— Тебе наверняка известно, что новые монстры в Пятне появляются после каждого Выдоха. Но дело в том, что если их остаётся достаточно много после предыдущего, то начинается Гон. Конечно, он в любом случае случится, вот, только масштабы будут сильно разными.

Так вот, чем меньше тварей остаётся в Пятне, тем слабее будет очередной Гон. А банды каторжан, как ни крути, вносят в это дело неплохой вклад — вот их и терпят до поры до времени. Другими словами, отражение Гона — очень недешёвое удовольствие, и чем он больше, тем, соответственно, дороже. И не дай бог, если орда вырвется в чистые земли!

— Получается, государству даже выгодны все эти полуразбойничьи кланы и секты?

Мирон ухмыльнулся.

— Так и есть. А раз выгодны, то они и дальше будут сбиваться в стаи.

Вскоре по одному стали подходить остальные охотники. Серый подошёл пешком, так как жил буквально через два дома от Мирона. Через минуту появился Миха — ещё один член группы Мирона, пару месяцев он в выездах не участвовал, так как был ранен.

Лапа приехал на видавшем виды ржавом микроавтобусе, куда охотники начали неспешно грузить своё имущество. Причём, в отличие от меня, босяка, у них имелись и рогатины, и копья, и даже сеть, сплетённая из прочных капроновых нитей. Нашлось и два охотничьих ружья серьёзного калибра. Что примечательно, всё у них было легально, и буквально на всё имелась «бумажка».

Единственное, что меня немного утешило, — это то, что моя броня была нисколько не хуже чем у них.

«Эх, вот что значит профессиональные охотники, не то что я — голь перекатная!»

Втиснувшись в тесный от гор снаряжения микроавтобус, мы выехали со двора и покатили в сторону Фирсовой Грозди.

Оглянувшись, я увидел, как из дома вышла женщина средних лет, перекрестила отъезжающий микроавтобус и пошла закрывать ворота.

«Надо же, какая у Мирона дисциплина в семье! Я уж грешным делом подумал, что он один живёт».

Без проблем привёл охотников к нужному Осколку — благо топографическим кретинизмом не страдал.

Никуда не спеша, мужики разгрузились, разбили лагерь и стали собираться. Подождав, когда всё будет готово, Мирон собрал нас вокруг себя и, сверяясь по карте, нарисованной мною от руки, стал прорабатывать тактику.

Хотя, на мой взгляд, опираться в таком деле на мою карту было просто опасно. Тем более я рисовал её буквально по памяти: в портал я заглянул всего на минуту, чтобы иметь представление об Осколке и было что рассказать охотникам.

В итоге вся тактика сводилась к тому, чтобы держаться вместе и смотреть в оба.

Враксу должны были завалить стрелки, для чего ружья были заряжены какими-то особенными жаканами, которые Мирон изготавливал собственноручно.

Кстати, мой топор был забракован и раскритикован.

— Против бронированных монстров вроде враксы лучше использовать копья с гранёными наконечниками и клевцы, ну или на обух топора наваривать штырь. Хотя, конечно, самое лучшее — пристрелить её издалека.

В итоге я оставил свой топор в машине, получив взамен грубую, но надёжную самоделку с двадцатисантиметровым штыком на обухе.

Первым вошёл крепыш Лапа с рогатиной, потом Миха с ружьём и Мирон; мы с Серым были последними.

Несколько секунд группа топталась на месте, разглядывая окружающий пейзаж и привыкая к резкой смене времени дня и климата. К счастью, локация была не лесной, а, скорее, холмистой пустошью, чем-то похожей на шотландские вересковые холмы, только более пологие.

Грамотно распределив между нами сектора наблюдения, Мирон жестом указал направление и мы компактной группой двинулись вглубь Осколка.

Я добросовестно обшаривал взглядом выделенную мне зону, пока в какой-то момент перед глазами не мелькнуло сообщение:

— Наблюдению +1 ед.

«Так и знал, что в бою или в условиях, приближённых к боевым, характеристики растут быстрее».

В этот момент я вдруг заметил в сотне метров в траве движущуюся в нашу сторону едва видимую серую тень — это притом, что секунду назад я ничего там не мог разглядеть.

«Ха! Нехило одна единичка накидывает!»

— На три часа, в ста метрах, возле валуна, — коротко по-военному доложил я Мирону.

Тот мгновенно выхватил из специального кармана в разгрузке монокуляр и спустя пару секунд тоже нашёл крадущуюся к нам зверюгу. зверюгу.

— А ты глазастый, — с уважением протянул Лапа, ощутимо нервничая, на лице этого не было видно, но до белых кулаков стиснутая рогатина, его выдавала. Если стрелки оплошают, ему предстояло принять главный удар монстра.

По жесту-команде Мирона остановились. Серый поднял ружьё и, пристроив ствол на плечо Лапы, стал выцеливать враксу. По нашему поведению зверь моментально понял, что раскрыт, и, вскочив на лапы, со скоростью гоночного болида рванул к нам. Выглядел он действительно пугающе: вытянутое тело с длинным крысиным хвостом, покрытое серой чешуёй от ушных отверстий и до кончика хвоста.

Стелясь над травой, монстр быстро сближался с нами. Охотники продемонстрировали крепкие нервы: подпустив зверя поближе и почти дуплетом выстрелили. Ящер споткнулся и закувыркался, но сумел остановиться, вскочить на ноги и продолжить атаку.

— Поберегись! — выкрикнул Лапа, сделав шаг вперёд. Быстро уперев пятку рогатины себе под носок сапога, выставил иглообразное лезвие в сторону твари.

Я отступил за спину Лапы, приготовил топор. Напор раненой твари был страшен: с пронзительным шипением, переходящим в свист, чудовище бросилось на охотников и со всего маху насадилось на рогатину. Передние лапы, увенчанные кривыми пятнадцатисантиметровыми когтями, не дотянулись до лица Лапы буквально десяток сантиметров.

Выскочив из-за спины хантера, перехватил топор двумя руками и, собрав всю силу, всадил гранёный штырь в шею враксы. Мирон тоже не терял времени зря: подскочив сбоку, ударил в шею с другой стороны.

Тварь щёлкнула челюстями, совсем немного не дотянувшись до головы Мирона. Воспользовавшись моментом, упёр ногу в бок монстра и вырвал крепко засевшее в ране оружие — и едва не лишился руки, в последний момент успев сунуть топорик в крокодилью пасть монстра.

Лапа, застонав от натуги, с трудом удержал рогатину, а я выпустил топор из рук, отскочил к охотнику и выдернул из петли на его поясе топор. Но воспользоваться не успел: Серый перезарядил ружьё и практически в упор выстрелил в открытую пасть враксе.

Монстр обмяк, как-то в раз утратив свою бешеную энергию и стал заваливаться на бок, чуть не придавив Мирона.

— Сука! — выдохнул Лапа с красной и потной от напряжения физиономией.

— Чуть не обделался.

Мирон дал нам пару минут перевести дыхание. Пока охотники нервно смеялись, переживая стресс, он подошёл ко мне:

— Так где, говоришь, ты видел медовый камень?

«А вот и вопрос, которого