пойдут в другую сторону. Она пыталась не думать об Элиасе, по крайней мере сейчас, потому что, если ужас вернётся и поглотит её, пока она прячется в этой дыре, она не сможет сдержать рыданий, а плач привлечёт слишком много внимания.

20

В глубину и в темноту

Слава богу, что нора оказалась достаточно глубокой и девочка уместилась в ней полностью! Когда звуки торопливых шагов и отблески искусственных свечей приблизились, Линни попятилась ещё дальше в просторную, на удивление просторную, пещеру в склоне холма.

Потом прямо у входа показался сапог. Через завесу из плюща девочка видела его каблук. Сердце чуть не выпрыгивало из груди.

«Сапог смотрит носком в другую сторону, а значит, человек не может меня видеть», – пыталась Линни успокоить испуганное сердце. Девочка знала, что порой, когда страх угрожает взять над тобой верх, нужно быть очень строгой с собой.

– Наверное, это были маджи, – произнёс голос, и раздался неприятный звук: человек с отвращением сплюнул. – Они теперь развелись повсюду, как крысы.

Линни продолжала пятиться, бесшумно, украдкой, короткими заходами.

– Крысы на помойке, – проговорил другой голос. – Только посмотри на этот холм! Они что, в этой части города не чистят крысиные норы?

И, к ужасу Линни, нога в сапоге прорвала занавес из плюща. Плотно прижимаясь к земле животом, она, извиваясь, как змея, ползла назад, царапая о камни ноги и локти.

– Ха, смотри-ка! – сказал человек. – Здесь и правда крысиная нора, судя по размеру убежище гигантской крысы.

Сердце Линни бухало так громко, что она опасалась, как бы его не услышали преследователи. Назад, назад, назад! Голос приблизился – мужчина, видимо, наклонился. В любой миг он поднесёт к пещере свой неестественный, непростительный свет, заглянет за живой занавес, и Линни будет обнаружена…

Но в этот миг что-то тёплое и пушистое пронеслось у неё по спине, и, не успела она вскрикнуть (мужчины говорили о крысах, и крыса пробежала по её телу!), все возможные звуки потонули в мяукающем завывании разъярённой Полукошки, бросившейся на яркий огонь впереди. Так что, к счастью, это молодой мужчина в сапогах, а не Линни нарушил тишину удивлённым возгласом. Потом другой не очень вежливо засмеялся (всё это время Линни продолжала ползти назад – удивительно, как глубоко уходила пещера), и снаружи раздались отвлекающие звуки: крики, проклятия, смех и жуткий вой рассерженной кошки – словно отпрыск дьявола визжал и шипел в ночи.

– Кошка, а не мышка! – хохотал мужчина возле норы. – Ого, вот это зверюга! Странная она какая-то, правда? Кис-кис, иди сюда, дикарка…

В этот миг земля ушла из-под ног Линни. Поскольку она практически лежала на животе, то не сразу упала в яму. Девочка стала водить ногами, пытаясь найти склон туннеля, и руками старалась нащупать вокруг выступающие камни, за которые можно уцепиться, пока ноги болтаются в воздухе.

Но тут Полукошка стремительно влетела назад в туннель, и Линни от неожиданности отпустила руки, на которых только и держалась, и начала безнадёжно сползать вниз, как вдруг земля провалилась уже подо всем её телом, что-то тяжёлое с громким звуком поползло вниз, и девочка начала падать по-настоящему в глубокую нору – падала и падала, пока с сильным ударом не шлёпнулась на твёрдую почву.

Поначалу она не чувствовала ничего. Совсем ничего.

Потом время пошло снова. Линни открыла глаза и увидела… вернее, не увидела ничего. Кромешный мрак.

Вероятно, это был худший момент в её жизни – девочку словно похоронили в потёмках. Она никогда не любила неосвещённых и тесных мест, где ты не видишь окружающего пространства или не можешь сообразить, где находишься. Линни охватила паника. Она похлопала вокруг руками и немедленно выяснила два важных обстоятельства.

Первое: она лежала на боку в каком-то туннеле с земляным полом.

Второе: она свободно водила вокруг руками. Это её немного успокоило. Значит, она не похоронена, а просто лежит где-то под землёй. (Линни говорила это себе с максимальной убеждённостью.) Дышит свободно. Кроме того (девочка подёргала ногами), кости, несмотря на падение, целы.

Но было и третье важное обстоятельство, и оно, урча, подсовывало свою мягкую пушистую спинку девочке под руку и шершавым язычком лизало ей щёки: Полукошка была с ней. Какое счастье.

– Какое счастье, – произнесла девочка вслух. От облегчения её так трясло, что слова вышли прерывистые и задрожали в воздухе. По тому, как они отразились от стен, Линни поняла, что пещера более просторная, чем ей показалось поначалу. Она вытянула руку вверх, насколько могла, и не упёрлась ни во что. Ага! Линни села и внезапно почувствовала себя намного лучше. Когда голова оказалась, как ей и положено, выше остального тела, паника немного отступила. Теперь девочка знала, где верх, а где низ. Для начала уже неплохо. Но одну руку она не снимала с утешительно тёплой шёрстки Полукошки.

Линни поморгала и прищурилась, но темнота не рассеялась.

– Кхе! – громко произнесла она. – Мне бы не помешала свеча! Нужен свет.

И тут Полукошка повела одним глазом.

Пронзительно-яркий луч света так резко вспыхнул в полной темноте, что Линни пискнула от удивления и прикрыла руками глаза. Но только на один миг – потом она выглянула между пальцами и подивилась внезапному переходу от кромешной тьмы к ослепительному свету, озарившему стены туннеля, и Полукошке с её невероятными, сияющими, лучистыми глазами.

В прожектор превратился серебряный глаз; рядом слабо посверкивал золотой.

Как это возможно, чтобы кошка выпускала из глаза луч света?

Даже в Сморщенных холмах животные не обладали такой способностью. В лесах вокруг Лурки Линни приходилось видеть, как по ночам грибы мерцают красным или оранжевым, как ночные птицы с пламенеющими грудками парят в небе, напоминая россыпь драгоценных камней, как рыба-фонарь летом плавает восьмёркой в ручье. Но в свете кошачьего глаза не было ничего магического. Он был пронзительнее и прохладнее любого сияния, которое можно увидеть в Холмах, и больше напоминал освещение в здании Суда землемеров.

– Так значит, с тобой похимичил тот человек из Мостодома? – спросила Линни кошку, робко прикасаясь к ней выпрямленным пальцем.

Полукошка не уклонилась от ласки.

Наконец Линни снова встала на ноги и осмотрела туннель. Он был намного больше, чем звериная нора наверху, уходил в темноту в обоих направлениях и походил на произведение человеческих рук. Над головой у Линни зияла дыра, через которую, видимо, она упала несколько минут назад, а рядом на земле валялась бедная лурка в своём мешке. Девочка быстро взяла её и оглядела. На боковине инструмента появилось несколько мелких царапин, но в целом он, казалось,