заклинаний, наш отряд успел пройти несколько километров и остановился на отдых и координацию перед атакой.

— Укреп за тем холмом, — махнул рукой штабс‑капитан, командующий штурмом.

— Очень важно успеть захватить опорник, пока они в нём не заперлись. Если это случится, без взрывчатки или высших витязей мы их до морковкина заговенья будем ковырять.

— Сергей Семёнович, а я вас чем не устраиваю? — влез я в планирование штурма.

К моему удивлению, о моём телепорте большинство офицеров либо не знали, либо не воспринимали его всерьёз. Так же несерьёзно относились и к моим атакующим способностям — это при том, что в полку не было ни одного человека, который не видел бы мои многометровые стены или огромные облака «Деструкции».

— Вы можете вскрыть бронедверь? — спросил штабс‑капитан, интонацией и всем видом демонстрируя, что ничего выдающегося от меня не ждёт.

«Да как хочешь», — раздражённо дёрнул я плечом. Вообще‑то я собирался взять на себя зачистку подземной части опорника, оставив окопы и землянки солдатам, но штабс‑капитан своим тоном меня взбесил, и я решил дать ему возможность проявить себя. Конечно же, я не собирался отсиживаться в стороне, но и «работать» за весь отряд передумал.

Как я и предполагал, стремительного броска не получилось. Пока мы бежали к окопам, нас, естественно, заметили, без всякого толка обстреляли из арбалетов и заперлись в подземном бункере, снабжённом стальной банковской дверью.

Витязи быстро порубили оставшихся в окопе солдат, причём так резво, что я едва успел заколоть двоих. А наши бойцы вообще не успели поучаствовать, хотя изначально предполагалось, что витязи будут задействованы, только если у турок окажутся свои витязи.

— Ну и что теперь⁈ — раздражённо спросил подпоручик Егоров, нервно потряхивая окровавленным мечом. Он же — один из витязей. Кстати, именно он совсем немного не успел добежать до двери, прежде чем она захлопнулась отчего был сильно раздражён.

Штабс‑капитан покатал желваки и с затаённой надеждой бросил на меня быстрый взгляд. Я с самым индифферентным лицом стоял, привалившись плечом к бревенчатой стене окопа, и прислушивался к диким, едва слышным через толщу земли воплям людей, умирающих ужасной смертью.

Как бы мне ни хотелось помахать саблей, лихо выпрыгивая из пустоты, выбрал я всё же рациональный подход, то есть, ориентируясь на контроль пространства и частично «радар», заполнил пространство бункера облаками «Деструкции».

Немного рисуясь, коснулся пластинки радара на запястье и прямо на дно окопа, вывел трёхмерную проекцию бункера с мечущимися по коридорам красными точками, которые, кстати, очень быстро стали гаснуть.

Система педантично подтверждала, что мой «радар» не врёт и люди под землёй действительно превращаются в прах. До аварийных выходов, которые я заботливо перекрыл стенами, так никто и не добежал.

— Ваша светлость, это что, новая разработка⁈ А когда она поступит на вооружение в войска? — стал забрасывать меня восторженный, словно мальчишка, Егоров.

— Боюсь, никогда, — покачал я головой.

— Собственность рода Курбских.

Лица офицеров помрачнели. Всем уже было известно об «отъезде» моего рода, как, кстати, и о том, что теперь я числюсь подданным германского императора — возможного врага. Так что в их головах мгновенно появились мысли, что через несколько лет мы вполне можем встретиться на поле боя по разные стороны.

— Ваше благородие, это что, турки там все дуба врезали? — второй витязь был из простолюдинов и, несмотря на то что имел ненаследуемое дворянство, вёл себя скованно и ко мне напрямую обратиться не посмел.

— Похоже на то, — пробормотал штабс‑капитан.

— Господа, хочу внести ясность. То, что вы видите перед собой, — не более чем универсальный настраиваемый голографический радар‑карта. А турок я убил заклинанием «Деструкции». Так что опорник мы хоть и не взяли, но всё равно победили.

— Ваша светлость, — наконец‑то переборол себя штабс‑капитан, — не могли бы вы оказать мне услугу? Будьте любезны, откройте эту дверь.

Изобразив высокомерную улыбку, от которой штабс‑капитана перекосило, как от зубной боли, я в течение пары секунд прямо в стальной толще двери «материализовал» десяток «Путеводных звёзд».

Заклинание мгновенно издырявило дверь, заодно сожрав петли и все четыре засова‑ригеля, после чего дверь с грохотом, от которого дрогнула земля, выпала из проёма.

— Не советую заходить, заклинания пока не исчерпали вложенную энергию, — предупредил я витязей, видя, что они собираются вниз.

— Подождите, — нахмурился штабс‑капитан.

— Получается, всё их имущество тоже пострадало?

По какой‑то причине мне доставляло удовольствие раздражать нашего командира.

— Конечно, — я опять улыбнулся штабс‑капитану. — Теперь там только серая пыль и больше ничего.

Мои слова подтверждали стены, сплошь изъеденные глубокими кавернами.

«Похоже, господа офицеры хотели поправить свои дела честной мародёркой», — усмехнулся я. Мои мысли подтверждали недовольные физиономии офицеров.

Задерживаться возле захваченного опорника не стали: смысла в этом уже не было. Построив людей, недовольный штабс‑капитан скомандовал выдвижение.

Несколько часов бодрого марша — и в условной точке мы встретились с основными силами полка. Здесь же узнали новости о штурме второго опорника. Бойцам второго отряда не повезло: там оказался витязь.

Прежде чем его смогли упокоить наши витязи, он успел покрошить полтора десятка солдат. Опорник, кстати, взяли без особых потерь: просто уговорили заперевшихся там турок сдаться.

Ещё через несколько часов мы объединились со сто седьмым пехотным полком, ведущим наступление в том же направлении, что и мы.

Большого сражения так и не случилось, турки оттянули свои войска к Бузэу.

Следующие сутки наступали практически непрерывно, не встречая серьёзного сопротивления. Несколько спорадических атак легко отбили витязи. Естественно, я там тоже поучаствовал, так как именно я заметил через «радар» крадущуюся в ночи диверсионную группу. Мага и трёх витязей убил мгновенно, заодно испытав «Путеводную звезду» и «Резонансный импульс».

«Звезда» показала себя выше всяких похвал, моментально убив витязей, а вот импульс оказался слабоват: маг смог на свой щит принять десяток багровых веретён взрывного заклинания и даже не сильно напрягся. Пришлось убивать его «Звездой», появившейся прямо под щитами — на месте, где находилась его голова. Остальных изрубили витязи, объединённые в отряд специально на такой случай.

В полдень вдруг выяснилось, что мы пересекли границу Молдавии и уже пару часов маршируем по дорогам Венгрии.

Из любопытства на телефоне открыл карты и неожиданно узнал, что автобан, по которому тянутся наши пешие колонны, носит поэтичное название Е85.

Кстати, тут же, я наглядно убедился, что мы не зря ходим пешком или, в крайнем случае, пользуемся лошадиной тягой: почерневшие автомобильные остовы, иногда прямо посреди