собой их соединяли мосты или застекленные переходы, хотя я лично не рискнула бы в такие заходить. Слишком уж большая высота. Каменные джунгли утопали и в зелени. Правда, на мой взгляд, местные слишком увлеклись геометрией. Вокруг был перебор с правильными формами парков и клумб. Хотелось некой свободы для природы. А самое странное, сколько поезд ни ехал по исчезающим рельсам, город не заканчивался. Точнее, города. Они переходили один в другой.

— А где же поля? — не удержалась я от вопроса. — Еда же должна где-то выращиваться.

— Ее создают. Искусственно. Еще полвека назад это умели.

— Искусственная еда? — я ужаснулась.

— Нет. Просто ее выращивают не в земле, а создают уже готовой. Яблоки, к примеру, или картофель. Есть приборы. И они… В общем, не забивай голову, лапуль. У нас своих забот полно.

— Угу… — я снова повернулась к окну, а рядом с нами (совсем близко) пронеслись шпили очередного дворца-небоскреба.

Пока наше нахождение в мире падмарцев не вызывало вопросов. На одежду — а я не стала использовать вещи, предложенные круглой комнатой, чтобы снова не пришлось подпоясывать спадающие штаны — никто не обращал внимания. А стоило принцу заявить, что мы — путешественники из другого мира и жаждем попасть в главную библиотеку, как нас просканировали странным предметом, похожим на жезл из фэнтези, и выдали бесплатно два билета до пункта назначения. В отдельном купе. Видно, желание иномирцев ее посетить было в порядке вещей или считалось частью экскурсии, за которую не взималась плата.

…Постепенно я успокоилась. Чем дальше ехал поезд, тем меньше паниковала из-за исчезающих рельсов. Да, высоко и странно. Но кому-то и наши самолеты покажутся жуткими птицами и едва ли не исчадиями ада. И обычные поезда тоже. Так что и здешнее рассекающее по небу «чудо» — просто более прогрессивный вид транспорта, а я из отсталого, по местным меркам, мира.

— Люди здесь странные, — пробормотала задумчиво. — Спокойно дали нам билеты, отправили в путешествие. А вдруг у нас дурные намерения?

— Нас проверили на оружие, — отозвался принц.

— Жезлом? Ну… штукой, которая…

— Я понял, о чем ты. Да, именно жезлом. Правда, я не помню, как он называется в этом мире. А еще местные обладают особой способностью. Они чувствуют, если лжешь со злым умыслом и желаешь причинить кому-то здесь вред. И не только здесь. Мы не сказали им всей правды о причинах, побудивших нас отправиться в библиотеку. Но нас пропустили. Знают, что мы не собираемся творить зло ни здесь, ни где-то еще.

— Пропустили, — кивнула я. — Даже несмотря на то, что я — разрушитель.

«И на моих руках кровь», — добавила мысленно.

— Вот тебе еще одно доказательство, что ты неплохой человек, лапуля.

Я подавила тяжкий вздох, вызванной «премилым» обращением, но ничего не сказала. Слова принца немного успокоили. Если падмарцы, правда, вычисляют зло, значит, всё не так плохо. Наверное…

Я ведь никого не хотела убивать. Я просто… Натали, а никакой не разрушитесь.

И плевать на кровь, бегущую по венам. У меня есть выбор.

— Ладно, давай поговорим о двух третях моего мира, о куполе и остальном, — предложила я. Эта тема вдруг показалась проще, нежели размышления: зло я или нет.

— Я весь во внимании, — принц устроился поудобнее. Он ехал спиной, но ему это не мешало чувствовать себя хорошо.

Однако к рассказу я приступила не сразу. Несколько минут собиралась с мыслями. Спутник не мешал. Терпеливо ждал.

— Начало ты знаешь, — заговорила, стараясь не показывать эмоции. А они переполняли. Но как же иначе? — В моем мире происходило то же самое, что описывалось в документах, которые ты добыл в мэрии заброшенного города.

— Переливы в небе и исчезнувшие звезды, — кивнул принц, будто речь шла о чем-то обыденном.

— Да, звезды, — я, хмурясь, посмотрела в окно, за которым наступали сумерки, и уже проявлялась луна. Точнее, сразу две луны. Она полная, а вторая стареющая. Здесь пока всё оставалось на месте. — Знаю, это звучит безумно. Как вообще звезды могут пропасть. Но оказывается, могут. Оставалась только чернота. А люди… Они…

— Превращались в чудовищ, — закончил фразу принц.

Он старался выглядеть спокойно. Но я видела, как ему непросто. Чувствовала. Неким почти звериным чутьем.

С другой стороны, как тут может быть просто? В родном мире осталась семья. Катастрофа началась не через века, а спустя пару десятилетий после отбытия принца. Значит, коснулась тех, кого он знал. Да, у него имелись сложности с родственниками. Но всё равно там жил кто-то небезразличный. Представлять, что они рассыпались в прах или еще хуже — обернулись в монстров, ужасно.

— Люди превращались, — подтвердила я. — Но не сразу. Поначалу они страдали от головной боли. И ситуация становилась всё хуже. Болезнь, если ее можно так назвать, прогрессировала. Страны, которых изменения не затронули, объединились и постарались отгородиться.

— Куполом?

— Не сразу. На его создание требовалось время. Технологии были. И даже небольшой опыт создания имелся. Но купол подобного масштаба никогда прежде не делали. А пока велись работы, на границе возвели Стену. Ту самую, у которой служил мой брат Винсент. В то время жители пострадавших регионов не выглядели чудовищами, однако вели себя довольно агрессивно, и правительства объединенных стран… — я сжала зубы, вспомнив, как сидела перед телевизором, не понимая до конца, хорошо ЭТО или плохо. — В общем, они решили…

— Не пускать их на вашу территорию, — принц снова закончил предложение за меня. — Жестоко. Очень. Но оправдано. Если опасались заражения, главной задачей было сохранить хотя бы часть мира. И тех, кто там жил.

— Знаю. Просто удобно так считать, если повезло родиться в упомянутой непострадавшей части, — я горько усмехнулась. — Но что теперь рассуждать? Это всё дела давно минувших дней. Свершившийся факт. Однако надо признать, я тяжело переживала перемены. Была подростком. В этом возрасте ты и так, будто кактус, а когда рушится привычный мир… В буквальном смысле рушится…

— Мне жаль, — проговорил принц. — Правда, жаль.

— Мне тоже, — я обняла себя руками. — Позже мы все обросли кожей. Или даже броней. Научились делать вид, что ничего не произошло. Просто мир стал меньше. И продолжали жить. Но поначалу было тяжко. Даже далеко от стены. А уж тем, кто находился там, как Винсент, пришлось жестко. Неудивительно, что он умом тронулся. Ученые и строители работали над Стеной, через которую невозможно перебраться, а солдаты их защищали. От тех, кто находился на другой стороне. А они — те другие — жаждали попасть к нам. И это было… кошмарно. Они ведь были людьми. По крайней мере, тогда.

— Ваши правители приняли непростое, но единственно