– Спасибо, – нашла в себе силы пролепетать она. – Дём, дай платок… В шкафу…

В шкафу царил беспредел, но сил дойти до него и порыться там самой, как и доползти до ванной, все равно не было. А вот до туалета придется. Думать об этом было жутковато.

Демьян открыл шкаф. Несколько раз обвел взглядом его содержимое, но, спасибо ему, промолчал.

– Юль, где именно?

– Третья полка.

Он все-таки нашел платок, вручил ей и снова присел рядом с ней на корточки. Его лицо оказалось совсем близко. И было в этом что-то странное. Интимное. Словно между ними было нечто большее, чем просто дружба. Большее, чем все, что у Юли уже было с кем-то. Нечто такое, что нельзя вычеркнуть, просто добавив контакт в черный список на телефоне.

Ха-ха! Придет же в голову…

– Заболеешь, – прогнусавила Юля и шумно высморкалась.

– На иммунитет не жалуюсь, – отчего-то невесело усмехнулся Демьян.

Пропищал градусник. Юля вытащила его из-под футболки, но не успела посмотреть на дисплей, Демьян выхватил градусник из ее ладони.

– Тридцать девять и три, – огласил он. – Черт… Так, я в аптеку. Приду, собьем температуру и будем тебя кормить. Дождись меня, не вставай.

Ой, все-таки точно галлюцинация. Так о ней даже бабушка не заботилась, когда она в одиннадцатом классе с ангиной слегла.

– Дём, ты там много не бери, – пробормотала Юля. – Только нурофен. И какие-нибудь леденцы для горла, ладно?

– Ага.

– Деньги у меня в кошельке возьми.

– Конечно, – сказал Демьян таким тоном, что сразу стало понятно: не возьмет.

Юля замялась. И что делать? Требовать, чтобы обязательно взял? Но все, что там есть, на жизнь. Ладно, после как-нибудь сочтутся.

В аптеку Демьян ходил уж очень долго, Юля даже успела добраться до кухни и съесть несколько ложек бульона – на большее не хватило, – и теперь, снова лежа в постели, ловила себя на том, что прислушивается к шагам на лестнице, будто боится, что он передумает и не вернется. И когда услышала, как поворачивается ключ в замке, испытала острое чувство облегчения.

Демьян принес с собой запах мороза и снега, а еще целый пакет лекарств в одной руке и пакет продуктов в другой. Юля его любовь транжирить на нее деньги не разделяла, и в кафе, и в кино, и в прочих местах всегда старалась платить за себя сама, в конце концов, они ведь даже не встречались. Но сейчас у нее не было сил возмущаться, а Демьян не производил впечатление человека, который голодает, пытаясь выжить на стипендию. Так что подождет. Она получит зарплату и за все рассчитается. И опять голодать… Черт.

– Хочешь фруктов? – спросил он.

Юля покачала головой. Во рту горчило, да и после куриного бульона казалось, что она в одиночку опустошила чей-то новогодний стол. Хороший был бульон, вкусный, наваристый. То что нужно.

– Зря, – качнул головой Демьян. – А я ананас купил. Последний забрал. Сейчас ты немного поправишься, и мы его съедим. Как тебе стимул?

И продемонстрировал ей ананас – плотненький, золотисто-коричневый, с мясистыми листьями – ни дать ни взять с картинки. Стимул был прекрасный. Юля хотела поблагодарить, но снова зашлась кашлем. Демьян перестал улыбаться и достал из пакета тряпичный сверток.

– Перейдем к тяжелой артиллерии, – вздохнул он.

– Что это? – прохрипела Юля.

– Травы. Я добавлю сахар, но тебе не понравится. И еще, пожалуй, нужен лук…

Впрочем, последнее он сказал уже скорее самому себе, покидая комнату.

А вечером Демьян действительно заставил ее пить какой-то отвар собственного приготовления. И даже с сахаром это было абсолютно отвратительно, но почему-то твердо сказать ему «нет» у Юли так и не получилось.

На ночь Демьян остался с ней. Лег в комнате бабушки, и никакие Юлины увещевания не заставили его уехать. Но если уж совсем честно, то Юля была этому рада.

Она забылась коротким сном и проснулась от кашля. Потом снова… В третье пробуждение услышала, как Демьян шагает босыми ногами по коридору до кухни, решила, что он пошел попить воды. Но Дём погремел там чем-то, зажужжала микроволновая печь, и вскоре он появился на пороге ее комнаты с кружкой в руках.

– Давай-ка, – велел Демьян, подходя ближе, и широко зевнул. – Выпей, полегче станет.

Юля послушно сделала несколько глотков – к счастью, это оказался брусничный морс, а не мерзкий отвар, – и действительно стало легче.

– Опять горячая, – вздохнул Демьян, положив ладонь ей на лоб. – Но сейчас сбивать нельзя, слишком мало времени прошло с прошлой таблетки. Потерпишь?

Она кивнула.

– Умница, – произнес он так, будто ей было лет пять.

– Я тебе спать мешаю, да? – просипела Юля.

Демьян снова вздохнул:

– Юляш, я слишком устал, чтобы сейчас доказывать тебе, что я тут по доброй воле. Все, закрывай глаза, надо отдохнуть.

Вот это было обидно. Она же вроде как хотела извиниться за то, что создает ему неудобства. А он… Он… «Я тут по доброй воле». И что же? Добрая воля не заслуживает благодарности?

Юля тяжело выдохнула и упала щекой на подушку. Демьян вышел из комнаты, и она услышала, как полилась на кухне вода. Через минуту он вернулся и положил ей на лоб холодное мокрое полотенце, свернутое в несколько раз. Мгновенно стало легче. Опыт подсказывал, что полотенце должно быстро из холодного стать теплым, но оно почему-то продолжало сохранять прохладу.

– Спасибо…

– Спи.

Дём погасил свет и ушел в соседнюю комнату. Наверху залаял щенок дяди Сережи. Ну нет, только не это…

Юля застонала и уже приготовилась убрать полотенце и спрятать голову под подушку, как вдруг все прекратилось. И стало тихо-тихо, словно кто-то выключил все звуки. Она подождала, но лай не повторился. Что там дядя Сережа со своим питбулем сделал? Кляп вставил или пасть перевязал? Его домочадцам же, наверное, тоже спать хочется? Вот пусть так и оставит до утра… И она все-таки уснула.

На следующий день Демьян разбудил ее рано утром, сунул градусник, проигнорировав слабые попытки сказать, что ей уже лучше, забрал его, когда тот подал сигнал, и, даже не огласив результат, ушел на кухню. Юля слышала, как он вызывал врача по телефону. Она попыталась снова уснуть, но не получилось. Хотелось в туалет. Юля села на диване и немного посидела, чувствуя, как ее качает. И все же с трудом поднялась и пошаркала, запинаясь, в нужную сторону. Мутило и тянуло обратно в постель.

Дём поймал ее посреди коридора.

– Ты чего встала? – возмутился он.

– В туалет хочу.

– Позвать надо было.

И довел до двери. Спасибо хоть внутрь с ней не пошел.