Всего лишь с помощью ножа, зажигалки и гениталий турка он за каких‑то пять минут узнал у него всё, вплоть до имени троих его детей. После чего аккуратно занёс добытые сведения в блокнот. Про детей, кстати, писать не стал, снова вынул нож и, не моргнув глазом, перерезал горло голожопому пленнику.

— Хм, кажется, здесь о Женевской конвенции даже не слышали, — пробормотал я.

Впрочем, в моём родном мире последние двадцать лет войны о ней тоже как‑то подзабыли, да и раньше не особо заморачивались её соблюдением.

— Нет, всё‑таки убивать простых людей невыгодно. Разве что это дело как‑то масштабировать, — пробормотал я, глядя на общую сумму за уничтожение двадцати шести человек и двадцати лошадей.

Поручик, подошедший ко мне за какой‑то надобностью, вздрогнул, словно это не он пять минут назад зарезал человека, как барана, и даже сделал шаг назад.

«Шесть тысяч семьсот ОП. Конечно, если гвоздить народ площадными заклами, смысл в этом есть, вот только это совсем неинтересно».

— Алексей Игоревич, побойтесь бога! У них же маг был! — возмущённо всплеснул руками офицер.

— А‑а! — махнул я рукой.

— Разве ж это маг! Так, магл с палочкой.

Последнего поручик не понял: фильмов про мальчика, который зачем‑то выжил, здесь не сняли.

— Уж лучше так, чем с витязями столкнуться, — тихо проговорил поручик, перекрестившись.

Я неопределённо пожал плечами. Уж очень мне хотелось испытать в серьёзном бою новый артефакт, и одновременно не хотелось сходиться с витязями «на кулачках».

Дождавшись ротации, вместе с разведчиками вернулся в полк, вставший лагерем на ночной отдых.

Ночевать пришлось под открытым небом, и хорошо, что не на голой земле: в моих запасах вдруг нашёлся спальник, которым я пользовался ещё во времена моего бродяжничества в Окаянке.

Обоз нас так и не догнал. Перед тем как лечь отдыхать, в качестве тренировки буквально окружил лагерь облаками «Деструкции» и гравиловушками. Конечно же, с разрешения командира полка и оставив проходы для разведчиков.

Устроившись в спальном мешке, открыл интерфейс и стал терпеливо ждать конца аукциона, лениво размышляя о системе. Точнее будет сказать, о новом способе взлома. Первый, в связи с войной и, как следствие, постоянной опасностью, себя изжил. Оставаться беззащитным по семь‑восемь часов после каждого взлома было прямой дорогой на тот свет.

Начал я с обдумывания одной идеи, пришедшей ко мне совсем недавно.

«А что, если использовать в консольной строке язык программирования, на котором система и написана»?

На мысль о существовании системного языка программирования меня натолкнуло оружие, изготавливаемое Крысобоем, точнее, руны‑символы, которые придавали самым обычным материалам чудесные свойства.

«А ведь я уже очень неплохо волоку в этом языке. И вполне могу составить пару‑тройку сотен команд. Конечно, опять придётся действовать тупым перебором, но вдруг мне повезёт, и я смогу прописать себе права администратора».

До конца аукциона осталось меньше часа, когда система выплюнула очередное сообщение.

— В связи с гибелью игрока Девять всё его накопленное имущество будет выставлено на аукцион.

— Пиздец!

Выразил я своё удивление в одном слове. Гибель моего самого надёжного торгового партнёра и, по совместительству, одного из сильнейших игроков меня неприятно поразила. Особенно если учесть, что игрок работал в ЦРУ.

Судя по вспыхнувшей буре в чате, другие игроки тоже были немало этим удивлены, всё‑таки, как бы к нему ни относились, Девятый был знаковой фигурой в нашем недружном крысинном кубло-сообществе.

Что удивительно, нашёлся игрок под номером Шестьдесят три, который пообещал, что узнает обстоятельства смерти Девятого. Как оказалось, он тоже был американцем и даже жил в том же штате, что и покойный Девятый.

На фоне «кипиша» в чате аукцион прошёл как‑то незаметно, и впервые за всё время остались невыкупленные лоты.

Я без особой конкуренции выкупил свои заклинания, пожелал Девятому хорошего посмертия и как человек без особых проблем и с чистой совестью мгновенно заснул.

Глава 13

Утром наступление продолжилось, и, если верить штабным, ближе к обеду мы должны были столкнуться со значительными силами противника. Кроме этого, по пути нужно было захватить два серьёзных опорника.

Мне не терпелось испытать приобретённые заклинания, поэтому я вызвался добровольцем на штурм «укрепа». Вместе со мной опорник пошли штурмовать два «мелких» витязя и полсотни солдат.

Кстати, командовать штурмовиками мне не доверили, на что я нисколько не обиделся.

Улыбаясь новым игрушкам, прямо на ходу открыл описание заклинаний.

1. Заклинание «Резонансный импульс», 1 ур.

Мощность на 1 уровне — 100 000 джоулей.

+10 % за уровень.

Дальность полёта на 1 уровне — 1000 метров.

+10 % за уровень.

Скорость полёта на 1 уровне — 200 метров в секунду.

+10 % за уровень.

Расход маны на 1 уровне — 10 ед.

+10 % за уровень.

100 применений до следующего уровня.

0/100.

2. Заклинание «Путеводная звезда», 1 ур.

Мгновенное разрушение материи в радиусе сферы.

Радиус сферы на 1 ур. — 12 см.

+10 % за уровень.

Дальность на 1 ур. — 1000 метров.

+10 % за уровень.

Расход маны на 1 ур. — 50 ед.

+10 % за уровень.

До следующего уровня — 100 применений.

0/100.

3. Заклинание «Панцирь», 1 ур.

Прочность на 1 ур. — 100 ед. ФБ (форс‑блок).

+10 % за уровень.

До следующего уровня — 100 применений.

0/100.

Не откладывая на потом, сразу же повесил на себя «Панцирь». Благо всё, что для этого требовалось, — это небольшое мысленное усилие. На мгновение вокруг меня вспыхнула прозрачная золотистая сфера, состоящая из шестиугольников, напоминающих соты.

«Интересно, что за форс‑блок такой? Никогда не слышал о такой единице прочности. Впрочем, я и о любой другой не слышал».

Пока я предавался размышлениям и читал скудные описания своих