за восстановление единиц здоровья (время восстановления: 1 единица здоровья за тридцать минут; восстановление может быть замедлено из-за дебафов и тяжёлых ран).

Оставшиеся две единицы решил пока приберечь.

— Задание: убить трёх магов уровнем не ниже ратника или адепта.

Награда: 1 000 ОП, случайный боевой навык или случайное заклинание.

— Что-то куда-то не туда меня система толкает, — произнёс я, встревоженно ознакомившись с новым заданием.

На этом «добряки» от системы закончились, и я, устроившись на диване, стал размышлять, как мне выпутаться из ситуации, в которой оказался.

Я был на сто процентов уверен, что исчезновение студентки не останется незамеченным, и пройдёт не так уж и много времени — и ко мне придут из полиции с неприятными вопросами. К тому же не стоило забывать и об упокоенном витязе. Как ни крути, но он служил в баронской дружине, так что его пропажу будут расследовать, даже тщательнее, чем исчезновение Дины. А если учесть, что его интерес ко мне был широко известен, как и мои отношения с девушкой, то это только вопрос времени, когда я на своём пороге увижу людей барона Крылова.

Чем больше я размышлял над ситуацией, тем больше она мне не нравилась.

«Посадить, наверняка, не посадят: тел нет, как и прямых улик против меня. Но вот нарваться на месть со стороны сослуживцев гридня можно запросто», — подумал я.

На всякий случай стал продумывать план побега. И первое, что мне пришло в голову, — это спрятаться в Омском Пятне. Конечно, если будет преследование со стороны закона. Если же там я проскочу, но со мной захотят поквитаться друзья витязя Георгиевских, то можно просто поменять город.

«Выберу какой-нибудь провинциальный городок с небольшой гроздью под боком и буду понемногу качаться да деньги зарабатывать. Вряд ли витязи будут меня по всей России искать», — решил я.

Сопровождая свой подъём с дивана звуковыми эффектами старого деда, я встал и, прихватив обрез, вышел из квартиры.

Поднявшись на верхний этаж по железной, давно не крашеной лесенке, поднялся на чердак. Несколько минут потратил на тщательное протирание оружия, после чего просто закопал его в керамзите.

Вернувшись домой, лёг на диван и мгновенно уснул.

Арестовали меня прямо на спортивной площадке. Произошло это так.

Я спокойно занимался на скакалке, только что закрыв пятый уровень «Прыгуна», как во дворе появились три крепких мужчины в гражданском. Именно «в гражданском» — мой намётанный взгляд мгновенно узнал в троице людей, привыкших к погонам и армейской дисциплине.

Грамотно взяв меня в клещи, здоровяк с седыми висками и холодными глазами змеи вынул из нагрудного кармана «корочки».

— Полиция, — махнул перед моими глазами документом старший оперуполномоченный Никитин А. С.

Мне хватило одной секунды, чтобы прочесть его имя и звание.

— Гражданин Камов Алексей Игоревич, вы арестованы по подозрению в убийстве гражданки Анцифировой Дины Сергеевны.

После чего мне была предъявлена ещё одна бумага с серьёзными гербовыми печатями.

«Постановление на арест», — гласил заголовок документа.

«Надо же, оказывается, я даже не знал её фамилию».

Я почему-то думал, что мне зачитают права, но, похоже, до местной глубинки «правило Миранды» ещё не дошло.

— Переодеться можно?

Я ожидал, что мне откажут в резкой форме и, вполне возможно, «забьют в кандалы», но старший оперуполномоченный Никитин просто кивнул.

Все трое спокойно поднялись ко мне в квартиру и терпеливо ждали, когда я соберу небольшой набор «командировочного». Не забыл и о документах.

Когда мы спустились, у самого подъезда нас уже ждал чёрный микроавтобус с надписью «Полиция» и баронскими гербами на лакированных бортах.

Уже в здании полиции меня обыскали, перетряхнули все мои вещи и, к моему изумлению, ничего не изъяли. Впрочем, ничего, что можно было даже условно назвать колюще-режущим, у меня не было.

Вернув мне сумку с вещами, изъяли только телефон, причём на руки мне выдали расписку о изъятии телефона для следственных процедур.

После чего меня сфотографировали в анфас и профиль, сняли отпечатки пальцев, измерили рост и вес и только после всех этих манипуляций допустили до следователя.

Мужчина с серой, ничем не примечательной внешностью невнятно представился и тусклым голосом начал допрос, но издалека. Сначала уточнил мою личность — благо, паспорт его устроил, — после чего долго и нудно записывал мою короткую биографию.

Покончив с прелюдиями, перешёл непосредственно к самому процессуальному акту.

Как оказалось, полиция успела выяснить даже больше, чем я рассчитывал. Они знали о моём романе с Диной, последующем расставании, а самое главное — у них была распечатка её ночных звонков на мой телефон. Нашёлся и таксист, что подвозил девушку до Фирсовой Грозди. Что любопытно, имелось и видео с камер уличного наблюдения.

— Таким образом получается, что вы последним видели гражданку Анцифирову живой, — произнёс следователь бесцветным голосом.

Я едва удержался, чтобы не спросить о покойном витязе Георгиевских, но вовремя заткнулся.

Отрицать, что я вчера ночью был в Фирсовой Грозди, я не стал: скорее всего, геолокацию моего телефона уже пробили. Также не стал спорить по поводу звонков Дины — это было просто глупо, — зато всячески отнекивался от встречи.

— Да она так и не смогла меня найти! Там же больше полутора сотен квадратных километров, а я и сам точно не знаю, где был.

О том, что я не знаю, где был, я соврал заранее, так как был уверен, что у меня это обязательно спросят. И, кстати, это могло быть опасно, так как на том месте скорее всего остались следы нашего боя.

Кстати, геолокация моего телефона тоже не слишком бы им помогла, так как определяла место сильно примерно — плюс-минус километр.

«Они точно знают, что с гриднем был Дина, но почему ничего у меня про него не спрашивают?»

Помурыжив меня ещё пару часов, меня отвели в камеру предварительного заключения.

— Завтра в СИЗО переведут, — поделился опытом пузатый дежурный. Пожав плечами, улёгся на прикрученную к полу лавку — к слову, единственную мебель в камере — и провалился в медитацию. Благо что в камере я был один.

Интерлюдия

— Ну что там с этим охотником? — начальник, как всегда, был энергичен и полон сил, несмотря на конец рабочей недели.

Игнатьев печально вздохнул и убрал последнюю папку в сейф.

— Не всё так просто с этим делом.

— Не понял! Что-то ты, Михалыч, мудришь. Того, что опера нарыли, уже хватит, чтобы мальчишку по сто пятой прикрыть. Смело возбуждай дело — материала для любого суда хватит.

Игнатьев опять вздохнул и, взглянув на своего начальника глазами, наполненными еврейской печалью, сообщил:

— Там гридни его сиятельства Игната Робертовича