Мгновенная смена времени дня, пейзажа и климата была уже мне привычной и больше не вызывала никаких эмоций. Быстро оглядевшись, обнаружил себя на пологом холме, покрытом короткой травой, в которой там и тут виднелись проплешины чёрной земли. Несмотря на размеры, Осколок просматривался практически насквозь, и Сайкар нашёлся практически мгновенно. Собственно, монстр и не прятался, а со всех ног каким-то странным скоком нёсся ко мне. Надо сказать, чудовище выглядело несколько нелепо, несмотря на размеры.

По сути, это была смесь страуса и какого-то земноводного, причём монстр взял от этих существ только самые плохие качества. Бегать как страус он не мог, прыгать как лягушка — тоже, особой силой не обладал. Кстати, мозгами природа его тоже обделила.

Не пытаясь хоть как-то меня прощупать на реакцию, Сайкар с разбегу атаковал, пытаясь схватить своими крошечными челюстями за горло. Резко отшагнув в бок, без затей рубанул полуптицу-полужабу по толстой ноге.

Обдав меня веером крови из раны, монстр покатился по земле и, словно курица без головы, разбрызгивая кровь забился на траве. Убедившись, что Сайкар утратил свой боевой дух и вообще не может подняться, пошёл собирать хабар. Здесь это была трава с труднопроизносимым названием, используемая в парфюмерии.

Пару часов спустя я вытянул из портала чуть ли не целый стог сена и вернулся, чтобы добить Сайкара.

+12 ОП.

За «сенокос» и жабострауса получил семьдесят тысяч рублей, едва-едва выйдя в плюс.

Второй Осколок был «пустым». Причём кое-какие ресурсы в нём были, и даже немало, вот только добыть их не представилось возможным. Пришлось бы проводить масштабные земельные работы, а это могло занять не одну неделю. Пришлось просто срубить «сердце» Осколка — в виде колючего куста с белыми цветками, который в итоге скупщик отказался брать.

Следующий портал тоже был пустым и без хабара, причём до него ещё и топать пришлось пять километров, и это не считая того, что он серьёзно усугубил минус финансового дня.

— Ничего, не бабками едиными жив человек, — бормотал я, разглядывая счётчик задания.

«Ещё семь Осколков Отражения и сегмент сферы Науфрагии — мой!»

Четвёртый я выбирал по денежнее и одновременно с монстром послабее. В итоге опять собирал траву, попутно исклечив, а после и добив какого-то зверя, выглядевшего как плохая пародия на маленького медведя.

Едва я выбрался из портала, как мой телефон разразился десятками сообщений о пропущенных вызовах. Как оказалось, Дина не забыла моего вчерашнего приглашения помедитировать в Осколке Отражения. Пришлось перезванивать и долго объяснять, куда ей нужно идти.

За полтора часа, что она плутала в Грозди, я успел закрыть две пустых двойки — чисто ради денег — и найти ей для пробуждения Осколок. Естественно, пустой. Правда, из-за, как мне казалось, несвойственной мне мелкой мстительности, я выбрал для неё портал с вечным дождём.

Дина пришла не одна: вместе с ней пришли аж пять человек — три девушки и два юноши, все, по виду, студенты. Едва увидев меня, Дина стала засыпать меня словами и поцелуями, не давая вставить ни слова.

— Ой, Алёша, ты же не против, если мои друзья пойдут со мной? Спасибо, спасибо, спасибо, ты такой милый!

Я просто индифферентно молчал, и Дина почему-то решила, что обо всём договорилась.

Её действия были понятны: девушка просто решила подзаработать на однокурсниках и, скорее всего, собрала с них деньги за возможность безопасно пройти пробуждение в портале. Правда, это не значило, что мне нравилось, когда мной так нагло пользовались.

«Надо же, какая ушлая — просто на ходу подмётки режет».

— Ну всё, лапусик, мы побежали. Нам в какой?

Похоже, участь покойной Марины послужила Дине хорошим уроком, и она не спешила бежать в портал за моей спиной, ожидая моего ответа.

— Вам? Откуда я знаю, куда вам? Это же не я здесь экскурсии вожу.

— Ну, милый, не будь букой! — забеспокоилась девушка.

— Ты же обещал нам безопасный осколок. Неужели ты не держишь своё слово?

— Кому это «нам»? Только тебе — о остальных мы не договаривались.

— Они тихонько рядом посидят, никому не помешают.

— Мои расценки ты знаешь: пусть скидываются по десять кусков — и хоть на голове стоят.

Просящая улыбка исчезла с лица Дины, словно тень от облака.

— Лёша, ну-ка отойдём — нужно поговорить! — прошипела девушка, сверля меня гневным взглядом, и попыталась жестко, словно мелкого пацана, взять меня под руку, чтобы оттянуть в сторону.

Я не впечатлился и остался на месте.

— Динка, я что-то не понял: с хрена ли мы должны платить ещё и ему? — возмутился долговязый парень с идиотской крашеной в синий цвет чёлкой, закрывающей ему один глаз.

— Подожди, Вадик, я всё сейчас решу, — прижавшись ко мне, девушка зашептала: — Лёшенька, ну запусти их, а я тебе ночью по-своему отблагодарю.

— А если нет, значит, не дашь?

— Ты пойми: я им уже пообещала и деньги с них взяла. Что они теперь обо мне подумают? Да и проблемы у меня потом будут, — стала горячим шёпотом убеждать меня девушка.

— Ну коли так, то, конечно, пойду тебе навстречу.

Дина едва заметно облегчённо выдохнула, а я, тщательно пряча ухмылку, продолжил:

— Перекинь-ка мне полтинник — и пошли.

— Что⁈ Да ты оборзел! — мгновенно вскипела девушка. — Крохобор охуевший! Нищеброд!

Дина окончательно впала в ярость и, забыв о студентах, крыла меня отборным матом.

— Дамы, господа, полагаю, ваша экскурсия не состоится. Деньги можете забрать у гида.

Дина резко замолкла, словно налетела на стену, — похоже, только сейчас сообразив, что после всего, что она мне наговорила, мы уже точно не вместе.

— Малыш, прости меня, я, кажется, наговорила лишнего, — сделала Дина жалкую попытку отыграть всё назад, видимо, вспомнив о задании и деньгах, что ей дала Аглая.

— Пожалуй, нет, крошка. Теперь только развод и девичья фамилия, — насмешку в моём голосе не услышал бы только глухой.

Сквозь фальшивые слёзы Дины на мгновение прорезалась самая натуральная ненависть. Быстро спрятав свои истинные эмоции, девушка, играя на публику, разрыдалась и, сгорбившись, развернулась побрела прочь.

Женская половина студентов наградила меня злыми взглядами, напрочь забыв, что Дина, вообще-то, только-что кинула их на деньги.

— Полагаю, мне присуждается добрачная фамилия Камов.

Пробормотал я грустно улыбаясь.

Поняв, что ловить здесь больше нечего, студенты, злые и недовольные, потянулись вслед за Диной.

«Может, ещё один портал? А то я эдак никогда не разбогатею».

В итоге вынес добра на сто семь тысяч — аж из трёх «двоек», и только в одном из них был какой-то сухопутный крокодил, которого я без